Пожалуйста, поддержите наш проект! Сейчас нам очень тяжело...((

Побег навсегда

Антошка решил сбежать. Это решение он принял тогда, когда его отчим дядька Степан, кинулся на него с ножом.

Когда-то Антошка жил с мамой и папой, во всяком случае, наверное, это было так, потому что, так было у всех и жили они счастливо.

Антошка хоть и не очень помнил об этом, потому что, был еще совсем маленький, но он был уверен в этом. Он помнил папино лицо, его сильные руки и его улыбку.

А потом как-то неожиданно папы не стало.

Тогда Антон сильно плакал, но скорее всего от того, что плакала мама, и он тоже ревел, глядя на нее.

Ему тогда было всего четыре года и вскоре все это горе забылось. В детстве горе забывается быстро.

Они с мамой просто стали жить вдвоем.

Когда мама уходила на работу, на ферму, Антошка гостил у соседки тети Зины.

Бывало, мама брала его с собой, и там он был обласкан мамиными подружками.

Там он спал и ел, и там же бегал и смотрел, как жуют сено коровы в стойлах и за одно гонял с местным псом Жоркой.

В общем, жизнь как-то наладилась, и Антошка был счастлив.

Мама его любила, целовала в макушку, покупала маленькие шоколадки или машинки и это было тоже его маленьким счастьем.

Прошел год.

Все изменилось, когда к ним в дом вдруг начал приходить мамин ухажер, дядька Степан.

Он пытался понравиться Антошке, заигрывать с ним, даже приносил ему замусоленные карамельки и однажды принес какую-то такую же не очень новую игрушку, зайца.

Антошка, конечно, взял его и даже сказал спасибо, но засунул его в дальний угол и больше никогда не доставал. Что он девчонка, что ли играть с какими -то там зайцами, да еще явно не новыми.

Дядька Степан Антошке очень не нравился.

От него пахло папиросами и еще водкой. Самое неприятное, что совсем не нравилось Антошке, так это то, что от мамы тоже иногда пахло, как от дядьки Степана.

Он подозрительно смотрел на раскрасневшуюся и веселую маму, а она гладила его по голове и пьяно улыбалась.

А потом случилось так, что, дядя Степан перебрался к ним жить, насовсем.

По этому случаю Антошку переселили спать на печку, и мама стала задергивать шторку, чтобы Антошка не видел, как они там сидят за столом и о чем-то секретничают.

Вначале Антошка думал, что это игра такая и периодически высовывал голову и улыбался, но когда мама сердито прикрикнула на него, чтобы он спал, а не высовывал свой любопытный нос, он вначале испугался, потому что, такую сердитую маму он не видел никогда, а потом понял, что, наверное, мама перестала его любить и обиделся.

Прошел еще один год и все совсем испортилось.

Мама почему-то перестала покупать ему шоколадки, и он все время мотался по двору один, или убегал к своим друзья, чтобы только не видеть подвыпившего отчима, когда мама была на работе.

Что было самым неприятным для Антошки, что дядька Степан стал вести себя, как хозяин в их с мамой доме и Антошка иногда получал тычки от него за то, что хотел взял со стола кусок колбасы или хлеба.

-Пшел отседа! – рыкал на него вечно похмельный Степан, — колбасы ему, видите ли, надо! Вот заработаешь и покупай себе, что хочешь!

Конечно, Антошке шел уже шестой год, и он себя чувствовал уже большим, но он же еще не мог идти работать, но ведь и сам Степан тоже не работал , а ел и пил за счет денег, которые приносила мама.

Антошка сердито глянул на него.

-А сам-то чего не работаешь? – сказал он надув губы, — я то еще маленький, а ты-то вона какой здоровенный мужик!

Степан от такого ответа чуть не поперхнулся чаем, который пил в тот момент и округлил озверевшие глаза.

-Чегоооо! Щенок! – зарычал он.

Антошка испугался его вида и шустро смылся из дома.

Жаловаться маме он не стал, но обиду на Степана затаил.

Теперь он приноровился потихоньку стаскать со стола хлеб или сыр, когда Степан выходил куда-нибудь.

Ольга всего этого не видела, и не знала, а может знать не хотела.

Она прибегала домой, быстро что-то готовила и потом они со Степаном сидели пьяно хихикали.

Она совсем забыла, что у нее есть маленький сын, и что его нужно кормить. Хотя иногда она вдруг, как будто, просыпалась от похмелья и увидев Антошку, обнимала его и совала ему то пряники, то конфеты.

-Кушай сыночек, я тебе потом еще куплю! – говорила она, но потом опять забывала про его существование.

Антошка любил маму, и прижимаясь к ней смотрел на нее когда-то красивое, а теперь опухшее лицо и ему было до слез ее жаль.

-Мам! Не пей! Водка она ж противная, наверное! – тихо как-то сказал он ей.

Ольга удивленно посмотрела на него.

-Да я ж так, чуток только! Чего ты!? – сказала она, — ну просто , для настроения!

-Ага! Чуток! А потом вон, аж, со стула падаешь! – возразил ей Антошка.

-А ну цыть! – сердито ответила Ольга, — ты что, подсматриваешь за мной! Неча! Вон на сеновал и там спи, и чтоб я больше не слышала такого! – она сердито оттолкнула его.

-Так еще холодно! – попытался сказать ей Антошка.

-Ничо! Шубейку возьми! Май уже на дворе, тепло! – отмахнулась Ольга, и покачиваясь ушла в дом.

