Гадкая гусыня или история чистюли

Семье Васнецовых многие завидовали. Дружные мама и папа, две дочери, трехкомнатная квартира, гараж, автомобиль, дача, ежегодные поездки к морю.

Мама Липа – она же Олимпиада Алексеевна и Папа Вася – Василий Васнецов, тоже неплохо звучит, согласитесь, – относились друг к другу с уважением. Рослые, крепкие, обаятельные – они нравились учителям, соседям, многочисленным друзьям.

В начале нашей истории Липа преподавала в колледже, Вася строил загородные дома, у него была своя сработанная бригада, девочки заканчивали школу.

Старшую дочь Марию к наукам не слишком тянуло, хотя она и балансировала между хорошисткой-отличницей.

Младшая любимица предков Света, много болела в детстве, к десятому-одиннадцатому классу наконец, перестала пропускать уроки. Начала готовиться к поступлению в институт. На домашнем родительском собрании было решено, что дочь станет юристом.

Старшая в этот момент огорчала маму и папу тем, что благополучно, провалилась на бюджет повторно, а деньги на платную учебу брать отказалась наотрез.

Отец был готов вложиться в диплом, но дочь уперлась. Сначала, заявила, что справится сама. Это родителям даже понравилось. Но на второй год, Маша сообщила, что не хочет изучать экономику и не собирается становиться финансистом.

— Трындец какой-то! — постановили мама и папа. Но подумали, что ребенок от обиды на жизнь ерунду несет, чепухой страдает – или наоборот? В любом случае — успокоится и передумает, сама попросит о финансовой поддержке.

Слегка склонная к полноте Маша, когда после первого облома работала в кафе – сильно поправилась. Казалось бы, с чего? Целыми днями на ногах, с тяжелыми подносами. Может, переживания заедала?

Мама последовательно водила дочь к неврологу, психологу и диетологу. Не помогло. Вес продолжал увеличиваться. После второй неудачной попытки и последующего бунта – Маша набрала еще десять килограмм.

И оказалась в успешной, подтянутой семье кем-то вроде гадкой гусыни. Утенком ее уже нельзя было назвать.

Тем временем Света аналогично не смогла поступить на бюджет, но начала учиться на платном. И не уставала благодарить родителей за доброту. А Маша огрызалась, потому, что все пытались ограничивать ее в еде.

В этот момент атмосфера начала накаляться. Папа отмалчивался, а мама не сдерживалась. Младшая поддакивала. И Маша каждый день слышала о себе много неприятных слов.

На пару месяцев неудачница бросила работу. Целыми днями сидела одна во дворе, благо осень выдалась теплой. Читала книжки про красивых героинь и влюбленных в них эльфов, паладинов, благородных вампиров.

Во время чтения жевала конфеты. Карманными деньгами на дешевую карамель и соевые батончики непутевую внучку снабжала бабушка Света. Верно, младшую сестру Васнецову в честь нее назвали.

Папина родительница была вдовой, жила отдельно, но недалеко в маленькой однушке без балкона. Внучку к себе переехать не звала, но не ругала, помогала деньгами, повторяла снова и снова, что тяжелые периоды у всех бывают. Обнимала… Подбадривала.

Мама сетовала, что свекровь попустительствует вредным привычкам, помогает дочери увязнуть в неприятностях поглубже.

Светлана Петровна и ее сноха Олимпиада не ладили много лет, хотя и старались не ругаться, не переводить скрытый конфликт в горячую фазу.

Маша вечерами забегала к бабушке, слушала долгие истории из детства и юности Светланы Петровны, задавала вопросы, чтобы спровоцировать пенсионерку на подробные объяснения. Затягивала беседу, стремилась попасть домой попозже.

Ей было всего то двадцать лет, хотя выглядела старше. Внешность доводила Машу до отчаяния. Она прятала тело в растянутых футболках с яркими принтами. Помогало не слишком.

Маша злилась на себя откровенно и постоянно. На родных — когда доводили до слез. На чужих — только если говорили гадости. К молчаливым пренебрежительным ухмылкам посторонних людей притерпелась.

Пока папа недовольно поглядывал, мама прессовала, младшая сестра насмехалась, а бабушка то ли в пику им, то ли потому, что жалела – кормила, давала денег и пускала к себе, еще можно было считать ситуацию относительно нормальной.

