Уважаемые наши читатели и подписчики!

Мы очень нуждаемся в вас... Поддержите! Важна любая помощь...

Там, где не ждешь и не подозреваешь

Над стариком с палкой и его уродливой псиной во дворе посмеивались. Почему? Пес выглядел специфически. Слишком большая голова для коротковатого туловища, кривые лапы, передние так вообще, словно вывернуты внутрь.

Представили? Добавьте холодный цепкий взгляд исподлобья и пару клыков торчащих из пасти.

Страшилище прозвали Крокодилом. А у его хозяина было самое подходящее имя Геннадий.

Крокодил и Гена: прозвище к парочке прилипло давно.

Дед, хоть и бедствовал старался поддерживать вид: пальто почищенное, брюки выстиранные. При этом видавшие едва ли не походы Суворова древние ботинки, сломанная дужка очков замотана синей изолентой.

Своего собакена старик подобрал, верней, отбил у малолетних мучителей, которые терзали щенка за гаражами. Это был первый случай в истории дома, когда мелкая гопота деда капельку зауважала.

Пес вырос довольно мощным, не отставал от деда на их длинных прогулках, не убегал без разрешения, слушался с полу взгляда.

Вполне ловкая, хоть и покалеченная собака. Мы ведь помним про передние кривые лапы? Плохо срослись...

Самой простой масти, которая у кинологов называется зонарный окрас, т.е. немного похож на волка. А пасть реально, как у тиранозавра какого-нибудь, впечатляющая.

Дворовые дети над стариком постоянно подшучивали. Например так: в дверь позвонят и сбегут на этаж выше, там притаятся и слушают, как дед хромает, стучит палкой по полу, открывает, смотрит на пустую площадку и негромко ругается.

В этом развлечении участвовали многие, включая и нашу героиню Свету.
Забавно ведь.

Но однажды хромающий Шарик, такое у Крокодила было имя, которое никто не помнил, выскользнул из-под руки деда и поднялся бодренько, как неотвратимое возмездие в доброй сказке, на площадку пятого этажа, где кучкой хихикали подростки.

Он их не покусал, но убедительно скалил зубы и хрипло рычал. С харизмой (при такой пасти) у Шарика был порядок.

Света увидела, что мальчишки побледнели и стали жалобно ныть, обращаясь к хозяину страшилища.

— Деда Гена, дед Ген, забери его. Он тут бычит. Мы не хотели, мы не виноватые…

Старик снизу хмыкнул и сказал, мол ладно.

— Но вы, птенчики, заканчивайте в мою дверь трезвонить.

Все согласились, что больше ни разу и ни за что.

— Зуб даем.

Шарик по тихому свисту хозяина отступил и вернулся в квартиру.

В образе Рассказчика: Танюшка Чернецкая. Фото: SadyAn

Дело происходило в девяностых. Когда бандиты не стеснялись демонстрировать прохожим свою принадлежность к миру криминала, а старшеклассники с городской окраины всерьез спорили, кто из местных авторитетов самый крутой. Мол, в чью контору податься после школы?

Света была привлекательной, высокой, стройной, но ни с кем не ходила. Так это называлось в те странные жестокие времена: ходит или не ходит.

Девушка сильно подводила голубые глаза, обесцвечивала гриву, иногда накручивала на вертикальные бигуди и гордилась длинными прямыми ножками.

Мечтала выйти замуж, чтобы один мужчина на всю жизнь. Довольно неожиданная позиция, учитывая, в каком окружении она росла. У мамы и ее подруг складывалась бурная биография, щедро политая пьяными слезами. Примера счастливой женской скромности и тихого семейного счастья перед глазами не водилось.

Родительница жила ярко, бурно, что называется — зажигала. Минимум трое законных мужей, плюс трое сожителей, которые назывались гражданскими супругами.

При этом тетя Клава была неплохой хозяйкой. В квартире всегда убрано, вкусно пахнет борщом. И детей она любила, заботилась о каждом. Все были накормленные, причесанные, нормально обутые.

Мальчишек тетя Клава с первого класса отправляла на бокс или футбол. Чтобы не сидели у телевизора или не болтались во дворе, а были при деле. Тренеры мамашу за такой подход уважали. И росли дети год за годом. Здоровье нормальное, характеры тоже не самые пакостные.

А то, что на кухне временами появляется новый «мамин муж» в семье считали чем-то нормальным. Грудастая продавщица с громким голосом и красивыми глазами очень многим нравилась. Надолго не оставалась одна, не смотря на пылкий характер, тяжелую руку и наличие четырех пацанов.

По факту детей было пятеро, но старшая красавица Света подросла, за ребенка не считалась.

Наша героиня привыкла к толкотне и шуму в маминой двухкомнатной квартире. В выходные ночевала на другом конце города у старой бабуси. По этому поводу считалась в доме завидной невестой с приданым.

Будет куда девушке мужика привести. Когда-нибудь вскоре, не вечно же будет жить девяностолетняя старушка. Так судачили соседи.

А Света к папиной маме, которая ее любила, постоянно шастала не из-за квартиры. Обожала бабушку. Отношения у них были хорошие, даже прекрасные.

Коллаж: Елизавета Легостаева

Специально для этой публикации коллаж Елизавета Легостаева

Именно от своей дорогой бабуси девушка шла домой поздно вечером в роковое воскресенье.

От троллейбусного кольца до дома две улицы. Через освещенные перекрестки минут двадцать быстрым шагом. А если срезать через пустырь, получается в три раза короче.