Но вечером Антошка все-таки пробрался в дом и потихоньку залез на печку. Ночами на дворе, и правда, было еще холодно.

Печка была теплая и Антошка быстро уснул.

Проснулся он от того, что сильно пахло водкой, видимо опрокинули стакан, и между Степаном и Ольгой шла какая-то борьба.

Антошка выглянул в щелку и в этот момент Степан со всего размаху ударил Ольгу по лицу кулаком. Та охнула и свалилась на пол.

Антошка окончательно проснулся и с криком:

-Не трогай мою маму! – слетел с печи и кинулся ее защищать.

Дядя Степан отшвырнул Антошку, как щенка и он отлетел опять к печке, больно ударившись спиной.

Ольга, очухалась, и увидев, как тот швыряет Антошку кинулась на Степана.

Завязалась небольшая потасовка.

Они бутузили другу друга, но видать Степан с Ольгой были слишком пьяные, потасовка быстро закончилась и они начали обниматься и скоро опять сидели и пили мировую и только Антошка, который быстро заскочил опять на печку за шторку, вытирал текущие по щекам слезы.

Ему было не понятно и обидно, что мама не пожалела его, а ведь ему было так больно.

Как только стало тепло на улице, Антошку окончательно выпроводили ночевать на сеновал, на сарайке.

-Ничего! Уже тепло, тут ночуй! –Ольгаа бросила ему старенькое ватное одеяло и шубейку, — нечего смотреть, чем занимаются взрослые! – хмыкнула пьяно она.

Внешне Ольга сильно изменилась.

Из симпатичной, аккуратно одетой и причесанной женщины, всегда улыбающейся и приветливой превратилась в тетку неопределенного возраста с опухшим лицом и частенько с синюшностью, то под одним глазом, то под другим, смотревшая теперь исподлобья, и неохотно отвечающая на вопросы своих подружек.

-Ольга! Чего это с тобой стряслось-то? – увидев ее, спросила соседка Зина, — ты, смотрю что-то совсем зачастила пить-то? Совсем с ума сошла!? Связалась с этим алкашом Степкой! Смотри! У тебя ж сын вон еще совсем маленький! Чего творишь-то, девка!

Ольга глянула на нее неприветливо, ничего не сказала и почти бегом проскочила через двор и забежала в дом.

Несмотря на свои запои, Ольга все-таки ходила на работу, а вот Степан так и присел на ее шею.

Спал целыми днями и ждал, когда она придет и принесет бутылку и сготовит что-нибудь поесть.

Антошка тоже сидел голодный.

Утром на столе ничего не оставалось после ночных посиделок, и Антошка оставался голодным.

Соседка, видя, как Антон грустно сидит около сарая зазвала его к себе и кормила, то супом, то кашей.

-Ты Антошка, где хоть спишь-то ночью? – спросила она его.

-На сеновале, теть Зин! — грустно ответил Антон, — мама сказала, что тепло и мне тут лучше спать!

-Понятно! – недовольно сдвинув брови, сказала Зина, — ох, не порядок это все! Ведь сопьется совсем мамка твоя!

Эти слова запомнились Антошке потому, что было в словах тети Зины, что-то страшное и непонятное. Он, конечно, не все еще мог оценить по взрослому, но то, что мама стала другой и этот не сносный дядька Степан хозяйничает у них в доме, это он понимал хорошо.

Как-то в выходной, когда мама была дома, Антошка после ночи зашел чтобы позавтракать.

-Мам, я есть хочу! – сказал он, сидящей за столом Ольге, которая, видать, маялась похмельем, и поэтому сердито посмотрела на него.

-Вон чо найдешь на столе, то и ешь! – махнула она рукой, поднялась и буквально свалилась на стоящую рядом со столом кровать.
Антошка подошел к столу и пошарил глазами.

Из всего бардака на столе он увидел два плавленых сырка, целую сдобную булку и два куска колбасы.

Он быстро засунул сырки и булку за пазуху и только протянул руку, чтобы взять колбасу, но тут его за плечо цепко схватил Степан, который зашел в дом.

-Куда воровать! – прикрикнул он на Антошку, — а ну положи на место!

-Я есть хочу и я не ворую, мне мама разрешила взять! – огрызнулся Антошка, вывернувшись из-под руки Степана.

-А у меня ты спросил? – зарычал Степан, — самим закусывать нечем, а тут ты еще, проглот! Пошел вон отседа! – и тут он неожиданно схватил нож и кинулся за Антошкой, — кыш, говорю, а то я тебе счас уши то по обрежу ворюга…

Антон, что есть мочи рванул с места, и выскочив из дома, шустро залез на сеновал и затаился там.

Степан сроду не знал, где сеновал и никогда не лазил на него.

Он выскочил из дома, и зыркнул налитыми кровью глазами по двору, никого не увидел, выматерился, и ушел обратно в дом, громко хлопнув дверью

Антошка жевал булку с сырком и тихо плакал.

Испуг прошел, но обида осталась.

Прошло часа два, в доме все затихло и он слез с сеновала.

Он сел около забора, чтобы если что, можно было сигануть к соседке.

-Антош, иди ко мне в дом, чего сидишь-то!? – позвала его Зинаида, — я супчик сварила, айда, поедим, а то мне одной скучно!

Антошка пролез в дырку в заборе, и пошел к дому тети Зины.

-Чего? Опять оба пьяные? – спросила Зина, — ставя перед Антоном тарелку с горячим супом, — кушай!

