Чайник со свистком

Серафима сидела за кухонным столом и не слышала, как на плите надрывается свисток старенького чайника.

Она услышала по телевизору свою любимую песню, и как-то мгновенно заныло, затянуло где-то в области сердца. Словно ниже шеи образовалась воронка, в которую завихрило все чувства: тоску, горечь, ностальгию, сладость, боль…

«Родительский дом —

Начало начал

И жизни моей

Надёжный причал»

Лев Лещенко, ещё молодой, в нарядном костюме, исполнял песню на сцене в честь какого-то советского праздника.

Серафима тогда ещё была молода. И Захар, муж её, был жив, здоров.

И Лиза, дочка их, была маленькая.

И были они счастливы! Только сами этого счастья не понимали. Глупые были. Молодые.

Всё спешили куда-то. Скорее, скорее!

…Песня закончилась, началась другая. Но Серафима уже отвлеклась от концерта.

Она выключила газ под захлёбывающимся от возмущения чайником, плеснула порцию кипятка в старый фарфоровый чайник, ополоснула. Насыпала заварки, добавила по привычке мяты, мелисы и ромашки, залила крутым кипятком и укутала.

Пусть заваривается.

Взяла телефон и набрала Лизу.

— Да, мам. — откликнулась дочь на её звонок. — Ты просто так звонишь? Или случилось что?

Серафима улыбнулась — ей было приятно слушать голос Лизы. Даже когда та раздражалась, как сейчас.

— Ничего не случилось, не волнуйся… (как будто она когда-нибудь волновалась!) Просто я сегодня была у врача. Мне надо пройти обследование, а одной тяжеловато. Ты не найдёшь время? Сводить меня к врачам?

Дочь некоторое время молчала, потом ответила.

— Мам, ну вот ты, как всегда… Ну, как-то не вовремя! Тебе приспичило к врачу идти, меня ты не спросила, смогу я тебя возить или нет… А я не смогу! Попроси тётю Зину — пусть она с тобой походит по кабинетам. А я потом все бумажки твои соберу.

Серафима почувствовала себя виноватой — ну вот, дочь обременила… Она ведь такая занятая! Ей некогда, много работы. А она со своими старческими болячками лезет.

— Да, Лиза, конечно… Я с Зиной схожу, ты права… Извини.

Зина — соседка. Она уже полгода как в частном психиатрическом пансионате. Деменция. Но Лиза об этом не знает — последний раз она была у матери два года назад.

Хотя живёт в двух кварталах….

Нет, она заботится о Серафиме — оформила социальное обслуживание, оплачивает дополнительные услуги, звонит регулярно, записывает к врачам, когда Серафима попросит…

Но очень хочется поговорить, посмотреть в глаза, вспомнить дочкино детство, поговорить о прошлом, поплакать, может быть…

Только Лизе некогда. У неё семья и работа.

…Когда не стало мужа, Захара, Серафима испугалась, что не сможет справиться с тоской и одиночеством. Но оставшиеся на земле сильнее, чем они думают. Господь дал силы пережить горе.

И Серафима свыклась с тем, что в квартире теперь тихо и пусто.

Сначала из неё исчезли детские вещи Лизы — дочь выросла, вышла замуж. Хранить старые игрушки, коньки и санки не было смысла — они с Захаром отнесли всё на помойку.

Потом её оставил муж — и в доме не стало его вещей. Даже плоскогубцы и отвёртки она отдала зятю. Чтобы ничто не напоминало ей о прошлом.

А потом потихоньку из её жизни исчезла сама Лиза.

Она перестала приезжать и привозить внуков.

И вот уже два года они общаются по телефону.

Незаметно стало традицией поздравлять друг друга с праздниками и днями рождения по видеосвязи.

«Некогда, мам, поверь!» — говорила Лиза.

И Серафима ей верила.

Жизнь неслась галопом! Лиза стремилась к карьере, продвигала мужа, занимала детей…

Пожилая мать была обузой. Не до неё, понимать же надо!

— Мам? Ты меня слышишь? Алло!!!

Серафима встрепенулась — вот же старая! Опять задумалась.

— Да, Лиза, слышу, слышу. Я с Зиной схожу на анализы. И на узи тоже. Мы такси возьмём, не волнуйся.

— Ну всё тогда, мам, пока! Мне некогда…

Серафима налила ароматный чай, придвинула вазочку с печеньем.

