Уважаемые наши читатели и подписчики!

Мы очень нуждаемся в вас... Поддержите! Важна любая помощь...

Опоздавшая любовь

Мария надела белый халат, накрахмаленную шапочку и маску, посмотрелась в зеркало и осталась довольна своим видом.

У кабинета уже сидели пациенты в ожидании начала приёма. Медсестра Вера Семёновна, дородная женщина с сердитым, вечно недовольным выражением лица, ушла за карточками. Торопить её — себе дороже. Будет бубнить потом весь день. Мария вздохнула. Ничего, сделает записи на листочках, потом вклеит в карточки.

— Кто первый, проходите, — спросила она в открытую дверь кабинета.

Одна из женщин вскочила со скамейки и с неожиданной для нее прытью засеменила к двери. Приём начался. Мария выслушивала бесконечные жалобы на повышенное давление, бессонницу и боли в суставах, выписывала рецепты, мерила давление...

Наконец, в кабинет плавно вплыла медсестра со стопкой карточек. Она с размаху опустила их на край стола, подняв облачко пыли. Мария чихнула.

— Будьте здоровы, — Вера Семёновна с невозмутимым видом села напротив. – Кто у нас следующий по записи?

— Можно? — В приоткрытую дверь заглянул мужчина, держа платок у носа.

Он натолкнулся на свирепый взгляд Веры Семёновны и торопливо зашёл в кабинет, прикрыв за собой дверь. Присел на краешек стула у торца стола и громко чихнул, успев прикрыть нос платком. Из глаз его полились слёзы.

— Почему врача на дом не вызвали? – Мария постукивала ручкой по столу.

— У вас и так вызовов много, а у меня только насморк, – прогнусавил мужчина и высморкался в платок.

Вера Семёновна недовольно вздохнула и оперлась пышной грудью на сложенные на столе руки.

– Перезаражаете тут всех. -уничтожающим взглядом она смерила мужчину с красным носом и слезящимися глазами.

Мария узнала его сразу, хоть прошло лет двадцать со дня их знакомства. Обрадовалась, что маска закрывает половину лица и узнать её практически невозможно. «Как же его звали? Дима? Виктор?»

«Виктор Олегович Шумский», — прочитала она на тонюсенькой карте.

Ладони стали влажными, воздуха под маской не хватало. «И чего я так разнервничалась? Волнуюсь, как школьница перед экзаменом». Она скользнула по лицу мужчины взглядом и заметила, что он внимательно разглядывает её. «Неужели узнал? Вряд ли. Подумаешь, танцевали вместе пару раз. Мужчины не запоминают такие мелочи. Возьми себя в руки. Успокойся», — приказала она себе.

— Разденьтесь до пояса. – Мария писала в совершенно пустой карточке, пока пациент снимал через голову джемпер и рубашку.

Она с силой прижала диафрагму фонендоскопа к груди мужчины с накаченными мышцами, чтобы руки не предали, не задрожали, не выдали. Никак не могла справиться с волнением. «С чего бы? Подумаешь, проводил до дома после вечеринки».

***

Маша собиралась на встречу нового двухтысячного года. Мама ворчала, что дочь сильно подвела глаза, что на первом курсе надо думать об учёбе, что впереди трудная сессия, от которой многое зависит…

— Не капни на платье, пятна видны будут. И не пей много. Веди себя хорошо. Ты девушка из приличной семьи… — поучала мама Машу.

— А ты что молчишь? Дочь идёт неизвестно куда на ночь глядя… — пыталась мама в который раз привлечь внимание отца.

Отец молчал и не отрывал невозмутимого взгляда от экрана телевизора.

Маша с радостью выскочила за дверь с пакетом, в котором лежали туфли и всякая необходимая мелочь.

— А шапку? – Догнал её на лестнице возмущённый крик мамы.

Маша накинула на голову капюшон, чтобы не испортить причёску. Маршрутки ещё ходили, и она быстро добралась до общежития.

В тесной комнате было душно и шумно. Девчата накрывали на стол, а парни сгрудились в углу, откуда периодически раздавался хрипловатый гогот, похожий на ржание молодых необъезженных жеребцов.

