Весточки с того света

После трагической гибели родителей юного Вовки его бабушка, Мария Михайловна, осталась единственным для него родным человеком на всем белом свете.

И хотя в те годы ей было уже где-то за семьдесят, она заботилась о внуке так старательно и рьяно, что об этом вовсю судачили соседи, искренне удивляясь прыти и второму дыханию пожилого человека.

Подрастая и все больше стремясь к самостоятельности, Вовка научился хитрить. Свою бабу Маню он любил, потому терпеливо и снисходительно сносил ее чрезмерную опеку, но втихаря старался быть независимым в своей незамысловатой жизни.

Едва заслышав ночью, как в бабкиной комнате скрипнет паркет, потом в коридоре обозначатся осторожные шаркающие шаги старческих ног в растоптанных войлочных тапках, он моментально выключал планшет, прятал его под одеяло и изображал крепкий здоровый сон.

Мария Михайловна подходила к дивану, склонялась над Вовкой, поправляла одеяло, крестила спящего внука и тихонько шептала молитву. После тяжело вздыхала и уходила к себе, а Вовка продолжал терзать свой планшет, ныряя в бездну интернета.

Бабкина беззаветная любовь его привычно не раздражала. Немного настораживали ее постоянные причитания и разговоры о каком-то загробном мире, откуда все покойники пристально следят за своими потомками. Вовка отказывался всерьез воспринимать замшелые небылицы и горячо спорил с бабушкой. Но к его материалистическим аргументам и доводам Мария Михайловна прислушиваться не собиралась, при каждом удобном случае рассказывая новую страшилку.

— Бабушка, все это бездоказательно! – пытался возражать Вовка.

— Очень даже доказательно! – кипятилась баба Маня. – Когда я помру, с того света подам тебе, Фоме неверующему, весточку, мол, я тебя вижу и слышу. Может, тогда ты поймешь, что я права!

Они спорили до хрипоты, но, уяснив в очередной раз, что Марию Михайловну не переубедить, Вовка прекращал бессмысленные возражения, улыбался, обнимал и целовал бабку, искренне желая ей долгих лет жизни. На этом, как правило, традиционный и непримиримый спор между представителями двух поколений заканчивался, и, оставаясь каждый при своем мнении, они расходились по комнатам.

***

Вовка уже завершал учебу в институте и проходил преддипломную стажировку в другом городе, когда позвонила соседка и сообщила, что у Марии Михайловны случился сердечный приступ и ее срочно отвезли в больницу. Вовка тут же отпросился у начальства и понесся домой. Он застал бабку в сознании, но сильно ослабевшую, с посеревшим лицом и воспаленными глазами.

Она взяла внука за руку, долго ее поглаживала, а затем снова напомнила, что будет за ним следить и помогать даже с того света. Вовка принялся говорить, что бабушка непременно поправится и через пару дней будет дома, но Мария Михайловна только плакала и больше не проронила ни единого слова. Ночью она умерла. Врачи сообщили, что старушка просто не проснулась утром.

Почтить светлую память Марии Михайловны собрались после похорон только соседи и знакомые. Во время поминок много и хорошо говорили об усопшей, вспоминали ее доброту, порядочность и любовь к внуку. Когда очередь дошла до Вовки и он поднялся из-за стола, с тумбочки, где стояла поминальная рюмка, накрытая кусочком хлеба, внезапно упал бабкин портрет и со звоном разбилось стекло в рамке.

Все сразу же заговорили, что покойница их слышит и подает знак. Вовка опешил. Он сам надежно закрепил портрет, и без посторонней помощи свалиться тот не мог. Поскольку к тумбочке никто во время поминок не подходил, ничем больше объяснить случившееся Вовка не мог, кроме как бабкиной «весточкой с того света».

Вторично об обещании бабы Мани внук вспомнил на девятый день, когда по обычаю собрались на кладбище. Едва подойдя к свежей могиле, все сразу же с удивлением заметили, как в свинцовом декабрьском небе вдруг появилась небольшая проплешина и через нее прорезался луч солнца.