Антон кивнул головой.

-Ага! Дядька Степка за мной с ножом сегодня бегал! Колбасы ему мало ! Закусывать нечем! – Антон вдруг заплакал, — мамку жалко! Она совсем пьяная там на кровати!

-Да жалко, конечно! – печально сказала Зина, — да что ж тут поделаешь-то, сынок!? Водку-то ей же не насильно вливают, а она сама пьет! За тебя вот страшно, это да! – она погладила Антона по голове, — нужно, что-то думать! Тебе ж скоро в школу идти!

-Ну да! На будущий год! – ответил Антон .

-Ну вот, и я про то! А какая учеба, если ты вона на сеновале ночуешь, а дома пьяные валяются!? А ведь и уроки делать надо будет ... да и вообще…. — Зина задумчиво смотрела на него.

-Я не знаю, чего и делать!? — честно сказал Антошка.

-Да это понятно, откуда ж тебе знать-то?! – улыбнулась Зина, — а знаешь что, у тебя ж тетка родная есть, Полина! Помнишь? Она приезжала как-то к вам!

Антон не совсем помнил лицо тетки, но знать знал, что далеко где-то живет мамина сестра тетя Полина.

Ему было тогда пять лет, и как раз в их дом стал часто приходить Степан.

Полина приехала неожиданно.

-Ну что Антошка, как дела ? – улыбаясь, спросила она его и протянула ему большую шоколадку.

Антошка счастливо улыбнулся и сказал, что все хорошо.

Он тогда, сидя на крылечке, услышал, как мама рассказывала тетке про ухажера, и что вроде как, хороший мужчина, и они собираются жить вместе.

-Ой, смотри Ольга! У тебя сын маленький, смотри, чтобы не обижал твой жених его! Мальчишка уже большенький, вдруг не поладят!? А лучше отдай мне Антошку, пусть у меня растет! Сама же знаешь, у меня никого, он мне мешать не будет, а ты вон может, еще родишь, раз мужика нашла!

Ольга тогда возмущалась сильно и отказала Полине.

В тот же день Полина уехала, но перед отъездом села рядом с Антошкой, погладила его по вихрам.

-Ты Антоша, если что, приезжай ко мне в гости! Оно, конечно, далековато, но мамке скажи, и она тебя привезет! Да хоть вон на лето! Мы с тобой в лес ходить будем! У меня животинка есть! Коза Машка! Будем ее на пастбище провожать! А?! Приезжай!

Антошка тогда сидел и согласно кивал головой.

Правда, куда ехать он не знал, но сказал, что они с мамой обязательно приедут

-Теть Зин, а ты знаешь , где тетя Полина живет? – спросил Антошка.

-Знаю! А что? – удивленно спросила Зина.

-Да просто! Мама никогда не говорила, — сделав безразличный вид, сказал Антон.

-Вона чего! – понимающе ответила Зина, — так это ... деревня называется Осиновка! Правда, это далековато, от нашей! Туда только если на телеге или вона на машине ехать!

-А если вот пешком? – спросил опять Антошка.

-Ну … я даже и не знаю, пешком оно, конечно, можно, только это... – Зина задумалась, — наверное дня три, четыре шлепать надо! Да чего ты все выспрашиваешь то? Никак собрался пешком к ней идти!? Даже не думай! Оно ведь, и правда, далеко! – Зина настороженно посмотрела на Антошку, — ты лучше мамке скажи, и она может тебя с кем на машине отправит!? Туда вон хлебовозка ездит! Вначале к нам, а потом вакурат в ту сторону!

-Ага! Скажу! – кивнул головой Антошка.

Ночевать он остался у Зинаиды.

Он лежал и размышлял.

-Раз хлебовозка туда ездит, значит, туда есть дорога, а по дороге если идти и идти, то можно и пешком дойти! Вот соберу себе еды…. – и с этой мыслью он уснул.

На дворе была середина июня.

Антошка как-то вечером подслушал разговор матери и Степана.

-Пойдем Степушка! Начальница сказала , что если уберем три загона, то бутылку поставит! –уговаривала Ольга Степана.

К тому времени ее отстранили от дойки из-за постоянных прогулов и коровы шарахались от ее запаха, но не уволили. Теперь она была разнорабочей и убиралась в коровнике.

Степан что-то мычал, но в итоге, услышав о бутылке, согласился и тихо хихикая они ушли в дом.

Это был тот самый шанс, когда их не будет дома и можно спокойно собрать свой мешок, который Антошка приготовил себе, собрать свои не хитрые вещички, забрать еду и уйти.

Проснулся он рано и ждал, когда мать со Степаном уйдут.

Встали они тоже рано, потому что, на работе нужно было быть в шесть утра.

Когда они ушли Антошка слез с сеновала и пошел в дом.

Он открыл большой сундук, который остался еще от бабушки, вытащил свои новые штаны и рубашку, купленные еще тогда, когда мама была доброй и веселой. Достал из-под печки свою еще годную обувку.

Потом открыл холодильник и вытащил большой кусок сала, и три плавленых сырка. Из стола достал круглую булку хлеба.

Все это аккуратно уложил в свой мешок, потом сделал типа котомки , привязав к углам веревку, как учил его когда-то дед Тихон, потом завязал узел на горловине мешка и надел на плечи.

Огляделся, что-то вспомнил и с печки достал пустую пластиковую бутылку для воды.

