Испорченный праздник

Есть у меня одна знакомая, которая не любит Новый год. И не потому, что этот праздник несет с собой много суеты и расходов, а потому, что приносит воспоминания, о которых она вроде бы не помнит, но живет ими до сих пор.

Как только Нина стала сама зарабатывать, у нее сформировалась стойкая новогодняя привычка. Начиная с октября, она начинает скупать шоколадные конфеты. Самые дорогие, самые вкусные, самые-самые.

─ Ну и что? ─ скажет кто-то и будет прав, ─ все мы запасаемся конфетами под Новый год. Куда без них? Подарки нужно сформировать, на елку повесить, вазы наполнить.

Сколько для этого нужно конфет? Килограмм? Два? Пять?

Нина закупала килограмм десять, не меньше. Даже тогда, когда жила одна. А уж когда замуж вышла и детки пошли ─ и того больше!

Зачем она это делала? Все просто: только так она могла хоть как-то усыпить внутреннюю тревогу, которая была родом из детства.

Отец Нины был военным летчиком. В семидесятых, не знаю, как сейчас, летчики получали на службе специальный паек. Там были какие-то продукты, крупные витамины, похожие на драже «Полюшко» и удивительные, черные шоколадки: волнистые, размером чуть крупнее спичечной коробки (25 г), с красочными обертками. Для тех, кто начнет уточнять состав пайка, говорю сразу: рассказываю о нем со слов Нины, которая запомнила только это. Ей тогда было около шести лет.

Семидесятые ─ время традиционного дефицита. Хороших конфет, тем более шоколада на прилавках было не найти днем с огнем. А тут: чудесные шоколадки, которые вообще нигде не продавались.

И отец Нины решил сделать детям сюрприз: собрать к Новому году все свои шоколадки за целый год. Тайно. И чтоб никто не догадался.

Однако: куда прятать этот клад, если в доме двое детей, у которых нюх на сладкое. И папа придумал.

В шкафу висела серая парадная шинель с глубоченными карманами. Вот туда, довольный своей изобретательностью папа, стал бросать шоколадки. Откроет шкаф, опустит в карман очередное сокровище и закроет, думая, что никто ничего не заметил. Но он ошибся.

Как-то Нина срисовала ситуацию и решила проверить: что же такое происходит? И опустила руку в загадочный карман. Каково же было ее удивление, когда она обнаружила склад с великолепным лакомством!

Ну, а дальше все просто: папа бросит шоколадку, Нина благополучно ее слопает. Она даже не задумывалась о последствиях. Ведь ей было всего шесть лет и изобилием шоколада она не была избалована. Единственное, что ее смущало, то что она не делила шоколадку со старшим братом. Да и что там было делить, 25 грамм? Поэтому шоколадка быстро запихивалась в рот, чтобы никто не видел.

И вот наступило 31 декабря. Папа принес настоящую елку, стал ее устанавливать, а потом украшать с детьми. Мама хлопотала на кухне. Настроение у всех соответствующее, праздничное. Ощущение волшебства витало в воздухе.

Лесную красавицу нарядили, наступил момент вешать конфеты. Мама принесла жменьку разноцветной карамели, достала нитки, чтобы привязать петельки и уже собралась помочь детям сделать это. Но папа ее остановил:

─ Подождите, я сейчас. У меня есть кое-что получше!

С этими словами он направился к шкафу, где висела парадная шинель.

─ Я еще не знала, чем все закончится, но внутри у меня все похолодело, ─ рассказывала Нина. ─ Отец вышел из комнаты с побелевшим лицом. Его голубые глаза метали молнии.

Loading...

─ Кто это сделал? ─ он внимательно посмотрел на детей.

Сын явно не понял, о чем речь, Нина опустила глаза.

─ Воровка! ─ лицо отца перекосилось от злости, ─ Я отучу тебя воровать и лазить по карманам!

Он схватил ремень и бросился на девочку. Нина машинально присела на корточки и еле успевала прикрываться руками от ударов, которые сыпались и сыпались на нее сверху.

Одной экзекуции отцу показалось мало. Заплаканную Нину он отвел в спальню, поставил в угол и выходя из комнаты, выключил свет. На часах было 21.00. Напомню: это происходило 31 декабря.

В зале стали накрывать стол. Правда сначала родители повозмущались, что у них в доме живет «мерзкая воровка», и надо, пожалуй, отдать ее в детский дом. Говорили все это нарочито громко, чтобы Нина слышала.

Потом папа сказал:

─ Хватит о ней говорить. На дворе Новый год. Будем праздновать! Давай, сынок, поможем маме накрывать стол.

─ Вот это «сынок» и стало последней каплей, ─ вспоминала Нина, ─ я вдруг чётко поняла, что папа с мамой меня не любят, и никогда не любили. Что шоколадки им дороже, чем я. И что так будет всегда. Никакого раскаяния я не чувствовала и не понимала, почему меня назвали воровкой. Ведь я брала шоколадки у папы. У папы! Какое же это воровство?

Праздник шёл полным ходом. Семья проводила старый год, потом встретила новый. Потом кто-то из соседей зашёл в гости. Словом, было шумно, весело, по-новогоднему.

И только Нина продолжала стоять в углу, в полной темноте… Там она и заснула…

Ещё несколько дней после Нового года все разговаривали с Ниной сквозь зубы, но её это уже не волновало. Что-то в ней надломилось в новогоднюю ночь. Между ней и родителями появилась пропасть, которую взрослые даже не заметили. Это потом, когда Нина станет взрослеть, они будут недоумевать:

─ В кого она такая неуправляемая?

А чуть позже обижаться:

─ Неблагодарная!

С тех пор прошло очень много лет. Полвека! Но рассказывая давнюю историю из детства, Нина плачет, утирая слёзы, как ребёнок.

А ведь у неё сегодня взрослые дети и не менее взрослые внуки, для которых каждый год она покупает много-много самых лучших шоколадных конфет. Килограммы! Чтобы всем хватило! Вволю!

Думаю, так она проявляет свою любовь к ним. Зримо. По-детски. А на самом деле всё это шоколадное изобилие нужно не её детям и внукам, а ей самой…

Чтобы почувствовать хоть каплю счастья в Новый год...

Автор: Светлана Сушко

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...