На бабкиной фотографии, установленной у основания деревянного креста, сразу заиграли яркие блики. Вовке даже на секунду показалось, что бабушка лукаво усмехнулась. Впрочем, подумал внук, чего только не почудится в таком месте.

Зато той же ночью в пустой квартире он отчетливо услышал, как в бабкиной комнате привычно скрипнула половица и в коридоре зашаркали старые войлочные тапки.

Вовка не относил себя к категории трусишек и паникеров, но тогда ему вдруг стало до ужаса страшно: на лбу выступила испарина, по спине пробежали мурашки. Он нырнул под одеяло и поверил, что к нему с того света нагрянула баба Маня. Знакомые шаги стихли лишь у раскрытой двери его комнаты. Вовка кожей почувствовал пристальный взгляд, но никак не мог набраться смелости и высунуть голову из-под спасительного одеяла. Когда же, наконец, он осмелился, в дверном проеме никого не обнаружил.

Остаток ночи Вовка провел с включенным светом, а под утро, задремав, увидел во сне бабу Маню. Она улыбалась ему, шутя грозила узловатым пальцем и довольно повторяла: «А ты мне не верил! Я все вижу и знаю…»

В полдень Вовка отправился в храм и поставил свечку за упокой бабкиной души, словно признавая, что она оказалась права. А после обеда уехал продолжать стажировку.

***

Бабка больше ему не снилась. Нервное потрясение от «весточек с того света» улеглось, и постепенно жизнь Вовки, которого окружающие начали именовать по-взрослому Володей или Владимиром, стала налаживаться. Он, в отличие от многих своих однокурсников, нашел хорошую высокооплачиваемую работу в ИТ-компании. Дальше – больше. Руководство компании, разглядев в нем перспективного молодого специалиста, отправило на целый год в заграничную командировку в Великобританию.

Из Туманного Альбиона Володя вернулся не только заметно поднаторевшим в профессиональном плане, свободно владеющим английским разговорным, но и человеком, заметно улучшившим свое финансовое положение. Как и следовало ожидать, перспективный холостяк сразу же попал в поле зрения заинтересованных особ противоположного пола.

На одной из вечеринок он познакомился с Леной. Как оказалось, высокая брюнетка была единственной дочерью высокопоставленного столичного чиновника. От отца ей достался не только властный и упрямый характер, но и роскошная трехкомнатная квартира в центре города. Девушка сразу же потащила Владимира к себе домой и не выпускала нового знакомого из своих объятий до самого утра. Через неделю они уже жили вместе, называя свои взаимоотношения гражданским браком.

Спокойному и уравновешенному по характеру Владимиру трудно было понять страсть девушки к всевозможным светским тусовкам и застольям. Сценарий этих мероприятий почти всегда был одним и тем же. Как правило, по инициативе своей гражданской супруги они вместе отправлялись в какой-либо ночной клуб, где Лена веселилась и быстро напивалась до чертиков. После чего Володя с трудом уводил ее домой.

Требуя продолжения банкета, неугомонная девушка скандалила и бушевала, осыпая гражданского мужа нецензурной бранью. Владимир терпел, потому что наверняка знал: наутро Лена будет горько плакать, извиняться и искренне раскаиваться. Впрочем, через неделю весь сценарий повторялся заново.

Такая праздная жизнь Владимиру окончательно надоела уже через несколько месяцев, и после очередного загула Лены он решил ее оставить. Услышав об этом, та закатила ему скандал, заявив, что «только подлец может так вероломно бросить беременную женщину».

После этих слов Володю словно окатили ушатом ледяной воды, а в голове стало лихорадочно пульсировать: неужели он станет отцом маленького человечка? Без папы ребенку придется очень тяжело. Он это знает точно, ведь сам с малых лет был лишен родительской заботы, внимания и ласки. И если бы не баба Маня, которая хоть как-то сумела заменить ему отца и мать, неизвестно, как бы все у него сложилось…

Словом, как человек чести Владимир тотчас предложил девушке начать все сначала, сделал ей официальное предложение, заполучив взамен обещание отказаться от праздного образа жизни и пьянства.