Под бой курантов девчата жгли записки с желаниями, бросали их в бокалы и торопливо, давясь пузырьками газов, выпивали. Закусывали колбасой, мандаринами и салатами. Потом пошли в актовый зал на танцы. Вращающийся под потолком зеркальный шар отбрасывал разноцветные блики на стены и лица танцующих. На ватных, непослушных ногах Маша прыгала и кружилась вместе со всеми под грохот ритмичной музыки.

А потом её пригласил симпатичный парень на медленный танец. В зале осталось всего несколько пар. Остальные вышли покурить, ещё выпить или целоваться. И снова танцевали, прыгали, восторженно кричали под зажигательные ритмы зарубежной эстрады. Часам к трём веселье начало стихать.

Маша вошла в комнату. Мигающие огоньки небольшой ёлки осветили кровать, на которой обнималась целующаяся парочка. В темноте она долго рылась среди одежды в поисках своего пальто. Парочка не обращала на неё внимания, занимаясь своим делом. Наконец, растрёпанная и раскрасневшаяся, Маша выскочила в коридор. Тот самый парень в куртке ждал её.

— Я провожу, — просто сказал он, и Маша обрадовалась.

Они шли пешком. Кое-где во дворах выстреливали петарды, взрываясь над крышами домов яркими разноцветными искрами под одобрительные крики зрителей. Одна из них с хлопком взорвалась прямо над их головами. Маша отшатнулась, провалилась в сугроб, зачерпнув в сапожки обжигающий холодный снег.

Виктор за руку вытащил её из сугроба. Он присел на корточки, расстегивал молнии на сапожках и вытряхивал из них снег. От прикосновения теплых рук к своим ногам Маша вздрагивала, держась рукой за его плечо. Шёки горели от выпитого шампанского, танцев и смущения.

Он учился на последнем курсе политеха. К ним в общежитие его позвал друг. Маша в пол уха слушала его рассказ о себе и кивала, думая о своём. Что завтра у неё будет болеть голова от выпитого шампанского, учить не получится. Останется меньше дней на подготовку к экзаменам. Салюты петард больше не взлетали в небо. Светящихся окон в домах почти не осталось. Маша мечтала скорее прийти домой, переодеться и лечь спать, чтобы прекратилось противное головокружение.

— Пойдём завтра на каток? Или в кино? — предложил Виктор, когда они остановились у её подъезда.

Маша подняла голову и увидела в светящемся окне кухни маму. «Только бы целоваться не полез», — подумала она, а вслух сказала:

— Спасибо, что проводил. Сессия трудная. Готовиться надо. Давай потом? — и нырнула в подъезд, пока он не успел ничего сказать.

Не было у них никакого потом. Он писал диплом, сдавал зачёты и экзамены. Виделись на бегу пару раз. Маша часто вспоминала, как он вытряхивал снег из её сапог…

***

Как и все врачи, она привыкла делать много дел одновременно: записывать в карту, задавать вопросы, слушать и думать. «Возмужал, но совсем не изменился. Всё такой же привлекательный. Наверное, отбоя от женщин нет», — некстати подумала она и окончательно успокоилась.

Через несколько дней он пришёл снова закрыть больничный. После его ухода на краешке стола осталась лежать коробка конфет. Вера Семёновна фыркнула неодобрительно.

Через месяц подруга Лариса позвонила и пригласила к себе встречать Новый год. Мария пыталась отказаться. Но родители безвылазно обосновались на даче, как вышли на пенсию. Дочка сразу предупредила, что встречать Новый Год будет с друзьями. И Маша уступила. Не одной же сидеть у телевизора.

— И правильно. Давно пора личной жизнью заняться. Я скоро уеду, одна тут со скуки умрёшь, — одобрила взрослая дочь. – Папочка уже за это время двух детей успел родить, а ты всё одна. И чтобы подкрасилась и волосы завила, — добавила шестнадцатилетняя дочь Варя.

Мария выбрала в подарок Ларисе книгу, а её мужу кружку. Когда она пришла к ним, за столом уже сидели две семейные пары, нетерпеливо поглядывая на праздничный стол и запотевшую бутылку с вином. Вскоре раздался звонок в дверь. Кто-то из мужчин выдохнул облегчённо:

— Ну, наконец-то. — И стал открывать бутылку.

