Душные люди

— Вова, ты забыл взять яблочко!

Бабушка ловила его в дверях за лямку портфеля и впихивала яблоко, на которые он уже не мог смотреть.

— Бабуля, зачем яблоко? Нас в школе хорошо кормят.

— А витаминчики, Вовочка?! Витаминчики, это же прекрасно! – воодушевленно восклицала она.

Вова уже давно не считал, что витаминчики – это прекрасно. Так же, как и напяленная насильно в плюс десять шапка, потому, что «там ветерок». Так же как и заботливо сваренная каша с утра. Вове было уже четырнадцать. Ему хотелось выпить стакан кофе и съесть бутерброд, но бабушку обижать было стыдно. Мальчик давился мерзкой склизкой кашей, слушал бабушку, которая считала своим долгом за завтраком поведать ему о спектакле, на который вчера ходила с подругой, Марией Яковлевной.

Вова ни бельмеса не понимал в бабушкиных восклицаниях и потрясённых вздохах – вздыхать было необходимо, чтобы подчеркнуть впечатление от невероятной актёрской игры. Вова тосковал, впихивал в себя кашу, и думал о том, как сложно сравнить, что тяжелее: ком каши в желудке, или бабушкины речи в ушах. А потом ещё и яблочко… в дверях. Не успел улизнуть, дурак, сам виноват. Тащи теперь фрукт в школу, чтобы там им давиться – каши-то тебе было мало.

Выбросить яблоко было совершенно невозможно, ведь узнай об этом бабушка, и ей бы стало плохо. Вроде как и неоткуда ей узнать, но если вдруг… это же будет ещё страшнее! Бабушка ляжет на диван, по её уставшим морщинистым щекам потекут слёзы. Обида за неблагодарность будет столь сильна – пару раз Вова проходил это.

— Что с тобой, бабушка? Почему ты плачешь?

— Я тебе не нужна… я понимаю, я старая. Но ведь я старалась! Я так старалась, вязала эту шапку. Ночами. Твоё здоровье, твоя жизнь для меня самое главное. А ты… а ты… снял её! Серафима Петровна видела!

Вова не думал, что встретит эту дурацкую Серафиму уже за углом дома, в процессе снятия шапки и запихивания её в рюкзак.

— Бабушка, не плачь! Я же не нарочно. Мне просто стало жарко.

— Я всё понимаю! Тебе не нужна шапка, и не нужна старая бабка. Как будто это был мой выбор – постареть, и стать обузой!

Бабушка не была обузой. Она была бодрой и полной сил, улыбчивой и красивой, насколько могут быть красивыми пожилые люди. Но почему-то Вове было трудно дышать дома. Нечем ему было дышать…

Бабушка внезапно умерла, и мама взяла целых два выходных, чтобы заняться формальностями.

— Придется тебе теперь со мной, ничего не поделаешь. Ты уж приготовься, Валера – очень душный человек.

Валера был отчимом Вовы. Мать не воспитывала сына сама, потому, что у них с мужем был бизнес, и они были слишком заняты. Но финансово полностью обеспечивали и Вову, и его бабушку, Таисию. Теперь бабушки не стало…

— Какой?! – воскликнул Вова, как громом поражённый.

До этого он встречался с Валерой семь раз от силы, и ненадолго.

— Душный. – повторила мама. – Ну… как бабушка твоя, только в своём стиле.

— А почему?

Вова имел в виду, почему у мамы все такие. Мама пожала плечами, и ничего не ответила. Потом были похороны, и Вова маялся совестью, которая шептала ему в ухо: «Как же тебе не стыдно, испытывать такое явное облегчение!» Вова и горевал, потому, что был привязан к бабушке, несмотря ни на что, и, с другой стороны, чувствовал освобождение. От шапки в плюс десять, от каши и яблок, от рассказов о непонятных спектаклях, и от домашнего театра страданий. Вове было горько, совестно, и… хорошо. А на следующий день мама перевезла его к себе.

Валера решил, что обязан участвовать в воспитании сына своей жены. Тем более, общих детей у них не было. Он читал Вове длинные нудные лекции о том, как нужно жить. Что нужно делать, чтобы вырасти хорошим человеком. Вова молча слушал, кивал, а потом вечером шипел матери в кухне:

— Он меня достал! Почему я вообще должен это выслушивать? Он мне кто?

Маме, судя по всему, стало легче жить, когда Валера переключил часть своего внимания на Вову, и она уговаривала сына потерпеть.

— После школы отдам тебе бабкину квартиру и живи там, не тужи. Потерпи, Вов. Я предупреждала!

— Предупреждала она… будто мне легче от этого!

Володя хорошо учился и, само собой, собирался в институт. Планировалось, что на бюджет, но в крайнем случае мать была готова оплачивать учебу.

— Мужчина становится мужчиной в армии. Там и к режиму приучают, и к порядку. Мужество, выносливость, способность постоять за себя – всё это армия. А главное – режим. И порядок. Институт никуда не убежит, его всегда можно окончить. А вот чтобы стать выносливым и мужественным, надо обязательно прямо после школы пойти в армию. А главное, там…

— Режим. Да-да, я понял. – отвечал Вова.

