Ненужная

— Лера! Закрой дверь в комнату, твой сын так шумит, что голова разболелась! — недовольно произнесла мать.

Она всё время была недовольна. С тех самых пор, как её тридцатилетняя дочь Лера развелась с мужем и со своим трехлетним сыном вынуждена была переехать жить к ней.

Лера тихонько прикрыла дверь и подошла к сыну.

— Тише, зайка! Видишь, бабушка ругается. Машинка ведь необязательно должна так гудеть, — улыбнулась она и поцеловала малыша в макушку. Тот протянул ручки и обнял маму.

На душе у Леры было тяжело. Мама... Кто бы мог подумать, что так будет!

Эта квартира досталась матери от её родителей. Сначала, когда жив был Лерин отец, они все вместе жили в трёхкомнатной квартире. Потом, когда его не стало, трёшку разделили между родственниками. Так вышло. Лера тогда ещё мало что понимала в этих вопросах, но помнила большой скандал. Оказалось, что квартира та не принадлежала родителям целиком, в ней были доли трёх братьев отца. Те потребовали разделить имущество, желая получить свои деньги, и трёшку продали. Лера тогда как раз закончила школу, поступила в институт и переехала жить в общежитие, а мать, Тамара Васильевна, ушла жить к своему восьмидесятилетнему отцу.

Потом, много позднее, она стала владелицей этой квартиры. Лера в то время уже жила с мужем. И казалось, что всё было хорошо. Но совместная жизнь не сложилась. Они развелись, когда их маленькому сыночку едва исполнилось четыре годика. Лера пришла к матери. Больше ей идти было некуда. Прописана она была в деревне, в дряхлом домике, оставшемся от её старенькой прабабушки. Снимать квартиру она не могла себе позволить, потому что старалась накопить на свою жилплощадь. На первый взнос денег почти хватало, оставалось чуть-чуть поднапрячься, подзаработать, и можно было брать ипотеку. И на этот период Лера решилась попроситься жить к матери.

Тамара Васильевна согласилась. Но жёстко оговорила условия, что пускает их только на время.

Было очень трудно. Маленький Дима часто болел, Лера то и дело сидела на больничном, а мама наотрез отказывалась помогать.

— Я тебя вырастила сама, никто мне не помогал, бабушек, дедушек рядом не было, крутилась, как могла, вот и ты справишься, — поучала она, отправляясь на очередное свидание.

Мама активно пыталась устроить личную жизнь. С тех пор, как отца не стало, она умудрилась два раза выйти замуж. И оба неудачно.

А Лера хваталась за любую работу, и дома тоже всё было на ней. Она убиралась, закупала продукты и готовила. Хоть она и старалась, но Тамара Васильевна все равно была недовольна и постоянно раздражалась.

— У тебя все блюда какие-то пресные, — говорила мать, отодвигая пустую тарелку, — Так ты и не научилась готовить. Вот муж и бросил тебя. Кому ж понравится такая еда? Ешь, словно траву жуёшь.

Лера молчала. Дима сидел на стульчике и, весело болтая ножками, доедал картофельное пюре. Аппетит у него был хороший, да и вообще мальчик был послушный и проблем не доставлял. Он вылез из-за стола и отправился снова играть со своими машинками. Лера молча встала и начала мыть посуду.

— Надо ту игрушечную машину большую спрятать куда-нибудь, — тихонько сказала мама Лере, когда малыш вышел из кухни, — А то когда он её возит по полу, я всё время боюсь, что она своими колёсами паркет поцарапает. Да и грохоту от неё! А что? Ничего страшного. Поищет-поищет, поплачет немного, да забудет потом. Дурацкий подарок, неудачный.

Это была самая любимая машина маленького Димы. Лера купила ему её на день рождения и с тех пор малыш с ней не расставался. Но мама больше беспокоилась об имуществе, нежели о внуке. Лера уже ни чему не удивлялась.