Но в конце сентября, поздним вечером возвращаясь домой, Маша попалась каким-то уродам. Поглумились над ней знатно. Щипали, пинали, тискали и обзывали жиртрестом, на который у нормальных пацанов не поднимается, даже домкрат не поможет, только по причине мерзкой внешности объекта.

Всех унизительных подробностей Маша не запомнила. После того, как ее бросили в темноте у стройки, еле встала, отползла в сторону, мерзла и тихо плакала до трех часов ночи в каком-то закутке. Прокралась в родительскую квартиру, когда все давно и крепко спали, закрылась в ванной. Чтобы не шуметь, включила воду тонкой струйкой. И терла себя мочалкой чуть не до утра…

Одежду выбросила… Спать так и не легла.

Обнаружив утром на кухне дочь с расцарапанной щекой и синяком под глазом, мама решила, что Маша пьет, а значит сама виновата, видимо подралась.

Впрочем, оправдываться и откровенничать дочь не смогла. Горло перехватило. Обруганная и оскорбленная, она собрала вещи и вышла из квартиры, не понимая куда идет. Просто тупо переставляла одну ногу за другой.

Налетела на школьного приятеля красавчика Диму, который почему-то среагировал, вернулся, придержал за плечо, заглянул в лицо.

— Машка, что стряслось?

Она и ему не призналась, но прорыдалась от души. Дима взял за руку и отвел к себе домой. Он жил отдельно, родители осчастливили студией.

На кухне на надувном матрасе одноклассника Маша провела неделю. Прежде чем Дима предложил съехать от него в загородный дом, к старшей сестре, которая ищет страшную помощницу.

— Страшную? – тупо переспросила наша героиня.

— Да, чтобы к ее мужу в трусы не лезла. Мужик он у нее с деньгами. Не каждая может от такого искушения удержаться. Глазки строят. Лиза увольнять прислугу замучилась.

Маша встала, подошла к зеркалу, посмотрела на себя и ответила.

— Где твоя сестра живет? Как добраться?

Дима отвез одноклассницу за город сам, о чем-то долго совещался с по-эльфийски прекрасной Лизой, на прощание обнял Машу, поцеловал в щеку. И попросил стараться изо всех сил, так как сестра придира та еще, но платить обещает нормально.

Маша и Лиза долго молча смотрели друг на друга. Потом Лиза уточнила.

— Дима клянется, что ты не пьешь.

Маша кивнула. Хотя опухшее лицо с желтеющим фингалом кричало об обратном.

— Дима предупредил, что от моего мужа надо держаться на расстоянии?

Маша улыбнулась, вздохнула и подтвердила.

— Три раза повторил.

Лиза обошла вокруг и постановила.

— Неделя испытательный срок. Как раз до возвращения Вадима и пойму, оставлю ли тебя у нас.

Комната для помощницы по хозяйству располагалась в мансарде. Была светлой и чистой: шкаф, кровать, душ с туалетом.

Без пяти минут прислуга — главное продержаться в начале, — села на краешек бледно розового покрывала, сбросила тапочки. И поняла, что никуда отсюда в ближайшее время не тронется.

Худая с вредным выражением лица Лиза ей сильно понравилась. Наверное потому, что они с Димочкой были фантастически похожи. Светлые, стройные, глазастые.

Гадости молодая хозяйка, конечно, говорила, но до мамы Липы ей было далеко. А руки Маши оказывается стосковались по работе. Она взялась за дело рьяно, удивляясь себе и шокируя красавицу.

Маша стремилась ухайдакаться донельзя, чтобы провалиться в спасительный глубокий сон и не видеть рожи мучителей.

Мокрая от пота, она меняла футболки по шесть раз в день. Вещей не хватало. Лиза через несколько дней отдала домработнице штук десять старых рубашек мужа и три пары спортивных штанов. Он был крупным, поэтому одежда налезала на Машу, не смотря на ее габаритную фигуру.

Рукава девушка обрезала по локоть и продолжала вкалывать от заката до рассвета, благо сменных «нарядов» теперь хватало.

Когда Вадим прилетел из командировки на очередную работницу не обратил внимания. Только спросил почему в его рубашках?

Лиза объяснила, он махнул рукой, мол норм.

Имя путал, звал то Мариной, то Ариной, но Маша не обижалась.

На карту два раза в месяц падали деньги. Сумма была в три раза больше, чем платили в недорогом кафе. Тратить их было некуда, только на гигиенические средства, пасту зубную, крем для рук. Все это Лиза заказывала с доставкой. И сама предложила Маше пользоваться такой возможностью, чтобы не ездить в магазин.