Когда-то лимонад в этой бутылке ему покупала мама, он был сладкий, и пузырьки от выпитого лимонада били Антошке в нос и он смеялся. Бутылку Антошка оставил, и вот теперь она ему как раз и пригодилась.

Он обул старенькие, потрепанные сандалики, снял с крючка еще отцовскую, видавшую виды, штормовку, нацепил на макушку выцветшую бейсболку, еще раз огляделся и пошел на выход.

Было еще рано, народу на улице не было видно, и Антошка быстро пошел по дороге, по которой ездила хлебовозка.

Он специально эти дни бегал и смотрел, куда она уезжала после разгрузки в магазине.

Он выскочил на околицу и уже спокойнее зашагал по краю дороги.

Потом вообще разулся и теперь шлепал по дорожной теплой пыли босиком.

Он отошел довольно-таки далеко от деревни, когда услышал сзади шум колес телеги.

По дороге трусила лошадь деда Тихона.

-Антоха! Здорово! – дед натянул поводья, — ты енто куды один то намылилси?

Антошка не останавливаясь, шмыгнул носом.

-Да вот к тетке в гости захотел сходить! – ответил он, — а чего? Она меня приглашала сама! Мамка на работе, а мне чего делать-то?! Вот и решил, сходить! В Осиновку иду!

-В гости это хорошо! – улыбнулся дед, показав два зуба, — Дык до Осиновки то огого скока шлепать-то? – сказал Тихон, — далеко же?!

-И чо! – опять шмыгнув носом, сказал Антошка, — чо мне! Куда спешить-то!? Лето же! Тепло!

-Енто да! – согласно кивнул головой дед, — ты сядай! Я тебя хошь до развилки довезу! — пригласил он Антошку.

-А ты деда куда? – усаживаясь на край телеги, спросил Антон.

-Да вот, травки покосить чуток! А то коровенка отелилась, хочу свежей травки ей привезти! — ответил дед и дернул за поводья, — пошевеливайся милая! – и лошадка затрусила быстрее.

-Деда... ты это… — Антошка замялся, — ты никому не говори , что видел меня, хорошо!?

-Да енто понятно! – хитро подмигнул Тихон, — ох, видать и допек тебя Степан вместе с матерью?!

Антошка глянул на деда, тяжело вздохнул, но ничего не сказал.

Они доехали до развилки.

Дед повернул в луга налево, а Антошка пошел дальше по дороге.

-Ты Антошка, ни куды не сворачивай, вот как идешь, так и иди! Дорога-то она прямиком в Осиновку идет! – напутствовал его дед. – И если чаво, то ищи стог сенца, вот в ём и ночуй! В ём не холодно!

— Спасибо деда! – Антошка помахал ему рукой.

Антон шагал споро, иногда сворачивал в березняк и ел землянику, ее в этом году было много.

К концу дня он увидел большой стог прошлогоднего сена и пошел устраиваться на ночь.

Он выкопал себе в стоге нору, залез туда, под голову положил свой мешок, сверху накрылся штормовкой.

Пока лежал, пожевал хлеба с кусочком сала, запил водой, и угнездился.

Внутри стога пахло прошлогодним летом и еще сухой травой, и было, и правда, тепло.

Он лежал, прислушиваясь к ночным звукам и ему было абсолютно не страшно.

Где-то шуршали мыши, посвистывала какая-то птица, шумели деревья, но это были нормальные звуки и они совсем не пугали Антона и он спокойно уснул.

Засыпая, он точно знал, что его ночью вдруг не разбудит громкий пьяный крик.

Проснулся он рано.

Улыбнулся, подумав, что деда был прав, и ему было даже жарко внутри стога.

Loading...

Немного перекусил и опять пошел.

Машина хлебовозка приезжала один раз в неделю, и он надеялся, что может, ему повезет, и она догонит его и водитель согласится его подвезти до Осиновки, но он прошагал еще один день, но никого так на дороге и не встретил.

Стог сена ему не встретился больше, и ему пришлось переночевать прямо в березняке.

Антон своим перочинным ножиком, подаренный ему когда-то его другом Ванькой, нарезал веток, соорудив себе подстилку, надел штормовку, накинув на голову капюшон, и так переночевал, тревожно прислушиваясь к лесным звукам. От напряженного прислушивания, и от усталости, в итоге, сон сморил Антошку и он уснул.

Проснулся от пения ранних птиц и от того, что немного замерз.

Он, чтобы согреться попрыгал немного, быстро надел свою котомку на плечи и пошел дальне, по ходу доедая последний кусок хлеба и сырок.

Уже в конце дня он вышел на околицу Осиновки.

-А вот, где она живет, я-то и забыл спросить, балда! – прошептал он, и зашагал по улице, заглядывая во дворы домов, чтобы спросить адрес своей тетки.

В одном дворе, он увидел старушку, которая кормила кур.

-Бабуль! – позвал он.

Та оглянулась на его голос и пошла к воротам.

-Чего внучок? – она подслеповато щурилась.

-Бабуль, а ты не знаешь, где здесь живет Полина Андреевна Соколова? – спросил Антошка.

-Да кто ж Полинку-то не знат? Вона! Вишь, высокий такой скворешник торчит, так вот енто и есть ейный дом! – сказала бабушка, указывая Антошке, — а ты, кто ей буш?

-Племянник! Вот в гости пришел! – улыбнулся Антон, — спасибо! – и он пошел по улице, ориентируясь на тот самый скворечник.

Дом Полины находился на следующей улице в самом ее начале.

