Умирая в своей квартире

Евгения открыла дверь и ахнула. На пороге стоял какой-то оборванец, от которого за несколько метров разило грязью и помоями.

— Вы кто? – в ужасе спросила Евгения, но ее вопрос остался без ответа. Существо, сохранившее в своем обличии какие-то жалкие остатки человеческого, ничего не ответило и ввалилось в квартиру.

Евгения поспешила за незваным гостем, но он уже расположился у постели Фаины Николаевны, схватил женщину за руку и прижал к себе. Евгения с ужасом наблюдала за происходившим, но лицо умиравшей старушки, которую лицо без определенного места жительства держало за руку, вдруг просветлело.

— Сашенька, — прошептала она и прикрыла глаза.

Тело бомжа, появившегося в доме умиравшей Фаины Николаевны, вдруг затряслось. Он плакал, и это было заметно по стекавшим крупным каплям слез, а еще по шмыганью его носа. В комнате, в довесок к уже имевшемуся и ставшему привычным запаху болезни и близящейся смерти, прибавился едва переносимый запах грязного тела и скитаний: именно так пах этот самый Сашенька, в котором полуобезумевшая от горя и одиночества соседка Евгении узнала какого-то знакомого.

Евгения решила им не мешать, а просто открыла окно в комнате настежь. В небольшую комнатку, в которой едва вмещался старый шкаф, стол, швейная машинка «Зингер» и кровать, на которой заканчивала свой земной путь Фаина Николаевна, ворвался свежий морозный воздух. Евгении стало немного легче, потому что выносить затхлые запахи, от которых мутило, сил почти не было.

Фаина Николаевна, плача и причитая непонятные для слуха слова, держала грязную руку бомжа и не сводила с него глаз. Он, присевший на краешек постели несчастной старой женщины, тоже смотрел на нее и продолжал шмыгать носом. Стараясь оставаться незамеченной, Евгения осторожно вышла из комнаты и приблизилась к телефонному аппарату, висевшему на стене в прихожей. Набрав уже давно ставший знакомым номер, она негромко сказала:

— Ань, слушай, тут какой-то бомж нарисовался. Некий Сашенька, и твоя мать просто с ума от счастья тут сходит. Рыдают оба, говорят что-то непонятное, и я никак не соображу, кто это может быть.

На другом конце провода повисло молчание. Потом собеседница Евгении завздыхала, пару раз всхлипнула и, сказав что-то невнятное, отключила связь. Евгения долго всматривалась в телефонную трубку, словно из нее могли в любой момент появится ответы на вопросы, в огромном количестве возникающие в голове.

Пока она потихоньку пробиралась в комнату к больной, ей навстречу вышел этот самый Сашенька, косматый и невероятно вонючий, и Евгения отшатнулась от него, а сама уставилась в его грязное лицо, вдруг поняв, что он не такой уж и старый, как показалось изначально.

— Хозяйка вас зовет, — пробормотал он и направился в сторону выхода.

Евгения бросилась в комнату к Фаине Николаевне, так и не проверив, куда на самом деле двинулся Сашенька. Соседка уже сидела на кровати, свесив вниз свои сухонькие ноги, чем явно озадачила Евгению. На памяти соседки Фаина Николаевна садилась самостоятельно несколько месяцев назад, а в последние дни вообще едва шевелилась, поэтому все считали, что она готовится к уходу в мир иной. А тут Фаина Николаевна вдруг уселась, а на ее лице, бледном и болезненном, словно из ниоткуда появился румянец.

— Женечка, ты Сашеньке покажи, где умыться можно. Дай ему одежду Ромочки.

Глаза Евгении округлились, ей показалось, что соседка бредит.

— Так он ушел ведь!

Лицо Фаины Николаевны перекосилось от ужаса, и она, хватаясь за края кровати, попыталась встать. Евгения кинулась к ней и уложила старушку на место.

— Лежите, бога ради! Я догоню его!

Loading...