В эту ночь они полностью отдались страсти, а под утро ему снова приснилась баба Маня. Такой рассерженной он ее никогда не видел при жизни: волосы растрепаны и взъерошены, взгляд негодующий, лицо возмущенное. Мария Михайловна размахивала руками, кричала: «Глупый ты человек, внучок! Ленка хочет тебя облапошить, обвести вокруг пальца. Не поддавайся – и сумеешь убедиться, что я права! А свою будущую жену ты встретишь сразу, когда разоблачишь эту профурсетку. И у вас через год родится дочка…»

После такого реалистичного кошмара Володя тотчас проснулся, но не сразу пришел в себя. Рядом тихонько посапывала, улыбаясь во сне, ставшая почти родной Лена.

Нет, сон – неправда, все будет хорошо, принялся искать оправдание принятому решению Владимир. Он любит эту женщину и сумеет оградить ее от всяких напастей. Она родит ему малыша, и их жизнь станет иной. Лена ведь твердо обещала, что больше не притронется к рюмке.

Сначала так и было. Лена старалась изо всех сил, делала огромные усилия над собой, но трезвый образ жизни давался ей с неимоверными потугами. Оставаясь вечерами дома, она без повода нервничала, дерзила и злилась непонятно на что и на кого. На второй неделе она сорвалась. Придя домой с работы, Владимир увидел на кухонном столе небольшую записку: «Ушла к подруге поздравить с днем рождения. Не волнуйся, буду через два часа. Лена».

Но ни через два, ни через три, ни через шесть часов она дома не появилась. В полночь позвонила та самая подруга и сообщила, что его любимая Лена напилась до невменяемости, потеряла сознание, и они с мужем вызвали скорую помощь, которая отвезла ее в клинику. Володя тотчас собрался и поехал по указанному адресу.

В приемном отделении он объяснил, что разыскивает жену, которую недавно доставили к ним, и желает переговорить с врачом, проводившим первичный осмотр. Владимир был так настойчив, что вскоре в фойе спустилась с верхних этажей миловидная девушка в белом халате со стетоскопом на шее.

— Здравствуйте, – обратилась она к Владимиру. — Меня зовут Наталья Степановна Бердникова. Что вы хотели спросить?

Владимир принялся взволнованно объяснять врачу, что Ленка напилась случайно, она беременна и скоро у них родится малыш…

Бердникова внимательно посмотрела в глаза мужчины, как бы раздумывая, сообщать ли ему конфиденциальную информацию, и, приняв окончательное решение, ответила:

— У вашей жены или, может быть, подруги сильнейшее алкогольное отравление. Кроме того, в крови обнаружены следы употребления наркотических средств. Все это в совокупности дало нынешний рецидив. Ее состояние крайне тяжелое, и пока непонятно, что дальше. Поверьте, мы делаем все возможное…

— А как же ребенок? Ведь она – беременна! – Владимир еле шевелил губами.

— А при чем тут ребенок? Она не беременна. Скажу больше: вероятно, из-за ошибок молодости она никогда не сможет иметь детей. Разве вы этого не знали? – искренне удивилась Наталья Степановна.

Не успев поверить собственным ушам, оглушенный чудовищной правдой Владимир, взрослый здоровый парень, вдруг стал медленно оседать на стерильно чистый больничный кафель.

— Мужчина, что с вами? – услышал он возглас Бердниковой и потерял сознание.

***

Владимир очнулся и сразу же отчетливо вспомнил все события, произошедшие с ним за последние минуты, часы, дни… Он не мог точно определить, сколько времени прошло с того момента, как дежурный врач Наталья Бердникова сообщила ему о коварном обмане Лены. Он хорошо помнил свое состояние в ту минуту: вдруг стало трудно дышать, а в груди слева будто кто-то вбил здоровенный заостренный сучковатый кол.

Тут же вокруг все забегали, засуетились, принялись кого-то звать, кто-то вколол ему в вену лекарство. Владимир это почувствовал, но никакой боли от укола не испытал. Скорее наоборот: ему вдруг стало хорошо и свободно. Он, словно сторонний наблюдатель или зритель в театре, с интересом смотрел спектакль откуда-то сверху.

