Старый одесский дворик

Дядя Фима вышел на скрипучий балкончик, явить миру своё хрупкое телосложение и небывалую стать. Вышел как есть: в кудрявом темпераменте, выбивающимся из-под майки и синих трениках модели «мешочком» — шоб дышало.

В руках чашечка с кофеём. ⠀

Дядя Фима таки знает толк в изумительности этого утра.

А утро, нетронутое автомобильными сигналами, уже давно расхаживает по крикливому дворику. ⠀

Из окон клубятся ароматные и не очень пары, окутывая верёвки с белым и не очень бельём. Кот неопределённой национальности кусает себя за подмышку. Где-то вдали крайне художественно мучают фортепьяно...

Композицию двора нарушает тётя Соня. Она неспешно, поминая чуму и холеру, передвигается на ногах. Из сумок торчат перья зелёного лука и рыбий хвост. ⠀

Тётя Соня задирает голову в поисках диалога и замечает млеющего от пейзажа Фиму.

— Фима, а шо вы так плохо живёте, шо вся майка без рукавов? ⠀

Здоровается тётя Соня.

Дядя Фима, с высоты балкончика, может себе позволить пренебречь иронией тети Сони. ⠀

— Сонечка Абрамовна, вы были на рынке? ⠀

— Нет, я была в доме моды, там мне сказали, шо в этом сезоне носят длинное и немного короткое. ⠀

Тётя Соня настроена пошутить. У неё объёмный саркастический опыт. Почти такой же объёмный, как и её тазовая кость. ⠀

Но дядя Фима тоже имеет, шо предъявить: ⠀

— Носите таки короткое — в нашем городе много шантрапы и мало инфарктов.

Румяная от комплимента тётя Соня удаляется в свою жилплощадь. ⠀

— Нет, ну вы посмотрите на этого модельера за мой счёт! ⠀

Бормочет она коту. ⠀

Кот, пребывая в глубоком почтении к тёте Соне и её сумкам, внимательно трусит следом.

Дядя Фима почесал плодородную грудь. Нужно наломать сирени, Сонечка Абрамовна любит интенсивный фиолЭтовый. ⠀

А на ужин у дяди Фимы сегодня жареный карп.

***

Соня Абрамовна жарила на примусе минтай прямо во дворе.

Вы таки нюхали двор, где жарят минтай? О… Непременно найдите такой и понюхайте. Это же фольклорный аромат!

Loading...

Дядя Фима, розовый от жара примуса, кушал рыбку — и весь мир, блистая, улыбался ему.⠀

Между тем из подъезда выкатились две груди, а за ними, буксиром, тётя Песя. В старых штиблетах на толстую ногу.

Тётя Песя выражала жизненное довольство, ведь ей таки было чем огорчить соседей.⠀

— Освободите двор, Соня Абрамовна. Мы Йосечке приобрели музыкальную пианину. Пианина уже на подходе, её будут вносить грузчиками.⠀

Тётя Соня встрепенулась, словно поняла, чего ей не хватало в это утро, сплюнула рыбьей костью в кота и вступила с повышенных:⠀

— Какая нахальства! Я освобожу этот двор, только вперёд ногами! Вносите вашу музыку в обход тёти Сони, и молитесь, таки чтоби тётя Соня не обиделась!

Она на мгновение задумалась, чего бы добавить неприятного, после приняла карательную позу и продолжила:⠀

— И стоило людям рожать, шо би потом так тратиться? Фима, ви не знаете?⠀

Фима не знал. Невозмутимый, как пейзаж, Фима кушал рыбку.

Тётя Песя открыла было рот, возразить мнением, но тут раздался сигнал. Рабочие, в кепках на голые головы, уже вносили лаковую роскошь.
Роскошь называлась золотыми буквами «Прелюдия».

По двору восторженно, зашаркали штиблеты… Но уже через мгновение случилось страшное — подъезд тёти Песи оказался не

настолько широк, чтобы принять «Прелюдию».⠀

Ой, что тут началось...

Рабочие тянули инструмент в разные стороны. Тётя Соня ценно советовала. Фима кушал рыбку. Акация цвела. А тётя Песя, мать Йосечки, кричала:

— Внесите мне эту пианину, или я закончу эту жизнь!⠀

Но тётя Песя напрасно потела… «Прелюдия» так и уехала, тая в себе не только музыку, но и фольклорный аромат жареного минтая.⠀

А вечером, когда окна осветили двор, и соседи расселись за общим чаем, тётя Песя вытерла руки о живот и на выдохе сказала: «Не жили хорошо, таки нечего и начинать».

И все согласились.


Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...