Евгения выбежала из комнаты, в очередной раз коря себя за то, что согласилась ухаживать за пожилой соседкой. Конечно, ее дочь Аня неплохо платила ей, но порой те нервы, которые тратила Евгения на переживания из-за Фаины, стоили в миллионы раз дороже, чем получала соседка за свои услуги.

Как выяснилось, Сашенька никуда не ушел. Он закрылся в ванной, а его грязная фуфайка и рваные штаны валялись в прихожей. Сморщив нос, Евгения откинула их к выходу и подошла к шкафу, откуда с трудом смогла достать рубашку и спортивные штаны внука Фаины Николаевны. Рома не был у бабушки лет семь точно, но старушка продолжала бережно хранить все его вещи.

Из ванной Сашенька вышел другим человеком, и теперь Евгения увидела, что ему было лет сорок, не больше. Борода все еще оставалась на лице, зато исчез неприятный запах, да и сам бомж уже не был похож на бомжа.

— Может быть, вы объясните мне, кто вы? – попросила Евгения. – Ворвались в дом, перепугали бабушку Фаю, а я вообще чуть с ума не сошла.

— Извините, просто я очень торопился. Так вышло, что меня не было в жизни вашей соседки больше двадцати лет. Я потерял память, а сегодня попал под машину, думал, что все. Поднялся, увидел лицо водителя, который меня сбил, и вдруг все вспомнил.

— Что же вы вспомнили? – с любопытством спросила Евгения.

— Что я жил тут двадцать лет назад. Жил со своей женой Аней, с ее матерью Фаиной, с сыном Ромкой.

Евгения опешила. Она сама переехала в этот дом всего десять лет назад, познакомилась с Фаиной, которая тогда жила с внуком-школьником. Аня всегда жила отдельно, вышла замуж за какого-то бизнесмена, потом развелась, но к матери так и не ходила, разве что раз-два в месяц, и то без особого желания. Про то, от кого был рожден Ромка, Евгения и знать не знала.

— Выходит, что вы зять Фаины?

— Так и есть, я теперь все вспомнил, — мужчина кивнул, — я в тот вечер с Аней поругался, накричал на нее, она меня выгнала. Мама Фаина меня защищала, только вот я – гордый и себялюбивый, уже убежал. Меня побили, в больнице долго лежал, потом уехал в другой город. Наверное, меня пропавшим без вести считали. А потом авария, и вот, я все вспомнил.

— Где же вы жили двадцать лет? – в ужасе спросила у Саши Евгения.

— Когда как. Бомжевал, в основном. Документов не было, желания жить тоже. Хотел разобраться кто я и откуда, но без памяти… Куда там…

— Сашенька! – требовательный голос Фаины Николаевны позвал зятя из комнаты. – Я тебя слышу! Иди сюда.

Обеспокоенный Александр скрылся в комнате у тещи, заботливо прикрыв распахнутое окно. Заглянувшая к ним Евгения поняла, что ее соседка передумала умирать. Фаина Николаевна сидела на кровати, а рядом с ней на полу сидел Александр. Они о чем-то тихо разговаривали, и Евгения решила им не мешать.

Через четверть часа приехала Анна. Ее лицо было испуганным, бледным, а глаза намокшими от слез.

— Где он? – отрывисто спросила она у Евгении, а потом нерешительно подошла к спальне. Заглянула туда, услышала мужской возглас. Евгения во все глаза смотрела на мужа и жену, потерявших друг друга двадцать лет назад, а теперь встретившихся снова. Наверняка, они любили друг друга, и кто знает, может быть, эти чувства были способны снова ожить из пепла и руин.

Евгения уходила домой озадаченной и счастливой. Она до этого не верила в подобные чудеса, могла счесть их сказкой и обманом, но нет, такое, как оказалось, бывает. И ей стало радостно и светло на душе от осознания этого свершившегося на ее глазах чуда.

Фаина Николаевна вскоре самостоятельно стала передвигаться по комнате, иногда она даже выходит на улицу гулять. Анна и Александр живут вместе. Саше восстановили документы и он устроился на работу. Александр каждый день навещает Фаину Николаевну и они подолгу о чём то с ней душевно беседуют.

Автор: Кристина Волкова

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...