Так и жили. Мама постоянно подкалывала дочь и всем своим видом демонстрировала, что они с Димой ей в тягость. Лера молчала и терпела. Куда было деваться? Хотя она не думала, что окажется такой не нужной собственной матери. Не нужной и лишней в её жизни.

— Всё, милочка моя. Пора и честь знать, — объявила однажды Тамара Васильевна за ужином. Лера пришла с работы в тот день пораньше и успела запечь мясо. Получилось очень вкусно, но мама, как обычно, молча съела, и ничего не сказала, говорила она лишь тогда, когда по её мнению было не вкусно, — Я и так долго терпела. Помогала тебе. Но больше не могу. Мы с Виктором собираемся пожениться. Жить будем здесь. Хоть квартира моя и двухкомнатная, да тесно нам вместе с вами будет. И Дима твой уж больно шумный. Знаешь, с возрастом уже тишины хочется, покоя. Надоело. Хочу пожить нормально. Для себя.

Лера молча застыла. Мысли в её голове завертелись с бешеной скоростью.

— Что ты на меня так смотришь? Ничего. Снимешь квартиру. Даю тебе три дня, чтобы съехать…

Лера ушла в тот же вечер. Собрала вещи, взяла сына за руку и ушла. Позвонила своей коллеге по работе, с которой дружили, Марине, та согласилась пустить их на некоторое время к себе. У неё была крохотная однокомнатная квартира, однако подруга собиралась на месяц в отпуск, а потом планировала взять ещё пару недель за свой счёт, потому что у неё заболела мама, которая жила в другом городе и ей требовалась помощь и уход.

Loading...

Было больно, было обидно, но как ни странно, после того, как мать буквально выставила её с сыном на улицу, Лера недолго горевала и быстро пришла в себя. Сказывалось то, что она перестала всякий раз нервничать и переживать из-за ворчания матери, перестала пытаться ей угодить и чувствовать себя виноватой за то, что причиняет ей неудобства. Она как будто бы вырвалась на свободу. И с работой всё складывалось хорошо. Стояла тёплая погода, Дима больше так часто не простужался, и Лера перестала сидеть на больничных и даже смогла взять подработку.

С квартирой всё получилось удачно. Через некоторое время она стала счастливой обладательницей симпатичной однушки. Новоселье праздновали с подругой. Той самой Мариной, которая выручила, предложив им пожить в своей квартире. Мать, с тех пор как выставила Леру, ни разу не позвонила, словно ей было абсолютно наплевать, что там с дочерью происходит, как она устроилась и нашла ли она вообще жильё.

Жизнь наладилась. Ипотеку платить было трудно, но у Леры была не плохая зарплата, и очень радовало то, что они с сыном теперь жили в своей квартире и ни от кого не зависели. Дима подрос и осенью пошёл в первый класс. По вечерам Лера работала за компьютером. Она брала заказы и успешно справлялась с ними. С деньгами стало полегче.

Маленький Дима рос умненьким и самостоятельным, маме работать не мешал, а брал свой школьный портфель и важно отправлялся сам делать уроки за свой стол. Мама занята — и он при деле.

В один из таких вечеров Лере позвонила мать. Женщина немало удивилась. С тех пор, как они расстались, никаких звонков от неё не было, и Лера подумала, что мать может быть и номер-то уже сменила, но нет.

Тамара Васильевна в трубку плакала. Она рассказала, что мужчина, тот самый Виктор, оказался мошенником. Он обманул её, и она сама не знает, как осталась без квартиры. Сказала, что очень доверяла ему, в бумагах ничего не смыслила, а он был такой добрый, внимательный и галантный. Так ухаживал, такие цветы дарил и комплименты говорил, что Тамара Васильевна совсем потеряла голову.

