Гурманка

Вечерело. Шесть женщин в палате на девятом этаже смотрели на падающий за окнами пушистый белый снег, через который видны были разноцветные огоньки большого города, и немного грустили...

Впрочем, самое страшное было уже позади: все шли на поправку, не уставая благодарить врачей и Бога за данный шанс и возможность встретить новогодний праздник в кругу семьи.

Последние дни перед выпиской были самые длинные. Переговорили уже обо всем и о всех, знали врачей и медсестер, разбирались в названиях препаратов–какие для

капельниц, какие внутримышечно...Время тянулось медленно.

Особенно сложно было по вечерам, когда одни пациентки–"жаворонки"– начинали зевать уже в восемь вечера, а «совы» с ужасом представляли, сколько им еще пялиться в потолок, прежде чем их веки сомкнутся до утра. Проще всего было тем, кто не относил себя ни к тем, ни к другим–этакие послушные «воробьи».

Им свет выключат, они тут же засыпают.

Постепенно раздавалось сопение с разных коек...Хроническая «сова» Наталья Петровна, которая считала себя совее всех совых, с некоторым раздражением крутилась с боку на бок...Заметив, что соседка тоже лежит с открытыми глазами, обратилась к ней:

— Зоя, не спится?

— Неа,–коротко ответила худенькая лохматая старушка.

Зою Михайловну любили в палате все за ее добрый и веселый нрав. Казалось, что она никогда не унывает, не жалуется. Когда ей было плохо, накрывалась с головой одеялом и на время затихала...О себе не рассказывала, знали только, что она из соседнего городка и живет одна.

Обрадовавшись, что нашла себе собеседника, Наталья Петровна продолжила разговор:

– Вот что бы тебе сейчас больше всего хотелось...из еды?

Немного задумавшись, словно вспомнив больничную протертую еду(полезную, но безвкусную), Зоя Михайловна причмокнула и негромко выдала:

– Хочу огурец и ...яйцо, как на пикнике!

– Да ты гурман!– не удержалась от смеха Наталья Петровна.

И вроде ничего особенного и не сказала, но с другой стороны палаты тоже раздался смех и тихое поскрипывание. Двое из больных уже сидели на кроватях, приготовившись принять участие в разговоре. «Завела»,–радостно констатировала про себя Наталья Петровна. Раздались голоса:

– А я бы сейчас как навернула красную икру!

– А мне холодец милее всего!

Loading...

Вскоре в полутемной палате женщины сидели на своих кроватях, чуть покачиваясь, как сонные сурикаты, и с удовольствием делились способами приготовления холодца. Закрой глаза, и покажется, что это не больничная палата, а съезд поварих. Молчала одна Зоя Михайловна. Наконец и она встряла в паузу:

– А еще я больше всего на свете люблю селедку иваси!

Желающих поддержать эту прозаическую страсть как-то не нашлось, но она продолжила:

– Ой, бабы! Как-то я тоже так долго лежала в больнице, извелась вся, а по ночам мне селедка стала сниться! Там тоже солонку в столовой убирали, не разрешали пользоваться. И вот выписалась я, наконец, и стремглав домой, да в первый попавшийся магазин. Купила сразу три селедки, большие, жирные, пряного посола... еле удержалась, чтобы сразу там бочок не откусить! Да еще и радости-то полно, что подлечили меня. Праздник на душе! А раз праздник, то его надо разделить с кем-то. Звоню подруге Аннушке, тоже одинокой... не отвечает. Тогда Вальке трезвоню, приглашаю в гости на селедку. Пообещала прийти.

Радостная прибегаю домой, стала картофель чистить, чтобы отварить к красавицам моим–селедкам. Чуть почистила и не выдержала, за рыбку принялась...Аж руки тряслись, пока чистила, а жир-то вкуснющий: ароматом в ноздри бьет, да прямо по пальцам течет! Разделала быстро одну селедку на куски, да и не заметила, как съела всю, чуть язык не зацепила от вкусноты такой. Ой, благодать в душе!

Опять за картошку взялась, а сама думаю: «Чего это Валюха не идет?» Звоню: «Ну, ты скоро?» «Ага», — отвечает. А я опять одну картошку почищу, кусочком сельди закушу. Не могу оторваться! Наконец поставила картоху варить...оглянулась, а на тарелке всего одна ивасишка осталась. Ну, думаю, Валюхе и одной хватит. Стала расчинять ее аккуратненько да красивенько, головку отрезала, хвостик тоже обсосала (а чего добру пропадать?), косточки все повынимала...осталось совсем ничего. А вдруг эта и не такая вкусная, как те были?

Взяла из серединки еще пару кусочков на пробу... Мама рОдная, чем теперь гостью угощать? Позориться только. И остальное доела!

Зоя Михайловна сделала многозначительную паузу.

– Ну, и чем дело кончилось? Выкрутилась?–не выдержала Наталья Петровна.

– А то!–захихикала довольная вниманием Зоя Михайловна.–Я Валюхе позвонила и сказала, чтобы она не приходила совсем, дескать, я на нее шибко обиделась, что не пришла вовремя.

– Вот те раз!!! С больной головы да на здоровую.

– И ты не призналась, что сама всю сож...умяла?

– Неа! Валюха сказала, что специально время тянула, ждала, когда я ее сама оприходую. Я ведь, дура старая, забыла, что она её не ест, аллергия у нее на рыбу.

Женщины засмеялись, довольные таким финалом. А уж как сама Зоя Михайловна разулыбалась от такого внимания, ведь с такой душой рассказала, что многие потянулись за водичкой-запить солененькое.

Кто знает, может она и выдумала эту историю, это уже неважно.

Наговорившись, все приняли горизонтальное положение и повернулись в сторону окон, за которыми их ждала новая жизнь, где так часто всё рядом-боль и улыбки, слезы и смех...Где родные и друзья, приближение красивого праздника и где тихо падает пушистый спокойный снег.

Автор: Любовь Витт

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...