Мамины сережки

— Люба, если ты так долго будешь собираться, мы попадаем в пробки!, — муж отнес в машину ещё одну партию сумок, и, похоже, начинал нервничать.

— Вов, ну опять что-нибудь забудем, сам же будешь ворчать, — Люба сложила в сумку документы, кошелек, телефон, ключи от дачи. Где же мамины сережки? Летом на даче Люба всегда их носила. Простенькие, удобные, мамина память.

— Ну ты скоро?, — голос мужа звучал угрожающе.

— Иду, Вов, ключи вот от дачи взяла, ты то их на комоде забыл, — Люба решила, что, видно сережки остались на даче с осени. Найдутся, куда ж они денутся.

Скоро летние каникулы. Внуков привезут. Надо же, они с Вовкой уже бабушка с дедушкой.

Уму непостижимо!

Люба и Володя построили дачу пятнадцать лет назад. Мама Любы больше всех радовалась, что теперь все лето на природе можно пожить. Ей уже тогда почти восемьдесят было. Бывало, скажет:

— Вот бы папа видел, как хорошо мы живём. И дача есть, и сад, и огородик. Да ещё и машина, у нас то ничего этого не было. А главное, Любочка, желаю вам долго-долго вместе жить, да радоваться! Так тяжело, когда один раньше уходит.

Люба обычно ей отвечала: -мамочка, папа все сверху видит и радуется за нас!

— Думаешь, он видит?, — трогательно заглядывая Любе в глаза, повторяла мама.

— Конечно, — уверенно отвечала Люба, но сама в свои слова ни капли не верила. Люди рождаются, живут и умирают. Если бы было иначе, это хоть как-то бы чувствовалось.

Прошлой осенью мама, уезжая с дачи, особо долго прощалась с садом, домом, яблонями, берёзами.

Обнимая берёзку, гладила белый ствол, тихо шептала: -прощай, березонька, видно, не увидимся больше.

Доехали Люба с Володей до дачи без пробок, повезло. Протопили печку, открыли все окна. Люба разобрала вещи, сварила картошки, сосиски на скорую руку. Помидоры порезала.

Да уж, никто теперь их с Вовкой не встретит улыбкой и блинчиками в летние выходные.

Ну, ничего не поделаешь, жизнь продолжается.

На даче серёжек тоже нигде не было. Ни в буфете, ни на тумбочке, ни в шкатулке.

« Надо же, обидно как, неужели потерялись? Мамин подарок», — Люба сама не понимала, что она так зациклилась на этих сережках!

На улице воздух был ещё холодный, но на солнце пригревало по летнему.

Люба открыла розы — они не пострадали от мороза, стебли зелёные. Мама очень их любила. Вот на этой лавочке мама любила сидеть и смотреть на все вокруг.

Как правнуки играют. Как они с Вовкой шашлыки жарят. А ещё мама любила стоять на балкончика их дома.

Loading...

Люба повернула голову к дому и замерла.

В лучах заходящего солнца она увидела свою маму.

В ее любимом кардигане, мама мёрзла последнее время. Мама помахала Любе одной рукой, что-то показывая в другой.

«Что за наваждение?», — Люба зажмурилась, и тряхнула головой.

На этой даче столько дел после зимы. Похоже, что она переутомилась, вот ей и привиделось, что мама на балконе стоит.

Но так явственно, просто удивительно.

Люба открыла глаза — нет, балкон пустой, это просто игра света.

Но надо же, видно, лучи заходящего солнца сыграли с ней такую шутку.

Видение.

Люба подошла к дому, поднялась по лестнице и прошла на балкон.

На перилах что-то блеснуло. Люба подошла поближе, и вздрогнула:

— «Не может быть! Они же не могли пролежать здесь всю зиму? Да их бы ветром снесло на землю, да замело, и никогда бы они не нашлись. Неужели и правда это мама мне их принесла? Не может быть!

Но ведь я сама видела!»

На перилах балкона лежали, поблескивая, те самые мамочкины сережки.

Это их мама только что протягивала Любе, держа в руке.

Люба надела драгоценный подарок мамы, и ей вдруг стало так тепло и хорошо. Яблони в саду наливались новыми соками.

На березах набухли почки.

Люба чувствовала, что мама смотрит на нее сверху, и радуется.

И теперь Люба верила в то, что это так.

Ничто не исчезает бесследно и не появляется ниоткуда.

— Спасибо, мама, ты опять подарила мне свое тепло и любовь, как обычно! Я чувствую, что ты рядом, спасибо, мама......, — шептала Люба, и слезы радости катились по ее щекам.


Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...