Маша жила практически на полном обеспечении, но поначалу плохо соображала от усталости и казалась Лизе слегка туповатой.

Иногда запал у героини заканчивался, шевелиться становилось лень...

Маша сжимала челюсти, утром поднималась на морально волевых. Оказалось, что характер у нее все же есть. То ли вернулся, то ли прокачался, то ли упрямство помогало его укрепить.

А однажды, Маша помнила этот момент очень хорошо, ее отпустило.

Она драила полы в гостиной, села на попу у огромного окна, чтобы перевести дыхание. И оглянулась.

Луч солнца обнял девушку, будто погладил по голове, плечам.

Странное чувство наполнило ее. Словно наконец отмыла всю грязь в душе. И теперь может любоваться миром.

Большое теплое помещение поражало красотой. Никакой аляповатости. Бежевые и кремовые оттенки, немного живой зелени. И яркое рыжее пятно на сливочном диване – кот Чубик. Догадайтесь в чью честь названный?

— Какой ты обалденный, — призналась Маша, — в жизни такой красоты не видела!!! С ума сойти!

Зверюга зевнула, демонстрируя клыки, мягко спрыгнула и подошла за лаской, чего до этого момента не приключалось между помощницей и животным ни разу. Котяра был личностью самодостаточной, хозяйка жаловалась, что не разрешает себя тискать.

Маша стянула перчатки. Бормотала какую-то чушь. А рыжая тушка бодалась в колени, подставляла под пальцы горло и спину.

В гостиную вошел Вадим.

— Офигеть!

Больше ничего не сказал, сам налил себе кофе и удалился.

С этого момента Маша стала изредка улыбаться. Начала дышать полной грудью, меньше потеть и видеть, что и кто ее окружает.

Дом Димкиной родственницы и ее мужа, как и рыжий кот, внезапно откликнулся на восхищение.

Маша больше не резалась ножом, не расшибала колени и локти, не налетала на углы стола.

Особняк раскрыл объятия, а работа начала радовать.

Наша героиня поняла, что напевает во время уборки или готовки.

Что успевает больше, хотя прикладывает меньше сил. Что теперь встает на час позже, а к себе уходит еще до полуночи. И с удовольствием читает перед сном.

Не романы о попаданках и жительницах магических миров, как раньше, а вполне себе классику. Чехов и Куприн зашли на ура. У Вадима была собрана неплохая библиотека.

Молодая хозяйка к литературе оказалась равнодушна, предпочитала кино и зарубежные сериалы. А Маша набросилась на гениев отечественной словесности жадно.

Это не сближало ее с хозяином, девушка старательно держала дистанцию, но замечала, что Вадиму приятно ее увлечение. Хозяин смотрит добрее и называет Машей.

Чубик ходил как приклеенный. Спать перебрался в мансарду. Устраивался то в ногах, то на подушке за головой Маши, тарахтел моторчиком. Потом и девушка, и хищник отключались в роскошной загородной тишине.

Ночь в многоквартирном доме и в особняке вдали от шоссе и круглосуточных магазинов — отличаются друг от друга невероятно.

Соседи сверху или снизу не могут поссориться или устроить гулянку с музыкой и воплями. Под окном нереально появление пьяной компании или просто шумный разговор. До другого дома сорок метров сада, он тоже прячется в деревьях, за забором.

Городского жителя непривычная глубокая тишина напрягает и удивляет. А вкусный воздух вызывает головокружение от обилия кислорода. Впрочем, Маша успела втянуться. Наслаждалась покоем, в который добавились нотки счастливого мурлыканья.

Как хозяева отреагировали на измену питомца?

Ни красавица Лиза, ни ее муж не обиделись. Решили, что до кота дошло, кто мясо режет, кормит его, миски чистит. Шутили по поводу глупого животного и все.

Маша и Чубик знали, что дело совсем в другом, но не признавались.

Дом наполнился солнцем. Его излучали кот и девушка.

Лиза наконец забеременела. До этого делала пару раз эко, ничего не выходило, и вдруг случилось само.

Когда призналась мужу тот устроил маленький семейный праздник. Подарил любимой жене очередные бриллианты, а Маше выдал бонусом тринадцатую зарплату.

Она удивилась, но отказываться не стала...

