Бэсти

Собак Аня никогда не любила. То есть, не в том смысле, что недолюбливала, а так, была к ним равнодушна. Крупных откровенно побаивалась, в маленьких и пушистых не видела смысла – ведь для этого природа придумала котов. Собачников никогда особо не понимала, в семье у них собак не держали. Поэтому, когда глубоким ноябрьским вечером ее муж Ромка принес под курткой маленькую грязную собаку, пришла в ужас.

— Что это?!! – она смотрела распахнутыми от гневного удивления глазами на свалявшийся бело-рыже-черный комок, неподвижно застывший на недавно вымытом полу прихожей. С грязной шерсти и огромных собачьих ушей на светлый ламинат натекла приличная лужа.

— Это собака, — устало отвечал Рома, вертя в руках промокшую от грязной воды куртку.

— А где ты ее взял? И зачем притащил в дом?!!

— Анечка, ну ты что… — миролюбиво посмотрел на жену Рома. – Она ж еще маленькая, почти щенок… На улице проливной дождь… Я иду, а она сидит прямо в луже, на тротуаре у мусорных баков. Молча и неподвижно, не издавая ни единого звука. Я ее за пазуху сунул, чтоб хоть немного согреть – она дрожит, не переставая… А за куртку не ругайся, Ань, постираем – будет как новая. Сейчас надо придумать, как питомца нашего искупать…

— Ты что же собираешься его себе оставить?!! Ты в своем уме, Рома, я что-то никак не пойму?

— Да почему, оставить? Потом придумаем, как с ним быть. Сейчас главное его согреть и накормить, посмотри, как он дрожит и даже покашливает…

— Нет уж, дорогой! Давай сначала придумаем, а уж потом станем его накупывать. Может, собака случайно потерялась? И хозяин нам спасибо не скажет за такое самоуправство, и…

— Хорошо, — Рома прервал жену. – Давай согреем и накормим. А потом я найду коробку, посажу туда щенка и отнесу назад…

— Куда – назад? – смутилась Аня.

— В его лужу, возле мусорного бака. Авось, хозяин найдется!

Аня прикусила язык и пошла искать старые полотенца. Ну, почему она такая невезучая?! Вот всегда у нее все – через пень колоду. И надо же было этому мокрому цуцику именно сегодня попасться на глаза Ромке! А он тоже… Вечно ему нужно больше всех!

Аня была намного моложе мужа. Рома ее обожал и часто снисходительно относился к полудетским капризам жены, понимая, что нужно быть мудрее и терпимее. Он знал, что за вспышками не всегда привлекательных эмоций прячется очень добрая душа. Просто сегодня момент такой, особенный: с понедельника начинался Анин отпуск, о котором она так долго мечтала, и к которому очень тщательно готовилась. Они собирались дней на десять съездить в Карпаты и покататься на лыжах. Их друзья – Димка с Анжелой – тоже подстраивались под Анин отпуск, чтобы всем вместе насладиться первыми зимними деньками в горах. Девчонки, то и дело, перезванивались, советуясь, как лучше устроить отдых, мечтая и споря. И понятно, что чужой, грязный и мокрый щенок никак не вписывался в эти планы. Но ничего… Сегодня же только пятница! Рома обязательно что-нибудь придумает.

Они выкупали безучастного щенка, который никак не реагировал на суету чужих людей вокруг него. Обсохнув, он немного перестал дрожать, а от еды отказался, лизнув нехотя пару раз молока из блюдца. Ромка смастерил ему в углу, возле теплой батареи, мягкую подстилку, но… испытания этой ночи только начинались.

Едва лишь в доме погасили свет, и Рома повернулся к жене с нежными ласками, как собака встала со своей подстилки и устроила непонятную возню, поцокивая коготками по гладкому полу. Она ходила по комнате, тыкалась носом в незнакомые предметы, но главное, сопровождала свою экскурсию громкими и жалобными повизгиваниями.