Она сегодня была выходная и, встав пораньше, решила, наконец, навести в огороде порядок и прополоть картошку, которая за неделю ее работы заросла травой.

Полина работала продавцом в местном магазине понедельно. Неделю работала она, а вторую неделю ее напарница.

Работала с раннего утра , до позднего вечера и времени следить за огородом совсем не оставалось.

Зато в выходные, она успевала навести порядок и в доме и на огороде.

Вот сегодня, как раз, был ее выходной, и она на планировала вырвать все сорняки и проредить грядку морковки, да и помидоры нужно было перевязать, а то вытянулись и верхушки с соцветьями болтались на ветру.

-Ничего, мои хорошие, за всеми сегодня поухаживаю! – улыбаясь, говорила она, орудуя тяпкой.

Так вышло, что за свои сорок с хвостиком она так и не обзавелась семьей.

Первое неудачное замужество отбила охотку у нее по этому поводу.

Муж оставил ее, как только узнал, что она не может иметь детей.

Она тогда жила в городе и именно там и познакомилась со своим мужем и там же вышла замуж.

А потом случилась беда, и ее положили в больницу, где сделали операцию.

Она лежала после тяжелой операции и надеялась, что все обойдется, но приговор врачей был однозначен, детей у нее не будет никогда.

Ее муж, узнав об этом, сразу уехал к себе в другой город и оттуда оформил развод.

Полина погоревала, конечно, а потом укатила в деревню, где устроилась работать продавцов в магазинчик и ей выделили вот этот домик, оставшийся от какой-то бабушки.

Полина сразу взялась за ремонт.

Сама отштукатурила и внутри дома и сам дом. Покрасила рамы и полы. Навела порядок на огороде. Купила козу Машку. Потом появился поросенок Борька и петух Петька со своим гаремом из шести кур.

Насадила около домика цветов, мужики помогли отремонтировать ограду, и Полина зажила спокойной, размеренной жизнью. Работа, дом, хозяйство.

С сестрой Ольгой они почти совсем не общались, хотя когда Полина лежала в больнице она все-таки ждала, что младшая сестренка приедет ее навестить, но такого не случилось, и Полина затаила обиду на Ольгу.

Сколько она себя помнила, когда она работала в городе и была жива мама, она всегда приезжала в гости, привозила подарки и обновки, и ей казалось , что отношения между ними были хорошие, но как только не стало матери, Ольга сразу сказала, что дом теперь ее, и чтобы Полина даже и не думала претендовать на него, хотя сама Полина и не пыталась ей об этом говорить.

Между ними рухнули все родственные отношения, и Полина после операции специально уехала подальше от их деревни, чтобы не видеть и не слышать об Ольге.

Но сердце у Полины все равно болело за младшую сестру, и она однажды все-таки приехала посмотреть, как она живет и, за одно, увидеть племянника.

Ольга встретила ее спокойно. Правда, вот, ее жених Полине не понравился.

Его внешний вид явно не внушил ей доверия, лицо выпивающего человека, наверное, трудно скрыть. А когда она еще и узнала, что он не работает, то попыталась что-то сказать Ольге по этому поводу, но увидев, как Ольга сверкнула на нее глазами, замолчала. Она наперед знала, что Ольга ей в пику обязательно вспомнит то, что она живет одна.

Единственное, что попросила тогда Полина у Ольги, это отдать ей Антошку, хотя бы на время, пока у Ольги с ее ухажером все не организуется нормально, но и тут Ольга ей категорически отказала.

Полина даже не стала ночевать у сестры, а собралась и в тот же вечер уехала на попутке.

Приехав домой, Полина решила для себя, что больше ей к сестре соваться нечего.

-Да что я ей нянька, что ли? — думала она, — когда мне была нужна ее помощь, она даже не вздрогнула, а теперь пускай живет, как хочет! Нашла себе алкаша и не видит этого! Мальца только жалко сильно, если сама начнет попивать! А эта начнет! Слабовата характером!

Вот с тех пор она и не приезжала больше в родительский дом.

Антошка подошел к забору и заглянул во двор.

В огороде, перед домом ловко орудуя тяпкой, работала женщина.

Внешне Антошка тетку не помнил, и надеялся, что она его узнает сама.

-Тетя!! – закричал Антошка.

Полина оглянулась на голос, присмотрелась и вдруг бросила тяпку и бегом побежала к воротам.

-Господи! Антошка! Ты откуда здесь? – она распахнула ворота и кинулась к Антошке, — дай мой хороший! Ты один, что ли? – она глянула на дорогу вдоль улицы.

-Теть Поль, я один! Я сам пришел! – сказал Антошка и улыбнулся.

-Как пришел? Ты что, пешком из дома шел, что ли? – удивленно глянула на него Полина, — так! А ну пошли ка домой! Чего мы на улице-то торчим!?

Она сняла с него котомку и подтолкнула во двор.

Антошка пошел по тропинке к дому.

-Заходи , заходи! Я, как раз, ужинать собралась! Ты прям во время прибыл! – Полина засуетилась на веранде. – садись мой хороший, устал поди! Расскажи мне, как ты так удумал идти то, да еще один, да еще в такую даль!?

Антошка сел за стол и почувствовал , что он, и правда, сильно устал и хочет есть.

Полина на стол поставила тарелку с нарезанным белым хлебом, потом тарелку с пирогами.

-Суп-то ешь? – спросила Полина.

-Я теть Поль все ем! – ответил Антоша и сглотнул слюну.