В телефоне Маши звякнула смс о поступлении денежных средств. Приятно! Следом дзинькнуло второе сообщение. От сестры? Удивительно.

С родными Маша практически не общалась. Через пару недель отсутствия ее спросили – жива? Она ответила: Да, все в порядке.

Раз в месяц диалог по переписке повторялся. Ну и с днем рождения родителей и Свету Маша поздравляла. Без особых эмоций, не ожидая в ответ ничего.

Зато с бабушкой созванивалась почти каждую неделю. Выслушивала новости, интересовалась ее настроением, здоровьем…

Первое за все время сообщение от сестры пестрило восклицательными знаками и руганью. Гадина было самым добрым словом.

Маша перечитала текст трижды, прежде чем смысл, тонувший в потоках брани, дошел до сознания.

Бабушка умерла, а квартиру старая идиотка завещала не умнице студентке, а – старшей внучке, которая уборщицей работает, семью позорит! Хорошо почти никто не в курсе. Еще и дарственную оформила, как положено, у нотариуса. Но ничего, так они дело не оставят. Пусть больше, чем на четверть площади не рассчитывает…

Игнорируя поток оскорблений Маша написала.

— Когда похороны?

— Позавчера.

Маша поняла, что ничего не понимает. Ей не сказали. Случайно или нарочно? Почему?

Свету несло. Она ругалась много, повторяясь, потом отключилась.

— Квартирный вопрос их портит, — неточно процитировала классика Маша. И повторила: Портит.

Казалось, что в воздухе пахнет тухлятиной. Долго мылась, потом не могла уснуть, Чубик лез на грудь, ложился башкой на сердце.

Утром, хотя не была верующей, в детстве крестили и все, дошла до Храма. Спросила у прихожанок, как действовать. Написала записки за упокой бабули. Поставила свечи. Заказала молебен.

Решила отпроситься у хозяйки на пару дней: съездить в город. Лиза вцепилась, пришлось объяснять: что, как и почему. Сказала, что отпустит, но в конце месяца. А то вот-вот гости, и на след неделе тоже.

Loading...

Маша согласилась, мол вопрос не горит.

Через пару дней бегала по дому, наводила утром лоск и глянец, после вечеринки.

Услышала тихий вздох или всхлип в хозяйской спальне. Поколебалась, но постучалась.

Сердце толкало, что надо, надо. Лиза не отвечала. Маша решительно открыла дверь.

Увидела тонкие длинные ноги на полу торчащие из-за кровати. Не стала ни орать, ни паниковать. Схватила телефон Лизы с тумбочки. Знала пароль: день и месяц рождения красавицы.

Нашла номер мужа. Вадим был записан как Котик любимый. Присела рядом с лежащей хозяйкой, поняла, что Лиза дышит с трудом, но втягивает воздух. Набрала. Доложила обстановку.

Вадим попросил открыть входную дверь. Сейчас-сейчас прибудет бригада…. И быть рядом с женой.

Маша понимала, что до больницы далеко, когда еще доберется скорая.

Вспышкой пришло воспоминание.

Несколько месяцев назад поздоровалась с пожилым, вернее почти древним соседом, тот неожиданно ответил, что сегодня его профессиональный праздник и можно поздравить. Вернее, нужно. А Маша спросила с чем? И услышала – он врач.

Через минуту или меньше в одном тапочке на босу ногу, второй остался в доме, а она внимания не обратила — Маша звонила в соседские ворота, колотила в них и орала, как оглашенная, что нужна помощь!!!!!!!

Александр Васильевич действовал шустро. Будто ему не восемьдесят с хвостиком, а в два раза меньше.

Выбежал из дверей как застоявшийся конь. Впереди Маши домчался до дома.

Взлетел по лестнице, осмотрел Лизу. Сбросил с плеча на пол солидную набитую сумку. Маша ее даже не заметила. Думала, что сосед с пустыми руками прибыл.

— Аллергия. Шок.

Пятнистые морщинистые руки врача не дрожали. Он быстро набирал лекарства в шприц, колол.

Проверял пульс, смотрел на зрачки. Уговаривал красавицу держаться и дышать. Маша тоже стала просить.

— Лизочка, Лиза. Тебе помогут! Лиза, слушай меня!

Скорая с мигалками появилась через тридцать минут. Если бы не Александр Васильевич… Лизу спасли.

Вадим порывался целовать соседу руки. Прибыл с поклонами и благодарностями. Старик отбивался и ворчал.