Оторвавшись от поцелуев, Рома встал с кровати, включил свет. Щенок начал визжать еще требовательнее…

В эту тревожную ночь они практически не спали. В тщетных попытках уложить собаку на подстилку, после чего она немедленно поднималась и принималась в маяте кружить по комнате, Рома носил приболевшего щенка на руках, словно капризного малыша, у которого режутся зубки. Покачивал, сонно напевал ему что-то, стараясь не разбудить задремавшую жену. Но лишь только он клал его на подстилку, щенок немедленно поднимался и с визгами снова шел к теплым рукам пригревшего его человека. Аня, то и дело, просыпалась, с досадой вспоминала о потрясающем кружевном комплекте нового белья, который она купила специально для сегодняшнего романтического вечера, чтобы начало отпуска было запоминающимся, в раздражении смотрела на часы и на спину мужа, свесившего затекшую руку к передвинутой к кровати подстилке, и поглаживающего чужую, беспокойную собаку.

Рома несколько раз пообещал ей, что с самого утра подумает, что делать со щенком, но часа в четыре муж разбудил ее, потому что собаке стало совсем плохо. Завалившись на бок, щенок шумно дышал, хрипел и начинал задыхаться. Пока Рома быстро одевался, Аня непослушными со сна пальцами пыталась разыскать адрес круглосуточной ветклиники. Вызвав такси, и замотав полуживого щенка в плед, Рома повез найденыша в больницу.

Они вернулись под утро, после капельницы, уколов антибиотиков и иммуностимуляторов, облегченные на полторы тысячи гривен и с диагнозом – пневмония.

— Это порода бассет хаунд, — Рома делал большие глотки из чашки с кофе, поставленной перед ним Аней. Утомленная собака спала, и они спокойно могли поговорить на кухне. – Врач сказал, что ему месяца четыре, и при хорошем и правильном уходе, есть все шансы выкарабкаться, — перехватив вопросительный взгляд жены, Рома поспешил добавить: — Между прочим, такой щенок стоит около пятисот долларов, так что…

— Ты что же, собираешься его продать? – удивилась Аня.

— Да нет же, глупенькая… Это я к тому, что у нашего найденыша непременно должен быть хозяин, который его ищет. Таких породистых щенков не выбрасывают, не подкидывают, понимаешь? Что-то произошло, и он потерялся. Не вешай нос! Я, когда в клинике ждал, пока откапает капельница, пообщался с несколькими собачниками. Они мне сказали, как лучше всего искать владельца. Тем более, что у нашего мальчика есть замечательная отличительная черта – ты заметила? На морде, возле самого носа, рыжий крап в виде сердечка. Так что, мы непременно отыщем его хозяина, Анюта! А пока…

— А пока ты будешь каждый день возить собаку в клинику на такси и платить такие деньги?

— Ну, думаю, уже не такие. Я беру чеки, и, если хозяин найдется…

— А если не найдется, Рома?

— Если не найдется… А что, разве у нас есть выбор? – Рома серьезно посмотрел на жену. – Если не найдется, значит, так и будет, — вздохнул уставший мужчина. – Я хочу хоть немного поспать, вечером мне вести собаку на уколы. Доктор сказал пока не кормить его, но ты посматривай, чтоб он не раскрывался, ему сейчас постоянно нужно быть в тепле.

Вечером в воскресенье позвонила Анжела.

— Ну, что у вас там? – поинтересовалась подруга.

— Ничего нового, — сконфужено ответила Аня. – Ромка возит собаку на уколы, по чуть-чуть уже кормим ее. Щенку легче, но хозяин пока не объявился.

— Вы такие молодцы! – пыталась подбодрить ее Анжела. – Вы очень добрые и хорошие…

— Да… — Аня старалась, чтобы в голосе не задрожали слезы. – Я вот что подумала… Езжайте в Карпаты без нас. Хватит, что наш отпуск накрылся, так еще вам портить. Правда, езжайте!

— Но… Мы же так хотели все вместе… Столько времени подгадывали, чтоб всем было удобно.