Вот он лежит на полу в фойе клиники. Рядом Наталья Степановна отдает взволнованным голосом команды по мобильнику. Прибежали врачи и медсестры. Санитары принесли носилки и уложили его на них. Бердникова кричит: «Осторожно, его нельзя тормошить!» Носилки быстро понесли к лифту. Рядом врач Бердникова. Она обеспокоена, держит его руку и постоянно прощупывает пульс.

Постепенно картина, за которой наблюдал Владимир, стала расплываться, а он сам оказался парящим в ночном небе. Вокруг звезды и серп Луны. Странно, почему он так редко обращал внимание на эту красоту. Почти вертикально, все быстрее и быстрее его продолжает нести по воздуху. И тут замечает, что в небе он не один. Рядом летят какие-то люди. Справа шустро поднимается вверх худенький, болезненного вида старичок в пижаме.

За ним не отстает фигуристая деваха в рваных чулках, короткой юбке и крохотном топике. Лицо заплаканное, на запястьях – кровь, а в руках острый предмет, похожий на бритву. Справа поднимается мальчуган школьного возраста. Из одежды – только трусы, тело густо опутано тиной и водорослями. Чуть дальше Владимир видит целую группу мужчин. Все они в синих комбинезонах с белыми буквами «РБ», а на головах — черные пилотки подводников.

Снизу в беззвучном полете Владимира не спеша обгоняет молодая женщина, в которой он узнал Лену. Похоже, его гражданская жена все еще навеселе. Размахивает руками и, бросив сердитый взгляд на Владимира, кривляется и показывает ему язык.

Все попутчики устремляются ввысь, а полет Владимира внезапно прерывается: он упирается в невидимую преграду, похожую на стекло. За ним он отчетливо видит бабу Маню в ее излюбленной серой кофте и длинной юбке. Бабушка что-то пытается ему сказать. Владимир прислушивается.

— Я договорилась. Тебе еще к нам рановато. Решено забрать только твою Ленку. А ты возвращайся, — едва разобрал Владимир знакомый голос.

— Бабушка, с кем ты договорилась? – недоверчиво интересуется внук.

— С кем надо, с тем и договорилась, — ему показалось, что баба Маня даже торжествующе улыбнулась. – А ты – марш назад! Да не будь дураком, обрати внимание на Наташку. Она тебя спасла и будет хорошей женой. Родит дочку…

…Происходило все это на самом деле или просто приснилось-привиделось, Владимир точно сказать не мог. В палате, где он лежал, периодически мигая зелеными и красными лампочками, размеренно работали мудреные медицинские приборы. Их звук разгонял реанимационную тишину. У изголовья его кровати сидела врач Бердникова и с интересом рассматривала ленту кардиограммы.

— Здравствуйте, Наталья Степановна, — тихо поздоровался Владимир. – Спасибо, что спасли меня.

Бердникова от неожиданности вздрогнула.

— Знаете, больной, спасать – моя профессия, — немного растерянно ответила она.

— Меня зовут Владимир. Теперь мы с вами связаны на всю оставшуюся жизнь. Мне об этом там сказали, — кивнул вверх пациент.

— Похоже, вы продолжаете бредить и у вас жар, — стараясь скрыть смущение, ощупала лоб пациента Бердникова. – Сейчас приглашу сестру. Пусть она замеряет вашу температуру…

***

Прошел год. Все складывалось именно так, как и предсказывала баба Маня. После выздоровления Владимир явился в клинику к врачу Наталье Бердниковой с огромным букетом алых роз. Молодая женщина краснела, бледнела и отказывалась от роскошного знака внимания. Но бывший пациент проявил такую искреннюю настойчивость, что она уступила.

Разговорились. Владимир пригласил Наташу в театр, затем на концерт, и в конечном итоге они подружились и стали встречаться. Как оказалось, Наташа была таким же одиноким человеком, как и ее бывший пациент. Постепенно их дружеские отношения переросли в нечто большее и обоюдное. Молодые люди стали жить вместе и вскоре сыграли скромную свадьбу, после чего Наташа переехала жить к Владимиру.

Семейная жизнь текла в любви и согласии. Они ладили почти во всем. Единственный спор вышел между молодоженами, когда Наташа забеременела. На радостях пара принялась выбирать имя будущему ребенку.