-Да ты бери пирог-то ешь, сейчас я суп принесу, и салат вот из огурчиков нарежу! Я их рано сажу и у меня уже спеют!

Антон взял пирог и начал жевать.

Полина принесла из дома тарелку с супом, поставила перед ним, потом нарезала огурцов и тоже пододвинула к нему.

-Ты кушай, кушай! А я вот чайку с пирожком с тобой за компанию тоже съем! – Полина улыбалась, глядя, как Антошка скоро машет ложкой, — бедолага, ты мой! Тебя что, совсем не кормили, что ли?

-Не, я с собой хлеб брал и сало и даже два сырка, — ответил Антошка, — тока съел все еще утром!

-Ну тогда, ешь! – Полина ушла в дом и принесла две кружки горячего чая, — вот, потом еще и чайку выпьешь.

Антошка наелся, «от пуза».

Внутри стало тепло и настроение повысилось.

-Ну вот поел, а теперь давай-ка рассказывай! – сказала Полина и выжидательно посмотрела на Антошку. – видать, не от хорошей жизни ты решился на такое? Или я не права?! Мать-то, поди, пьет?

-Ага! — Антошка кивнул головой, — раньше-то мы хорошо жили, пока этот дядька Степка не переехал к нам! Раньше мама вообще даже не пила! А как он пришел, то она с ним и начала! Ее ж с доярок-то убрали! Она теперь не красивая стала, вечно с синяками ходит! В доме грязно! Я пробовал убираться, так меня дядька Степка гонял, чтоб я ему не мешал спать! Он же так и не работал! А пили каждый вечер! Так он еще и маму бил! Я однажды заступился, так он меня так швырнул, что у меня потом синяк на спине был! А мама даже слово ему не сказала! Они ж потом опять помирились и опять пили! А потом я утром хотел взять поесть, так он на меня наорал и еще схватил нож и за мной побежал! Пьяный был! Они всю ночь пили и песни орали!

-Так ты-то, где спишь? – у Полины было испуганное лицо, от услышанного.

-Ну... сейчас на сеновале в сарае! Мама меня туда отправила, как только тепло стало, а зимой на печке за шторкой! В общем, я так решил, что мама меня больше не любит, и я им мешаю! Вот я и решил к тебе прийти! Ты меня не выгонишь?! – Антошка, испытывающе посмотрел на Полину.

Полина обняла его.

-Да что ты, мой хороший! Я ж тебя просила у Ольги, так она ж мне тебя не отдала! Я только рада , что ты сам решил прийти! Будем жить вместе!

-Теть Поль, я ж сбежал навсегда! Ты меня больше маме не отдавай, а то она меня прибьет! Я ж у них из холодильника сало украл и булку хлеба! Всю их закуску! – Антошка испуганно смотрел на нее, — я боюсь их!

Полина сидела, прикрывая рукой рот, и из глаз катились слезы.

-Антошенька, сынок, ты успокойся! Я тебя не отдам! Я тут затеялась в город перебираться, так что, даст Бог, мы скоро уедем отсюда совсем! – сказала она.

— Правда? – Антошка радостно улыбнулся, — прям вот в город?

-Ну да! Меня позвали назад в тот магазин, где я раньше работала! Я ж вообще-то товаровед! Жилье у нас там есть! Тетка моя, сестра нашей бабушки, мне там домик свой оставила! Так что, заживем! – она обняла Антошку, — а теперь все! Мы вместе и скоро уедем! Вот урожай весь соберем, замена мне уже скоро приедет, я сдам этот дом новым хозяевам! Да и Машку продать и Борьку и курей! Так что, деньги на первое время у нас с тобой будут! А там я работать буду, все хорошо будет!

Весь вопрос с переездом решился в октябре.

В конце октября они уже обживали небольшой домик, в котором было две спальни и большая кухня.

В доме было водяное отопление, так что, кухня была типа столовой и большой комнатой одновременно.

Антошке все нравилось.

У него теперь была своя личная маленькая комнатка, где Полина поставила ему кресло кровать, у окна стол, где он потом сможет заниматься, когда пойдет в школу!

От продажи живности у Полины остались деньги, на которые она купила Антошке теплые вещи, впереди маячила зима.

В комнате Антошки, на полках Полина расставила много книг, которые перевезла с собой.

Первое время Антошка рассматривал только картинки, а потом Полина вечерами начала учить его буквам, и Антон очень быстро научился читать по слогам.

И вот, когда Полина уходила на работу, а Антошка оставался дома один, он, старательно шевеля губами, читал книжки и читать ему очень понравилось.

Он перестал бояться, что его найдет мама с отчимом и опять почувствовал себя счастливым.

Полина очень любила Антона и относилась к нему, как к своему сыну и поэтому, когда Антон получал паспорт, он сам изъявил желание взять фамилию Полины.

-Смотри сам сынок! Ты уже большой парень и волен решать, что тебе лучше! – ответила она ему, когда он ей сказал о своем решении.

За все это время он ни разу не вспомнил о доме.

Вернее, он вспоминал, конечно, маму, но ему почему-то не было ее жалко, или вот, чтобы он бы хотел ее увидеть.

Он звал мамой Полину, и у них в доме был уют, спокойствие и любовь.

Прошло десять лет.

Антон вырос в высокого симпатичного парня.

Учился он хорошо.

Много читал и много писал статей в школьную газету, а потом, после того, как победил в конкурсе «Рассказ о моем городе» даже получил предложение написать статью и в городскую газету.