Света поторопилась. Дело привычное.

Душитель, о котором с упоением писала местная пресса (мол на счету несколько жертв, а не пойман), поджидал добычу за гаражом. Накинул на шею петлю и повалил: Света хрипела, билась, но не могла вырваться.

Перед глазами замелькали звездочки, затем все потемнело, Света сдалась, перестала трепыхаться.

И услышала как сквозь вату, издали жуткий утробный вой. Ощутила толчок. Петля на горле ослабла.

Чужие хищные руки отпустили волосы, Света дрожащими пальцами стала стягивать с шеи удавку. Закашлялась, задышала жадно. Не сразу, но встала на четвереньки, проморгалась.

В двух шагах от нее по земле каталась, завывая, темная масса. Человек и собака сплелись, сцепились, не разобрать кто из них где.

Девушка сначала попятилась, метров на пять отошла, скорее, скорее, прочь. Чудом спасенное тело требовало: Беги, идиотка!

Потом, резко передумав, вернулась и заставила себя вмешаться. Подобрала кирпич.

Пригляделась, выбрала момент. С шумным выдохом, ей было очень страшно, опустила оружие на мясистый мужской затылок. Услышала сбоку негромкое одобрение.

— Умница!

С другой стороны гаража к Свете, хромая, запыхавшись, приближался хозяин Крокодила.

Дед Гена наклонился над телами, повозился немного, потом повернулся к Свете.

— Дай шарф и ремень. Свяжу гадюку.

Потом старик оттащил в сторону собаку. Шарик хрипел, весь в крови, получил несколько ударов ножом.

Дед Геннадий вздохнул, посмотрел на сидящую Свету, которую ноги перестали держать, она и рухнула на землю. Всхлипывала.

Подошел поближе, взял сухими жесткими пальцами за подбородок. Сказал строго.

— Детка, кирпичом бил я. Понимаешь? Я!

Она покачала головой, высморкалась.

— Что? Почему?

Старик повторил убедительно.

— Ты ничего не помнишь. Мол, напал, повалил, а потом отпустил.

— Но зачем?

Дед пояснил угрюмо.

— Глянь, какие у него дорогие джинсы, да фирменные кроссовки. Не бедный. Пришьют превышение самообороны, за него кто-то вступится, денег дадут судье. И тебе умнице и красавице лет пять, а то и восемь определят. А мне зона не страшна. Я такое повидал, лапушка, что ты представить не сможешь. Этого урода не пожалел бы. Просто не успел, пока доковылял, ты управилась. Нет. Нет. Чего это я несу? Успел и помог тебе. Запомнила? Уходи в несознанку: задушил, упала и ничегошеньки не помню.

Старик пнул лежащего, Света кивнула, повторила дрожащим голосом.

— Упала, ничего не помню.

Домой наша героиня попала не сразу. Милиция, Скорая помощь. Потом показания. Дед переживал, что Шарику не помогают. Свалили пса, будто мусор на пол в коридоре.

Когда старика и девушку наконец отпустили, он от дежурного с выхода, начал звонить знакомым ветеринарам, просил приехать в отделение.

Как ни странно Крокодила удалось выцарапать у смерти! Живучий оказался. Во двор вышел через месяц или полтора еще более кривобокий и хромой, чем до печальных событий. Света вывела на прогулку.

Дед не случайно опасался. Ему присудили превышение. Душитель до суда не дожил, а его брат оказался авторитетным человеком. Старикан поехал бы на зону лет на пять, но судебная машина не успела пережевать и переварить защитника. Геннадий свалился с инфарктом, в больничке вскоре умер: тихо, во сне, без мучений.

Пока был жив его навещала тетя Клава с борщами и куриными бульончиками. У нее медсестрой одна из подружек работала, пропускала вне всяких расписаний, в любое время.

Пару раз когда никто не видел, Клава порывалась встать перед соседом на колени, хватала и целовала руки. Геннадий сердился, кривился и шутил, что ни в герои, ни в святые не годен.

За еду благодарил и велел Клаве дочку научить вкусной готовке.

Квартирой покойного деда Гены шустро завладели племянники. Сразу начали делать ремонт.

Вышвырнутого на улицу хромого Шарика Света подобрала и привела к ним с мамой. При всех ее недостатках Клава была женщиной благодарной и сильной.

— Не реви! Как не взять твое Крокодилище, дочь? Хотя может лучше к бабушке пристроим? Она там одинокая сидит всю неделю. А тут счастье привалит старушке. Гулять с ним надо. Пусть двигается.

Шарик смотрел на тетю Клаву со смешанными чувствами: вроде ругает, хочет сбагрить, но кормит.

Так и вышло, что Крокодил обитал на два дома. То неделю у старушки, то неделю с братьями и Светой.

Оказался долгожителем!

Увидел Свету медсестру, и Свету студентку медфака. Познакомился с мужем своей молодой хозяйки. И даже на их первенца успел полюбоваться. Был уже сильно глуховат, вопли младенца Шарика совсем не беспокоили.

На могилу к деду Гене выбирались редко, раз в год. Но... Крокодил понимал, поскуливал и ложился на землю у креста, прятал морду под лапами. Света его никогда не торопила, ждала, пока поднимется сам.

И чтобы поставить в истории точку. Сына Светлана назвала — Геннадием.

Авторы:
Наталя Шумак
Татьяна Чернецкая

Уважаемые наши читатели и подписчики!

Мы очень нуждаемся в вас... Поддержите! Важна любая помощь...

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