По телевизору продолжался концерт. Лещенко проникновенно пел:

«Прощай! Со всех вокзалов поезда

Уходят в дальние края…

Прощай, мы расстаёмся навсегда

Под белым небом января…»

Серафима вдруг заплакала — слово «прощай» ей показалось каким-то… холодным и страшным.

Loading...

Она пошла в комнату, не замечая, как по щекам струятся слёзы. Достала фотоальбом.

Фотографии показывали ей прошлое — вот они с мужем в загсе, обмениваются кольцами. А вот они на субботнике — молодые, счастливые.

Детские странички — крошечная Лиза с погремушкой. Лиза с огромным бантом и плюшевой обезьяной в детском саду. Лиза с мамой и папой в фотоателье — фотограф их посадил на кубики, задрапированные шёлковой тканью, и дал им с дочкой по предмету. У Лизы медвежонок, у Серафимы букетик искусственных цветов, Захар стоял позади, положив руки им на плечи.

Лиза на новогоднем утреннике в костюме снежинки. Они тогда с Захаром не смогли прийти на утренник. Работали.

Ниточка памяти повела Серафиму к прошлым событиям, о которых она уже успела давно забыть!

***

… — Мамочка, мамочка, смотри! Я тебе сделала подарок на восьмое марта!

В руках дочка держала картонную вазу с цветами.

— Здорово! — сказала Серафима и продолжила нарезать овощи, сегодня придут гости.

***

…- Маааам! Ну давай с тобой поиграем в олимпиаду! Мааам! Я всё приготовила — тебе только посмотреть!

— Лиза! Ну сколько раз говорить — не мешай маме работать! Ты уроки сделала? А на послезавтра? Иди делай!

***

…- Мам… А можно с тобой посоветоваться? Колька ко мне пристаёт. Ну… Хочет, чтобы я с ним гуляла. А я вот не знаю… У него же двойка по биологии.

— Лиза! Какое гулять?! Тебе надо готовиться к институту! А уж тем более у Кольки двойки! Думай про учёбу, а не про мальчиков! Рано тебе ещё!

***

— Мамуль, пошли с нами в лото играть! Мы с папой уже всё разложили.

— Ой, Лиз, отстань! Играй с папой! Мне некогда, я отчёт готовлю, извини…

********

Серафима вдруг резко и отчётливо ощутила, что она совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Она стремилась к идеалу, понятному только ей. А тем временем её маленькая Лиза была лишена материнского внимания.

Она упустила самые счастливые моменты своей жизни! Когда была нужна Лизе.

Маленькая хорошенькая снежинка на новогоднем утреннике выступала для чужих мам и пап.

Что же она наделала? Куда бежала? К чему? Вот к такой тоскливой жизни в одиночестве?

Зачем?..

Слёзы обжигали лицо.

Виновата. Она сама во всём виновата!

Набрала Лизу.

— Доченька… Прости меня за всё. Я такая была глупая! Не повторяй моих ошибок.

Трубка запищала короткими гудками.

Чаю больше не хотелось.

Хотелось заснуть и не проснуться.

— Мамуль!

Лиза?! Откуда она здесь?

— Мам, ты меня напугала!

Дочь в прихожей лихорадочно стягивала сапоги.

— Лизонька, да со мной всё в порядке… — Серафима пыталась успокоить Лизу, видя, как её трясёт.

— Вот я сейчас в этом и буду убеждаться… — мягко сказала дочь и прошла на кухню.

Они просидели до трёх часов ночи, рассматривая семейные альбомы, вспоминая какие-то эпизоды, подогревая остывший чай.

Потом они улеглись спать — Лиза ушла в свою детскую комнату, давно переставшую быть детской, а Серафима привычно устроилась в своей холодной постели.

В окна заглядывала луна. Необычайно красивая и завораживающая.

Серафима смотрела на эту луну и чувствовала, как щемит сердце.

Прошлого не вернёшь. А будущего нет. Ну какое у неё будущее с её болячками? Как у Зины?

Ну уж нет!

…Утром она встала с рассветом. Решила заварить свежего чаю. Поставила на плиту свой старый чайник со свистком.

За окном занимался осенний рассвет. Красивый.

Сердце опять защемило. Сначала тихонько, потом сильнее.

А потом боль накрыла всё. Даже крикнуть не могла. Только думала — не разбиться бы, падая…

Свет померк до того, как она упала. Но свист закипевшего чайника она успела услышать.

— Мама, выключи чайник! Он закипел!

Лиза проснулась от громкого свиста.

Но мама уже не слышала её просьбу….

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...