— Ну, видишь, как получается. Мы пока никак. А вы поезжайте, устраивайтесь. А если вдруг Вселенная услышит мои молитвы, и хозяин этой собаки все же найдется, мы сразу же приедем к вам. Хорошо? Ромка все равно завтра на работу пойдет – чего зря дома сидеть. А я… А я буду нянчить эту собаку, которая, непонятно за какие грехи, свалилась на мою голову.

На следующий день Аня осталась с собакой одна. Она проснулась от телефонного звонка и услышала в трубке веселый голос мужа:
— С добрым утром! Я звоню узнать, как там наша собачка?

— Раньше ты звонил, чтобы узнать, как там я, — обиженно хмыкнула Аня. — Вон, сидит твоя собака посреди комнаты. В глазах – вся скорбь человечества. А в целом, ничего.

— Ну, и ладненько. Ты только, детка, последи, чтоб она все время в тепле была.

Пообещав мужу и отключив телефон, Аня вылезла из кровати и с разгона плюхнулась босой ногой во внушительную желтую лужу, оставленную собакой. Не удержав равновесия, она вступила туда и второй ногой, а потом неуклюже наступила на объемные меховые тапочки с душевными заячьими ушками.

От злобы на глупую собаку, которая не желала запоминать, какое место ей выделили для справления ее собачьих нужд, Аня замахнулась для шлепка. Собака не двинулась с места, не дернулась, с покорностью наблюдая за движениями хозяйки укоризненным взглядом. И Аня осеклась и опустила руку. Затем, устыдившись своего порыва, с раздражением подхватила мокрые тапки и побежала в ванную. Подтерев пол, она снова юркнула под теплое одеяло, бросив упрямому щенку: «У, бестолочь!» Повертевшись немного, повернулась и строго сказала: «А ну, иди под батарею на подстилку! Слышишь! Иди, кому говорят!» Собака по-прежнему не двигалась. Ну, в конце концов, у каждого есть право на самовыражение! Аня снова отвернулась. Затем все же встала, взяла теплый плед, и, заворачивая в него щенка, приговаривала: «Вот бестолочь, она и есть бестолочь! Что с нее взять?». Затем засунула сверток с собакой под свое одеяло, и, услышав слабый скулеж, строго наказала: «Лежи тихо и не выдуривайся мне! Раз надо выгреваться, значит, надо!» И собака успокоилась и послушно закрыла глаза.

Шло время. Анжела с Димой размещали в соцсетях умопомрачительные снимки со своего отдыха. Как же весело им было в этой потрясающей зимней сказке! Аня жадно всматривалась в счастливые лица друзей и будто на ощупь чувствовала пушистость искрящегося снега, летящего сквозь экран смартфона. Она подходила к окну, где промозглый день продолжал лить свои серые струи слез с неба, затянутого такой же серой паутиной облаков, и чувствовала, как ее мечты присоединиться к друзьям тают и растворяются, вместе с деньгами, отложенными на отдых и с днями ее долгожданного отпуска. Она только все спрашивала Рому – на всех ли сайтах он разместил фото щенка, всех ли консьержей соседних домов переспросил, на всех ли подъездах расклеил объявления?

Хозяин собаки не находился, зато сам щенок уверенно шел на поправку. Теперь он практически не кашлял, ел с аппетитом и удовольствием, терпеливо сносил необходимые промывания носа и глаз, выпрашивая после этого призовую конфету. И постепенно приживался в этом добром и уютном доме.

Как-то раз молодой врач в ветклинике спросил их:

— А как зовут вашу собаку?

— Это не наша собака, — в один голос ответили Аня с Ромой. – Мы ищем ее хозяина, а щенок пока без имени.

— Две недели ее выхаживаете, столько сил на нее потратили, и не ваша собака? – удивился врач. – Ну, хорошо. Как-то же вы ее все равно называете…

— Бест… — начала Аня со смехом.

— Бэсси? – не расслышал врач.

— Бэсти, — поправил его Рома. — От слова «бест» — самый лучший.

Когда врач сделал щенку очередной из уколов, которых тот страшно боялся, щенок взвизгнул и обиженно прижался к Ане.