С первого класса он начал упорно заниматься в спортивной секции вольной борьбы, чтобы уметь защищать себя, памятуя, о том, как он убегал он разбушевавшегося отчима.

Его занятия в спортивной секции сказались на его фигуре, и он вырос в высокого, хорошо накаченного симпатичного парня.

Он, оканчивал школу, и готовился поступать в институт на факультет журналистики.

В школе, кроме написания заметок, ему легко давались и иностранные языки, и он одно время даже подумывал идти поступать на иняз, но педагог по литературе и русскому языку посоветовала ему все-таки идти с его талантом писать, именно на журналистику.

-Ты Антон, не переживай, иностранный тоже пригодится, если ты решишь стать хорошим журналистом! При поездке за границу, знание языка просто необходимо!

Антон благополучно сдал вступительные экзамены и с вестью, о там, что он поступил, бежал домой, чтобы обрадовать маму Полю.
Он распахнул двери в дом и остановился.

За столом сидела его мама, а напротив ее сидела Поля.

-А вот и Антошка прибыл! – улыбаясь, и вставая к нему навстречу, сказала Полина.

Она подошла к нему, глянула в глаза.

-Антош, будь терпим! Пожалуйста! – сказала она шепотом.

-Мам, а я ведь поступил! – улыбаясь, сказал Антон, — так что, я теперь скоро буду студентом!

Полина поцеловала его в щеку.

— Умница ты моя! А я и не сомневалась! – она улыбалась, потом посерьезнела, — иди, поговори с ней! Прошу тебя!

Антон глянул на Полину, кивнул головой и прошел к столу.

-Здравствуйте! – сказал он и сел за стол.

Перед ним сидела почти бабка.

Одежда на ней была чистая, но видно, что старая. Она прятала руки под стол и виновато смотрела на Антона.

Сморщенное слегка подпухшее лицо, когда-то видно разбитые губы, со шрамами были похожи на вареник. Глаза мутноватые, на голове чистый новый платочек в голубенький цветочек, и в проборе волос видно много седины.

-Здравствуй сынок! – сказала она, стараясь прикрывать рот, в котором почти не было зубов, — ты вот уехал, ничего мне не сказал, я тебя кое-как нашла! Что ж ты так с матерью-то?!

Антон сидел, и молча, смотрел на нее, пытаясь внутри себя хоть немного пожалеть ее, но ничего подобного он не чувствовал.

-Что-то поздно вы хватились, — сказал Антон, — прошло столько лет! Видать, раньше не было желания даже узнать где я? Вам же было так хорошо вдвоем, что было плевать, что я сутками ничего не ел! А ваш муж гонял меня, если я просил поесть!

-Он умер, — тихо сказала Ольга.

-Ах, вот оно что! – Антон улыбнулся, — понятно! Не с кем гулять стало!

-Антон! – Полина сердито посмотрела на него.

-Мам, я не хочу разговаривать с этой женщиной, мне нечего ей сказать! – Антон встал и ушел в свою комнату.

Праздник был испорчен и он сердито сел за стол.

Что там было дальше, Антон не хотел знать.

Он включил плеер, и сидел, слушая урок французского, который решил изучить сам, дополнительно.

Сколько прошло времени, он не знал, когда его тронула Полина за плечо.

Он снял наушники и вопросительно посмотрел на нее.

-Что? Ушла? – спросил он.

-Ушла, пошли кушать! – сказала Полина.

Антон подскочил и пошел за Полиной.

-Откуда она взялась? – спросил он, садясь за стол.

-Да ты знаешь, я ее в магазине увидела, она покупала батон и бутылку молока! Я, как раз, в зал вышла посмотреть, что и как там на полках! Она сама меня окликнула, я бы ее вообще не узнала бы, ты же видел, какая она стала! Я удивилась, откуда она в городе?! Она мне сказала, что только что выписалась из больницы, у нее варикоз и вообще, что-то там с венами, я и не поняла, если честно! Она после операции возвращалась домой! Ну, я и пригласила ее к нам домой! Накормила и мы с ней поговорили! О тебе рассказала! Она, знаешь, какая-то безразличная, что ли стала! Даже не удивилась, что ты у меня! Сказала только, что, слава Богу, что живой, и здоровый! Рассказала, что муж ее умер уже года три как, правда, не знаю как там что, но с ее слов, захлебнулся во время сна ! Уж я не стала подробности распрашивать! Сейчас она на инвалидности, ходит плохо! Говорю, оставайся, переночуй у нас, но она отказалась! Она вот денег на билет попросила, чтобы домой уехать! Я дала! Ну не бросишь же человека, если такое положение!? Жалко ее, сестра же! Сказала, что давно уже не пьет, только вот со здоровьем плохо стало! Господи! Антоша, она же на пять лет меня моложе, а выглядеть стала, как старуха!

-Меньше водку пить нужно было! – ответить Антон, — мам не смотри на меня так! А ей не жалко было, когда она меня в сарай выкинула в конце мая и забывала накормить?!

-Ладно, ладно! – Полина поставила перед ним картошку с котлетой, — кушай! Бог ей судья! Только я думаю, у нее что-то серьезное, а не варикоз!

-Да и что? Она сама себе такую жизнь устроила! – сердито нахмурился Антон. – не сердись, но мне ее не жалко! Была же нормальная, я же помню! Красивая, вон какая была, веселая! И что?!

Полина замолчала, и пошла хозяйничать, к кухонному столу.

Когда Антон перешел на третий курс, Полина все-таки уговорила его съездить в деревню, к Ольге.