— Машу лобызайте. Догадалась! Шустрая она у вас.

Счастливый муж и будущий отец так посмотрел, что помощница по хозяйству почувствовала себя награжденной орденом.

Оказалось, что у Лизы на фоне беременности проявилась аллергия на мед с орехами. Раньше такого не было или не замечали. Но ни мед, ни орехи она не любила. На сладкое не налегала, берегла талию.

Почти никогда не ела, а тут схомячила грамм сто или даже сто пятьдесят из красивой баночки, не смогла остановиться, настолько захотелось. Пошла спать.

И очнулась вскоре от того, что ей плохо. Не успела позвонить… Встала, потянулась к телефону, потеряла сознание.

Допытывалась у Маши.

— Как ты догадалась? Я же не кричала.

Помощница только руками разводила.

— Не знаю. Поняла, что надо вас увидеть.

— Тебя, мы на — ты.

— Тебя.

Хозяйку быстро выписали из клиники. Обследовали на всякий случай. На беременность происшествие к счастью не повлияло.
Через пару дней дома, когда все устаканилось, Машу в кабинет позвал Вадим. Велел сесть и подробно рассказать, что там за конфликт с наследством?

Пришлось колоться по полной программе.

На кладбище нашу героиню в выходные свозил водитель семьи.

К родным вместо расстроенной предстоящими разбирательствами Маши поехал адвокат. С доверенностью от девушки. И тонкими быстрыми улыбками. Хищник в дорогом костюме. Вот, кого он напоминал. Рыжий как Чубик, тоже опасный.

Вопли мамы в телефоне подтверждали, что свое дело юрист знает. До суда не дошло. Бабушкина квартира досталась старшей внучке.

Маша пыталась говорить спасибо. Вадим резко отмахнулся широкой крепкой ладонью.

Такие крупные кисти у бывалых десантников встречаются, у крестьян, у автомехаников. Откуда у солидного человека? Он же мозгами работает, не лапами?

— Ничего ты мне не должна. Иди отсюда.

Деликатностью хозяин не страдал. А Маша поняла, что очень мало знает о тех, на кого трудится.

Лиза в срок родила громкую, глазастую, здоровую девочку.

Нет, Машей не назвали, но она и не ждала. Наследница – серьезный вопрос. В честь мамы Вадима имя выбрали — Анастасия…

Вадим и Лиза обращались с девушкой, как с родной. Это немного мешало работе. В доме появились постоянная и приходящие няни.

Многое изменилось, но не отношения Маши и Чубика, который уважал Вадима, терпел Лизу, всех прочих презирал, няню Зину откровенно третировал, а нежно обожал единственное существо на свете — домработницу.

Маша с котом болтала, как с человеком. Все в доме знали, если Чубик сидит у закрытых дверей – за ними Маша. А иначе зачем хвостатый замрет и будет смотреть в стену? Ему было все равно, что домработница. Чубик выбрал своего человека не за статус и любил.

Из жирноватой и рыхлой наша героиня тем временем стала сильной, выносливой, в тонусе девушка, хоть и с животом, боками. А вы поскачите по лестницам… Поприседайте у духовки и шкафов. ))) Под слоем жирка угадывались мышцы.

Мама со старшей дочерью возобновила короткий обмен сообщениями через полгода после истории с завещанием. В том же стиле.

— Жива?

— Все нормально. А вы?

— Хорошо. Пока.

Никто никому приветы и поцелуи не посылал. На родных Маша, конечно, обижалась, особенно в начале. Но сейчас раны стали шрамами, перестали болеть. Хотя тянули, напоминали о себе.

На крестины маленькой Насти приехал Дима. Он последний год провел за границей, не появлялся раньше. Сказал, что Маша сильно изменилась. Обнял, наговорил добрых слов. Словил мгновенный втык от Вадима. Мол, не строй девушке глазки.

— Не женишься, так и не лезь!

Маша и Дима оправдывались, бормотали, что сто лет знакомы. И ничего такого одноклассник в виду не имел. Но Вадим из тех, с кем особо не поспоришь. А Маша находилась в невидимой сфере ответственности главы семьи.

Она это понимала и по увеличившейся зарплате, и по тому, что Вадим предлагал отправить ее в отпуск в Крым или Турцию, по ее выбору. За его счет.

— Ты понятия не имеешь, что для меня Лизка и Настя!