— Назовем его Кирилл или Андриан, — предложила Наташа.

— Послушай, милая, у нас с тобой родится девочка, — утвердительно поправил жену Владимир.

— Нет, будет парень. Мне в клинике сделали УЗИ. Это будет мальчик с вероятностью 99 процентов. Я все-таки врач и разбираюсь кое в чем…

Владимир не хотел продолжать спор и расстраивать беременную жену. Но зародилась тень сомнения – неужели баба Маня ошиблась? Она ему не снилась с тех пор, как он вышел из реанимации. О своих видениях в ту страшную критическую ночь он попробовал поведать жене, но, заметив, что Наташа недоверчиво улыбается, решил оставить свою затею. Во всяком случае, он до сих пор не был уверен сам, что это не плод тогдашнего больного воображения.

…Наташа пошла в декретный отпуск, когда до родов осталось совсем немного времени. И тут внезапно произошло невероятное!

В тот день, ближе к обеду, он готовился к важному совещанию у шефа компании. Рабочий день складывался как обычно, пока пронзительно громко не зазвонил мобильник. Номер был не определен, и Владимир в полном неведении нажал кнопку «Ответить».

В ухо тотчас хлынул поток непонятных потусторонних звуков, постукиваний и скрежета. На его обычное «я слушаю, говорите» никто не ответил. От этой необъяснимой и даже зловещей какофонии стало не по себе: без причины Владимира окутал страх, и он постарался выключить телефон. Не тут-то было! Мобильник словно взбесился и не реагировал на отключение. Сквозь шорохи, скрипы и странное металлическое эхо – словно кто-то невидимый усиленно тер ватой по стеклу – он, наконец, ясно различил негромкий женский голос: «Беда! Внучек, беги домой! Бросай все и беги! Беда!»

Владимир вздрогнул. Тембр голоса был странным, но интонации он узнал сразу – баба Маня. Он сумел бы отличить их среди тысяч других. Получается, бабуля предупреждает о серьезной опасности, угрожающей его семье.

Позабыв о важном совещании и текущих делах, он пулей выскочил из здания, поймал такси и помчался домой. В его голове пульсировала одно: «Только бы успеть! Только бы успеть!»

Без лифта быстро вбежал на четвертый этаж, позвонил в дверь и, не дождавшись ответа, открыл своим ключом. В нос сразу же ударил резкий запах гари. В одной из комнат бушевал пожар, а его любимая жена спокойно спала в другой. Он разбудил Наташу и вывел ее к лифту. Вернуться в квартиру не удалось, потому что огонь уже перекинулся в коридор. К счастью, быстро приехала машина МЧС, которую вызвал кто-то из соседей, заметив, что из окон валит дым.

Когда огонь потушили, стали разбираться. Оказалось, загорелась розетка, которой давно не пользовались: она находилась за шифоньером, и доступа к ней не было. Один из спасателей признался, что в его практике такой случай впервые. По его мнению, скорее всего, ослабло натяжение винтов клемм в розетке, что привело к короткому замыканию. Очень редко, но такое все-таки случается.

Владимир с благодарностью посмотрел на слегка обгоревший портрет бабы Мани, висевший на стене. Он не мог даже предположить, что пожар может вот так просто взять и начаться сам по себе, без перегрузки сети и при исправной проводке. Если бы не звонок с того света, который непонятно как сумела организовать любящая его баба Маня, он бы не успел вернуться домой.

Страшно представить, что еще каких-нибудь пять минут – и его Наташа с нерожденным малышом могли заживо сгореть в родном доме. Какое счастье, что откуда-то сверху за ним и его семьей наблюдает баба Маня и не оставляет любимого единственного внука без своей преданной опеки. Спасибо ей за это…

…Вопреки прогнозам медиков и результатам УЗИ, в положенный срок у Владимира и Наташи родилась девочка. Взяв крошечный попискивающий комочек, завернутый в простынку, на руки, Володя сразу же разглядел: его дочурка неуловимо напоминает его любимую бабушку. Понятное дело, девочку назвали в честь бабы Мани – Машенькой.

Автор: Виктор Рябинин