— Я давно заметил, — обратился к ней доктор, — он ищет защиту именно у вас. – Не удивляйтесь, у собак так часто случается. Из всех членов семьи они сами выбирают себе хозяина, которого боготворят и безоговорочно слушаются…

По дороге домой, Аня сказала мужу:

— Как-то не по-честному с песиком получилось. Ты его фактически спас, а он…

— Выбрал хозяйкой тебя, — улыбнулся Рома, видя, что любимая так и светится от счастья. – Все очень просто, детка: я-то спас, но выходила же ты. И столько души своей доброй в этого собачонка вложила. Так что, даже не спорь, ведь собачье сердце не обманешь!

Так щенок, с легкой руки доктора, стал зваться Бэсти. Аня по-прежнему ласково именовала его Бестолочью, злилась на непредвиденные лужицы и кучки, ругалась за погрызенные вещи и обглоданные уголки новой мебели. А ему было все равно, как она его называла. Он ходил за ней по квартире хвостом и неотрывно следил грустным обожающим взглядом за любимой хозяйкой, посланной ему доброй Судьбой.

В последнюю пятницу Аниного отпуска выпал снег. Бэсти, одетый в теплый клетчатый комбинезон, будто сошел с ума от радости, пробуя на вкус и на ощупь первый в его жизни снег. Рома с Аней, по-детски взявшись за руки, наотмашь падали в пушистое снежное покрывало, а Бэсти с разгона летел на них, и его огромные уши развевались и хлопали на ветру. Они хохотали, следили, чтобы щенок не продрог, а он все носился, как угорелый, и не желал возвращаться домой. Такого веселого, трогательного вечера давно не было в Аниной жизни, и на следующий день, она, напевая, уселась вязать для Бэсти полосатую шапку.

Рома зашел в дом какой-то растерянный и необычный.

— Посмотри, сколько я уже связала! – жена с гордостью протянула ему свое рукоделие в белую с красным полоску. – Я еще пришью сюда помпон, и Бэсти будет похож на гнома… Ром, ты чего? Что-нибудь случилось?

— Нашелся хозяин Бэсти, — Рома старался не отводить глаз от любимого лица жены.

Крючок выскользнул из Аниных рук.

— Как? Как это нашелся?..

— Ну, вот так просто. Мы же его искали. Вот он и нашелся.

— Подожди… — Аня переводила взгляд с мужа на собаку, которая тревожно заметалась, улавливая настроение любимой хозяйки. – А откуда мы знаем, что это именно его хозяин? Может…

— Нет, Анечка, детка… Это его хозяин. Он сразу спросил меня про сердечко возле носа. Ведь я об этой примете не писал, чтоб никакой мошенник не вздумал забрать дорогого щенка ради наживы. Не стоит обманываться. Это настоящий хозяин Бэсти. И сегодня он за ним придет.

— А что он говорил тебе? Почему он потерял собаку?

— Оставил ее на пару минут возле аптеки, а когда вернулся, обнаружил лишь расстегнутый поводок. Не то дети подшутили и выпустили щенка в ночь, не то кто-то украсть хотел, и не получилось. Да, какая разница, Ань… Бэсти не наш, и мы должны его вернуть владельцу.

Когда раздался звонок, Аня не смогла выйти в коридор. Она услышала заливистый лай собаки, и впилась глазами в недовязанную полосатую шапку. Через закрытую дверь в кухню, она слышала, как Рома пытается договориться с хозяином, рассыпающимся в благодарности.

— Мы понимаем, что собака дорогая. Но, может, вы бы согласились оставить ее нам? Мы согласны заплатить полную стоимость, сколько скажете. Мы столько души в нее вложили… Так привязались… Жена… очень переживает…

По обрывкам разговора Аня поняла, что у Ромы ничего не получилось. Законный владелец щенка что-то долго объяснял… и, значит, Бэсти сейчас уведут… Навсегда…

Аня старалась взять себя в руки, сдержаться… Она зажала рот полотенцем, сотрясаясь от беззвучных рыданий… Затем, услышав откуда-то издалека свои собственные всхлипывания, включила электрический чайник… открыла кран на кухне… чтобы за шумом кипящей и льющейся воды ее не было слышно… нет, чтобы не было слышно ей… но входная дверь все равно хлопнула слишком громко. Все. Все…

Рома зашел на кухню. Закрыл кран.