В комнату следом за Ларисой вошёл Виктор Шумский. Мария опустила глаза и склонила голову над тарелкой. Рядом с ней был свободный стул и именно на него сел новый гость. «Понятно, Лариска не случайно пригласила меня, а чтобы парой ему была». Она гневно взглянула на подругу, но та делала вид, что занята гостями.

Они проводили уходящий год, потом шумно встретили под бой Курантов новый, а потом стали танцевать. Лариса с мужем эффектно исполнили танец из старого клипа на песню «Не зная горя, горя, горя, в краю магнолий плещет море, Сидят мальчишки на заборе…»

— Разрешите? – раздался над головой Марии голос.

Она оглянулась и встретилась с внимательным взглядом светло-коричневых глаз. Ток прошёл по позвоночнику, а ладони предательски повлажнели.

— Я не…

— Бросьте стесняться, здесь все свои. – Он потянул её за руку из-за стола.

Голова кружилась, ватные ноги не слушались. Как давно она вот так не танцевала с мужчиной? Целую вечность. Муж не любил танцевать, а после него у Марии никого не было.

— У меня такое чувство, что я вас знаю. – услышала она и не сразу поняла, что слова обращены к ней.

Мария думала только о том, как бы не наступить на ноги партнёру.

— Ещё бы. Месяц назад вы приходили ко мне в поликлинику. – нашлась, наконец, она.

— Правда? Я не узнал вас без маски. Нет. Я знал вас раньше. Я приехал сюда полгода назад. Пригласили работать. А раньше учился в этом городе в институте. Но вы врач. Так откуда я вас знаю? – он замолчал, вспоминая. – Мне показалось, вы тоже меня знаете.

Мария не ответила, глядя в сторону. «Не буду напоминать. Если вспомнит, то…» Он что-то снова спросил, она не расслышала за музыкой.

— Я спросил, вы не замужем? — он посмотрел на её правую руку.

— Развелась, — уклончиво ответила она.

— И у вас есть дочка. – Он заметил ее удивленный взгляд и улыбнулся. – В кабинете под стеклом я видел её снимок. Я тоже разведён. Жена не хотела детей, боялась испортить фигуру.

А потом он провожал её домой. Но уже не пешком, а на «Ауди». В салоне уютно пахло кожей, освежителем воздуха и выпитым шампанским.

— Может, завтра сходим куда-нибудь? – спросил он у её дома.

— На каток? Или в кино? – усмехнулась она.

Виктор задумался на миг, а потом хлопнул ладонью по рулю.

— Вспомнил! Новый год в общежитии. Сейчас… — он снова задумался. – Двухтысячный год, верно? Бывает же такое. Это судьба, что мы снова встретились.

Маша дала ему номер телефона, рассудив, что всё равно возьмёт у Лариски. Они договорились созвониться завтра. Она вышла из машины и подняла голову. На фоне светлого окна кухни темнел силуэт Вари.

— Вижу, хорошо отметила. Раскажешь, кто тебя привёз на крутой тачке? – дочь в пижаме встретила Марию в дверях.

— Знакомый. Давай спать. Завтра всё расскажу. — Мария демонстративно зевнула.

Все новогодние каникулы они провели с Виктором вместе. И Мария влюблялась в него всё сильнее. Потом он встречал её у поликлиники после работы. Она боялась вспугнуть обрушившееся так неожиданно счастье. Надеялась, что, может, всё сложится у них сейчас, через двадцать лет.

Они встречались у него украдкой. Варя понимающе усмехалась на оправдания Марии, что в очередной раз задержалась на работе. Дочь окончила школу и поступила учиться в Санкт-Петербург. Они перестали скрываться. Через три месяца Мария забеременела, к восторженной радости Виктора. Только тогда они расписались.

Странная штука – любовь. Сколько не убегай от неё, она всё равно найдёт, соединит двух людей, разрушив все прежние связи, что были до встречи.

«Судьба всегда на несколько шагов впереди... Когда два человека смотрят на небо с разных концов земного шара, где-то там высоко их взгляды непременно пересекаются. Возможно, они еще не знают, что им предстоит быть вместе, но это лишь вопрос времени. Поэтому никогда не опускайте головы и не переставайте верить!».

Автор: Роман Подзоров

Уважаемые наши читатели и подписчики!

Мы очень нуждаемся в вас... Поддержите! Важна любая помощь...

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