Оленевод

Маленькая Эвенкия (население её в 1941 году составляло немногим более 10 тыс. человек) отправила на фронты Великой Отечественной войны 1842 бойца, из которых домой не вернулись около 500. По призыву и на добровольных началах на войну уходили как русские, так и представители многих других национальностей, живших на то время в Эвенкии, в том числе, разумеется, и эвенки. Среди них был и промысловик Антон Мукто.

«Меня на фронт сразу не взяли, председатель окрисполкома Давыдкин не пускал, бронь дал, сказал: кто-то должен и в тылу работать», — рассказывал мне Антон Валентинович накануне очередного юбилея Победы. Состоялась наша встреча в прошлом веке, в 1995 году. Нашёл тогда я его в больнице. Не молод был ветеран, за плечами которого не просто долгая, но и наполненная многими испытаниями и лишениями жизнь.

Когда началась война, Антон Мукто вместе со своей семьёй (помимо него, было ещё одиннадцать детей), жил на фактории Виви. Отец — труженик, но один не в силах был прокормить такую большую семью. Поэтому с ранних лет приобщил к труду и старшего сына Антона.

Парнишка из-за того, что надо было во всём помогать отцу, так и не пошёл в школу. Уже в тринадцать лет начал самостоятельно охотиться, добывал в тайге белок, горностая, колонков и сдавал в заготпункт. И этот его приработок был весомым подспорьем в не избалованной достатком семье.

С малых лет чувствующий себя в тайге как дома, Антон быстро стал одним из добычливых промысловиков в Илимпийском районе. Лёгкий на ногу, он в поисках лучших для охоты мест запросто проходил по тайге десятки километров, метко стрелял из своего видавшего виды ружья — «переломки».

В 1939 году Антон вступил в комсомол. И в том же году его как лучшего промысловика исполком окрсовета утвердил участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Антон сумел добиться высочайшего результата по Эвенкии — в день он мог добыть до 40 белок. За лучшие показатели по добыче цветной пушнины Главный комитет Всесоюзной сельскохозяйственной выставки присудил Антону Мукто Малую серебряную медаль.

Кстати, умение без промаха бить в цель и определило в дальнейшем его военную судьбу. «Хоть и небольшая была наша Виви, — вспоминал Антон Валентинович, — но когда началась война, от нас за один только раз на фронт ушли сразу шесть человек. А потом ещё и ещё... Меня же всё не берут. Потом добился, чтобы и меня открепили от брони и взяли на фронт. А то как-то нехорошо получалось: мои земляки там воюют, гибнут, а я в тылу прохлаждаюсь...»

В августе 1942 года Антона Мукто и с ним ещё троих односельчан отправили в Красноярск — по Нижней Тунгуске, по Енисею. В Иланске из сибиряков формировали лыжный стрелковый батальон и почти до конца 1942 года обучали военным премудростям. Мукто всё схватывал на лету. Впрочем, для него это было несложно: на лыжах он и так умел ходить, меткости в стрельбе сам мог обу­чить кого угодно.

Пулемётчики всегда шли в первых рядах наступающих и поливали раскалённым свинцом вражеские траншеи и окопы, подавляли их огневые точки. При отражении контратак опять же большие надежды всегда возлагаются на пулемётные расчёты. Ну а если он ещё при этом не попадает в белый цвет, как в копеечку, а каждая третья-пятая пуля находит свою цель, как это умел делать Мукто, такому расчёту цены нет. Вот почему командир роты Александр Ера был буквально влюблён в своего пулемётчика, промысловика из далёкой неведомой Эвенкии.

Офицер так и говорил: «Многие из нас, Антоша, обязаны тебе жизнью. Но смотри, не зазнавайся». Но Антону такое чувство было вовсе неведомо. Он просто исправно выполнял свою работу и, как бывало в тайге, экономно расходовал патроны, стараясь всегда попадать в цель.

Loading...

Урона фашистам пулемётный расчёт Мукто наносил немало, поэтому на него всегда велась охота: старались накрыть снарядом или миной, забросать гранатами, поразить из обычного стрелкового оружия, из пулемёта. И не безуспешно. За время участия в непрерывных боях был ранен шесть раз. Его тело рвали минные и снарядные осколки, пронзали пулемётные и винтовочные пули.

После каждого из пяти первых ранений Антон Валентинович, подлечившись в госпиталях, вновь становился в строй, причём всегда возвращался в свою часть, к своему верному, видавшему виды максиму, и рота облегчённо вздыхала: «Живём, наш Мукто им сейчас задаст!» Но шестое ранение окончательно выбило его из строя.

На санитарном поезде Антона Валентиновича в 1944 году из Украины повезли в Казахстан. Лечили по дороге, в госпитале, разместившемся в степном пыльном городке Алга. Поправился вроде пулемётчик, но врачи не решались больше отправлять его на фронт. Мукто мог уже служить наглядным пособием для начинающих медиков по характеру и видам ранений. Так что комиссовали таёжника окончательно, и отправился он в родную Эвенкию многовёрстным путём через Ташкент, Алма-Ату, Новосибирск, Красноярск и далее по Енисею и Нижней Тунгуске.

Таёжная фактория Виви встретила его безлюдьем: отсюда к тому времени на фронт ушли уже 18 мужчин, практически вся наиболее трудоспособная мужская половина населения этого маленького эвенкийского стойбища. Ушёл на фронт и младший брат Александр, впоследствии погибший в Берлине в 1945 году, как и подавляющее большинство почти двух десятков вивинцев-фронтовиков.

В 1944-м Антон сразу включился в мирные будни: пас оленей, добывал пушнину. Сначала работал на колхоз имени Сталина, который был образован на фактории Виви. Позже, когда высокое начальство посетила «идея» объединить все мелкие эвенкийские поселения в более крупные, трудился уже на колхоз «Верный путь» в селении Учами, куда были переведены все вивинцы.

«Всё там бросили: жильё, промыслы, пастбища. А ведь какое хорошее место было! — с сожалением вспоминал Антон Валентинович. — Потом избушки из Виви пришлось переправлять в Учами, ведь тут почти ничего не было. Неправильно, по-моему, сделали начальники: это Учами надо было переводить на Виви…»

Обосновавшись в Учами, фронтовик занялся тем же, чем всегда: оленеводством, охотой. А известен он стал всей Эвенкии именно как знатный оленевод. Приняв бригаду, в которой было 800 оленей, через три года добился увеличения стада почти до четырёх тысяч голов. Ему завидовали, просили поделиться секретом.

«Да, секрет у меня есть, — рассказывал Антон Валентинович, выступая перед молодыми пастухами на слёте оленеводов округа. — Совсем простой секрет: рано встаю, поздно ложусь, меньше чая в чуме пью, больше в тундре за оленями слежу...»

Ушёл из жизни знатный промысловик и оленевод Антон Валентинович Мукто в 1996 году в возрасте 75 лет. И навсегда остался в памяти народной, в истории Эвенкии как замечательный труженик и отважный воин.

Автор: Марат Валеев

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...