-Поедем, я хоть посмотрю, чего там она! Может помочь чего надо!?

Антон обнял ее.

-Да поехали, поехали! А то ж я тебя знаю, будешь потом вздыхать и переживать!

Теперь до их деревни можно было доехать на рейсовом автобусе, который останавливался на трассе и от трассы до самой деревни, идти было около тридцати минут.

Стоял конец июня, и Антон с Полиной периодически заходили в березняки и собирали землянику.

-Детство вспомнилось! – улыбнулся Антон, — вкусно!

Их дом сильно состарился за то время, пока Антона здесь не было

За ним плохо ухаживали, и он даже немного покосился как-то и выглядел как старая сгорбленная бабка

-Мда! Постарел наш дом! – сказала Полина, — видать, хозяйке не до него было! Да и двор бесхозный какой-то , как будто, здесь никто не живет!

Она тревожно смотрела на дом, боясь войти во двор.

-Полина!? Никак ты? – из-за соседнего забора выглянула Зина, подслеповато сощурив глаза.

-Зина! Жива!? – Полина подошла к забору, — да, я это я! А парня не узнаешь? – она глянула на улыбающегося Антона.

Зина пристально посмотрела на Антона.

-Да нет! А кто это?

-Теть Зин! Это же я, Антошка! Помните? Кого вы кашей кормили?! – Антон подошел поближе.

-Господи!! Антон! А нам Ольга говорила, что ты не живой! – она открыла ворота, вышла и обняла Антона, — какой большой-то стал! Прям жених! А вы чего к Ольге приехали, что ли? Так ее нет! Вам разве не сообщили?? Померла она еще зимой! Цирроз у нее был, а она из городу вернулась и опять пить начала! Я ей говорила, что надо лечиться, а она махнула рукой и сказала, что все одно она никому не нужна! В общем, я как-то смотрю, что дыма из трубы нет , ну и пошла посмотреть, как она, а она уже дня два как умерла! Доконала, сама, себя! Так и лежала на кровати , а на столе бутылка на половину полная стояла!

-Как цирроз? – удивленно спросила Полина, — я ж ее после больницы видела, она мне сказала, что у нее варикоз, вроде ну или что-то там с венами!!

-Она всем так говорила, — усмехнулась Зина, — это потом нам уже врач сказал!

-Понятно! – сказала Полина, — так выходит, дом так и стоит бесхозный?

-Ну да! А кому он нужон та!? Старый, разваливается! Она за домом совсем не смотрела! Глаза зальет вместе со своим Степаном и все! Лишь бы, где было спать и водку пить! Господи прости! – Зинаида перекрестилась, — такая славная была, и что с собой сделала! – она глянула на Антона, который стоял, и молча, слушал их разговор. — Антош, ты-то как?

-А что я? Я на третий курс журфака перешел, так что, у меня все хорошо! – Антон улыбнулся.

-Во как! Тогда, и правда, все хорошо! Мне ж тогда Тихон-то сказал, что видел тебя, правда, как не спрашивала где, так старый хрыч и не сказал! – засмеялась Зина

-А я тогда пешком сбежал в Осиновку, навсегда! – Антон повернулся и пошел к дому, к дому с которым у него было связано столько плохих воспоминаний.

Его догнала Полина.

-Ну и что делать будем с ним? – спросила она.

— Знаешь что, поехали домой! Не хочу даже входить туда! – грустно сказал Антон, — стоял он без нас , вот и пусть стоит дальше! Мне он не нужен! А тебе? Это же твой дом!

-Да и мне, тоже, не нужен! Продать его все одно не продать! А меня Ольга когда-то и не пустила в наш дом, сказала, что это только ее! – Полина оглядела дом, — пускай стоит! Ты прав! Скажу Зинаиде, если кто спросит, пускай селятся!

-Ага! Прям, как в мультике про дядю Федора! « Дом пустой, живите, кто хотите!» – Антон обнял Полину, — поехали домой! Нам тут делать нечего! Я ж тебе сказал, что я сбежал отсюда навсегда!

Вот такая немного грустная история…

Дорогие наши читатели! Уже более 5 лет наша команда радует вас интересными историями, рассказами, сказками, стихами... Каждый из вас нашёл на страницах нашего проекта что-то для себя... И нам очень приятно получать от вас письма и сообщения с благодарностью за наш труд и за ту радость и то удовольствие, которое вы получаете листая наши страницы! Но сегодня мы вынуждены просить вас о помощи... Мы никогда этого не делали, а сегодня вынуждены... В сложившейся ситуации в мире никто не выиграл... и не выиграет... Сегодня нам не просто... Но мы хотели бы работать и дальше! Мы хотели бы оставаться на связи! Мы хотели бы радовать и видеть вас на наших страницах! Поверьте, даже несколько рублей - это тоже помощь! Пожалуйста, поддержите наш проект! Сейчас нам очень тяжело...((

Наш счёт в Юмани: 410011 23872 4406

Номер карты: 5469 2900 1084 4884

А если нашу форму для пожертвований и поддержки страницы не заблокировали - можно воспользоваться ею. Она должна быть сразу под этим текстом:

Наши читатели из США и Европы могут поддержать нас переводом на этот счёт (биткоин): bc1qx0dn68ve5mtupgzkhnyvp36h62cuys8prljvqq

Мы будем вам очень признательны и благодарны за вашу помощь... Спасибо всем за вашу поддержку! Спасибо, друзья! Спасибо Вам!

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...