— Ты что? Пытаешься меня подколоть? – изумился отчим.

— Да куда мне, что вы. Это я так. Вдруг вы забудете про режим сказать.

— Повезло тебе, что я люблю и уважаю твою мать. Иначе бы никогда не позволил тебе так с собой разговаривать, сопляк неблагодарный.

Вова со временем научился отключаться и не слушать, что там бубнит Валера. Белый шум. Очень удобно. Так и жил, пока не поступил в МГУ и не переехал в отдельную квартиру.

Старые стены больно шибанули ностальгией. Вова, кажется, уже смирился с тем, что люди вокруг душные. Сначала бабушка, потом отчим. Эх… сейчас бы каши, яблоко, и даже шапку – пёс с ним, что на улице лето. Вова походил по квартире, почувствовал, что свободен, как никогда. Нет уж, никакой ностальгии! Всё будет отлично и без яблок.

А потом, в институте, он познакомился с Дашей. Она была красивой и нежной. И всё так прекрасно шло и развивалось, пока Вова не обнаружил кое-что интересное. Да, он любил Дашу, и ему было рядом с ней хорошо, но куда-то делись все друзья. И даже мама. Даша была центром вселенной. Даше принадлежало всё его время. Все его чувства. Вся его жизнь. Она была захвачена Дашей в плен, и расписана чуть не по минутам. Его, Вовина жизнь!

— … выбрала. Нужно будет внести предоплату. Твоя мама перевела мне денег на карту.

Loading...

— Что? – Вова с трудом выполз из своих невесёлых мыслей и обратил внимание на любимую невесту.

Оказывается, она что-то говорила.

— Ты не слушаешь меня, что ли? Я так и знала. – Даша надулась.

Так прямо профессионально, театрально надулась-то. Как он раньше этого не замечал?!

— Слушаю. – спокойно сказал Вова и прищурился. – Что там с предоплатой?

— В ресторан надо завезти. Где будем свадьбу гулять.

— Даша, а ты меня любишь? – вдруг спросил Вова.

Она очень удивилась. Даже лоб ему потрогала. Не заболел ли. Потом, почуяв неладное, заворковала ласково, защебетала. Начала говорить, что любит, конечно любит, да ещё и как. Вова осторожно отстранил её и пошёл в коридор.

— Вовчик, куда ты?

— Предоплату внесу. – выдавил он, обуваясь.

— Так поздно уже, они до…

Вова не услышал, до скольки они. Он вышел, несильно хлопнув дверью. На улице вынул мобильный и позвонил матери. Вова не помнил, когда говорил с ней последний раз. Когда он вообще с кем-то нормально общался, кроме Даши?!

— Мам… не разбудил?

— Нет, сынок. Вы предоплату внесли? Я перевела деньги.

И эта туда же. Заладили все про какую-то дурацкую предоплату.

— Мам… Даша – душный человек?

Мама помолчала.

— Мама, я жениться собрался. Скажи мне. Я тут вдруг понял…

— Вов, ну это видимо судьба. Карма. Как вот с нашей бабушки началось, так и притягиваем мы таких. – и поскольку Вова ничего не отвечал, добавила. – Я же живу как-то…

— Ясно. А я не буду.

— Что? Алло, сынок! Алло!

— Да алло-алло. Что?

— Даша не самая плохая девочка. Она порядочная, аккуратная, любит тебя.

— Доброй ночи, мама!

Даша пыталась манипулировать. Плакала и хваталась за нож, чтобы порезать вены. Кричала, что не заслужила такого. Что ничего не сделала. Вова был непреклонен.

— Предоплату как раз можешь потратить на аренду квартиры. Или куда захочешь – мне не нужны эти деньги.

— Я так и знала! Я чувствовала, что ты не любишь меня! Боже мой, за что мне это… — с новой силой запричитала Даша.

— Так. Стоп! Второго акта не будет. Уходи.

— Куда же я пойду на ночь глядя? У тебя нет сердца!

— Утром уходи. Но уходи! Ты душная. Я больше так не хочу. Я дышать хочу! – крикнул Вова, что есть силы.

Даша вздрогнула и замолчала. Вова ушёл в кухню. Он слышал, как Даша говорила с кем-то по телефону, как шуршала пакетами. Потом хлопнула дверь. Когда Вова вышел в коридор, её комплект ключей лежал на тумбочке.

Утром, по дороге в институт, он зашёл в кофейню. Девушка за стойкой всегда улыбалась ему, а он не улыбался в ответ. Или был с Дашей, или думал о Даше, или ещё что-нибудь под кодовым названием «Даша». Но сейчас Вова свободен. Он больше не пустит в свою жизнь душных людей.

— Ого! Да у вас сегодня отличное настроение. Я рада. – заметила девушка, протягивая ему стакан.

— А я-то как рад!

— Хорошего вам дня.

— И вам.

Он отсалютовал стаканом и вышел на улицу. Прохладный воздух на полном ходу влетел Вове прямо в лёгкие. Много воздуха. Он уж и забыл, что это такое…

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...