Как она переписала на него квартиру — сама до сих пор не понимает: «Как будто морок навёл» — всхлипывая, твердила женщина. После сделки они некоторое время пожили вместе, а потом вдруг поссорились из-за пустяка и Виктор буквально выставил её за дверь. Тамара Васильевна начала кричать и требовать пустить её в свой дом, однако когда он открыл дверь, то ткнул ей в лицо документ, подтверждающий, что квартира принадлежит ему, а она — никто и может проваливать на все четыре стороны.

Слушая в телефоне всхлипывания матери, Лера закрыла лицо рукой. Всё. Кончилась их с сыном спокойная счастливая жизнь. Тамара Васильевна умоляла дочь пустить её к себе...

Не смогла Лера ей отказать. Да и не собиралась. Только тот, кто сам побывал в подобной ситуации, поймёт, каково это оказаться на улице, без жилья. Закончив разговор, Лера разрыдалась. Она вспоминала, как с ней самой обошлась тогда мать. Как было больно и обидно. Вспоминала её равнодушное лицо, когда она закрывала за ними дверь…

Когда Тамара Васильевна через полтора часа появилась на пороге, она была необычно молчалива. Тихо поставила в углу свои вещи и села на диван. От ужина отказалась, только выпила чаю. Спать ей постелили на кресле-кровати. Благо Лера специально купила мягкую мебель с таким креслом, чтобы внезапно приехавшего гостя можно было устроить на ночлег.

Так и зажили они снова вместе. Тамара Васильевна понемногу стала помогать с внуком. То из школы встретит, то поможет домашнюю работу сделать, то погулять с ним сходит. Она стала совсем тихой. Всё больше молчала и старалась помогать Лере.

Дима по секрету как-то рассказал маме, что бабушка его тоже просила быть маминым помощником, потому что он единственный мужчина в семье, а маме тяжело. И потом бабушка говорила, что сильно перед ней виновата, но он не понял в чём, а спросить не решился. И ещё бабушка сказала, что вырастила хорошую дочь и что она только сейчас поняла, как сильно их любит. И его и Леру…

***

— Бабушка! Спасибо тебе! Ты самая лучшая на свете! — Дима крепко обнимал Тамару Васильевну и целовал в щёки, а она улыбалась.

У него был день рождения, и Тамара Васильевна подарила внуку огромного программируемого игрушечного робота. Мальчик давно о таком мечтал. Они все вместе сидели за столом пили чай и праздновали.

После того, как мама Леры лишилась квартиры, она изменилась. У них с дочерью произошёл откровенный разговор. Тамара Васильевна просила Леру простить её за то, что выгнала её тогда.

— Я хотела простого женского счастья, — говорила с горечью Тамара Васильевна, — А оно вон как всё обернулось. Ведь это он, этот Виктор настаивал, чтобы ты с Димой съехала из моей квартиры! Постоянно настраивал меня против тебя. Однако, как оказалась, его интересовала не я, а моё жильё. Ишь, аферист какой, всё просчитал, а я уши-то развесила и родную дочь выгнала ради него... И когда сама оказалась в таком положении, после того как он меня выставил, когда вышла в тот день из дома, то шла по улице, плакала и чувствовала себя такой ненужной, такой жалкой, такой одинокой… К кому я пойду? Куда?

Не понимала я, что счастье мое родное всегда рядом было, только руку протяни, а я его лишилась, сама за дверь выставила. Ты у меня такая умница и Димка-то, вон, какой золотой растёт и на меня ведь как похож становится! Не зря говорят, что кровь — не вода... Эх... Я не представляла, как после этого смогу смотреть тебе в глаза… Но идти мне было некуда и я тебе позвонила. Я была готова, что ты ответишь мне той же монетой, и я бы поняла тебя…

Тамара Васильевна плакала и всё никак не могла себя простить за тот поступок. Однако Лера считала, что судьба её и так достаточно наказала и уже давно её простила: ошибиться может каждый. Главное, что мама поняла свою ошибку и стала другой.

Автор: Жанна Шинелева

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...