Маша кивала. Но уезжать на отдых отказывалась.

Жизнь изменилась круто, когда мелкой исполнилось три года. Вадим поставил перед фактом, что улетают к морю все вместе.

Чубик мяукнул.

— А я?

Звучало это как: ммммрм?

— А ты остаешься!

Отрезал глава.

Маша прижала рыжее сокровище к груди и попросила не сердиться на нее. Разве с хозяином поспоришь? Чубик подтвердил, что дело безнадежное. Вадим засмеялся.

В Краснодарский край отбыли целой толпой: хозяин, хозяйка, их наследница, няня Зина и Маша.

Остановились в роскошном отеле. Наша героиня крутила по сторонам головой, любовалась каждой мелочью. Хоть и отдых, а старалась быть полезной.

Много плавала, читала электронные с телефона и бумажные книги. В отеле нашлась библиотека. Гуляла одна и с малышкой. Пока няня переводила дух, а Лиза потела в фитнес-зале.

Девочка к Маше всегда тянулась, лезла на руки, задавала вопросы. Из-за нее наша героиня нашла несколько детских энциклопедий и штудировала их перед сном.

Итак, гуляли с малышкой, и встретили соседа, врача, который спас Лизу три с половиной года назад.

Маша обрадовалась.

— Александр Васильевич!

— Не дождетесь!

Старик отдыхал не один, с внуком. Чрезвычайно некрасивый худой молодой человек, с большим клювом, слегка сутулый, подарил Маше быстрый внимательный взгляд.

А малышка потянулась к нему, как подсолнух к светилу.

Александр Васильевич объяснял внуку, что это за барышни такие рядом с ними – крошка и умнейшая находчивая лапушка.

Маша смущалась. Так ее никто не называл.

Немного поболтали, девушка не без труда оторвала ребенка от нового знакомого. Пришлось отцеплять пальчики, которыми дочь Лизы ухватилась за ворот рубашки-поло.

— Витю обожают животные и дети, виснут обязательно. Не обращайте внимания.

— А кто ваш внук по профессии, если не секрет?

Тощий мужчина снова промолчал. Зато Александр Васильевич соловьем заливался.

— Хирург травматолог. Только детский, в отличие от меня.

— Нам пора обедать. Было приятно познакомиться.

Да скажет ли этот странный тип хоть слово?

— До свидания, Маша.

На отдыхе больше не общались. Хотя девушка изредка ловила на себе внимательные взгляды носатого внука, когда пересекались в кафе или на пляже. Он кивал вместо словесного приветствия.

В такие моменты Маша жалела, что талия в пять раз шире, чем у красотки Лизы, а живот не втягивается. Что двойной подбородок не прячется. Ну и прочие разные детали ее огорчали.

Через пару недель, когда вернулись домой, Витя нашел Машу в соцсети.

Она завела инстраграм с единственной целью – постить портреты Чубика.

Рыжее сокровище в саду, на диване, на качелях. Маша любовалась котом, он щурил глаза и оказался артистичной тварюшкой. Лайки собирал будьте-нате.

Виктор со временем перешел на изображения сердечек, начал комментировать. Взялись болтать по телефону…

Зимой внук приехал к деду. И пригласил Машу к ним на новый год… По-соседски…

Вадим и Лиза буквально выпнули девушку за ворота. Всунули в руки торт. И велели не возвращаться домой без предложения руки и сердца.

Вадим так шутил… Накаркал.

Не сразу, но к восьмому марта Виктор позвал Машу замуж.

Он знал о ней многое. Про образование, которого нет. Про проблемы с родней. Про то, что она… Нет, оказалось, не совсем бесприданница.

Мы же помним, что Баба Света к бурному возмущению родителей Маши внезапно именно старшей внучке завещала квартиру.

А зарплата, которую наша героиня почти не трогала, копилась несколько лет. Плюс Вадим подарил к регистрации брака приличную сумму.

— На платья и что там еще девушке надо. О! Чубика забрать не забудь! Он твое главное приданое.

— Как раз хотела выпросить себе, — смутилась невеста.

Так что замуж Маша вышла с достоинством и горячим желанием вести хозяйство в собственном доме. Виктор его как раз достраивал.

Старый Чубик дал новобрачным торжественное обещание жить долго, дождаться двуногих котят доктора и любимой Маши, воспитывать их.

Мур!

Мяу…

Авторы: Наталя Шумак и Татьяна Чернецкая

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...