— Я пытался… — виновато сказал он рыдающей Ане. – Но, понимаешь, там такая ситуация… Хозяева Бэсти… они старички. Очень добрые, ты не переживай. Его жена… очень больна – сердце. Он говорит, старушка вся извелась, когда собачка пропала. А ей Бэсти подарил на день рождения сын, который сам живет в другой стране, и они видятся очень-очень редко. Для них Бэсти – слишком дорогая собака. Они никогда бы не согласились ее продать…

Аня провалилась в какое-то забытье… без времени, без сновидений. Температура росла – и ночью, и на следующий день. Она видела перепуганное лицо мужа, попеременно сующего ей то градусник, то какие-то таблетки. Слышала его далекий голос откуда-то сверху, уговаривающий ее, маленькую и невесомую, способную, словно перышко, уместиться в его ладони… Затем она выныривала в реальность, понимала, что все это ей не приснилось, и любимого щенка на самом деле нет… И снова погружалась в спасительное забытье.

Рома говорил ей, что она просто накануне переигралась в снегу и потому немного приболела. Но завтра непременно все пройдет, и они отправятся на Птичий базар и обязательно выберут там бассет хаунда – смешного и трогательного. И это будет только их щенок и больше ничей. Аня была благодарна мужу… Только как же ему не понять: ей не нужна другая собака. Никакая другая собака на свете. Ей нужен Бэсти…

Вечером воскресенья, последнего дня в Анином отпуске – не то неудавшемся, не то самом счастливом, они услышали звонок в дверь.

— Давай не будем открывать? – предложил Рома. – Ведь мы никого не ждем… А чужое участие и сочувствие нам сегодня не к чему.

Они лежали на диване, и слушали второй звонок… третий… И тут… или Ане только показалось…

— Там Бэсти! – выдохнула она мужу. – Иди! Иди скорее! Там Бэсти…

Рома опасливо глянул на жену. Нет! Она не помутилась рассудком. Этот голос она бы узнала из сотни или тысячи других собачьих голосов… Только бы они не ушли…

Роман открыл входную дверь. А дальше никто и ничего не успел ни сказать, ни объяснить, потому что бело-рыже-черный зверь, изо всех сил своих толстых и коротких лап, вырвался с поводка и, бегло лизнув Рому в руку, помчался в комнату, с разгону и с развевающимися ушами запрыгнув на диван, к своей обожаемой, один раз и до самой смерти, выбранной хозяйке. Он жадно лизал ее шею и заплаканные щеки, прижимаясь, трясясь от сумасшедшего возбуждения и радостно повизгивая от восторга.

За неуемными проявлениями собачьей радости, Аня с трудом различала слова, произносимые виноватым голосом: «Две ночи глаз не сомкнул… Абсолютно ничего не ел… Извел всех скулящим плачем… Больная жена не в силах выносить… Вы в прошлый раз говорили… Так, если еще не передумали забрать… А то ведь собачка погибнет, а мы… мы просто ее очень любим и не можем допустить…»

Не в силах поверить, что Бэсти опять с ней, Аня тяжело опустила голову на подушку. Зарываясь в огромные шелковистые уши, и нежно целуя теплое рыжее пятнышко сердечком возле кожистой пуговицы носа, она шептала: «Спасибо тебе, что нашел способ вернуться ко мне. Ты… самая умная Бестолочь на свете».

Проводив с тысячей слов благодарности добродушного старичка, Рома достал из шкафчика собачий корм и насыпал в миску любимого домочадца.

— Ну… Кто тут у нас двое суток не ел? – громко спрашивал он, заходя в комнату.

Но его никто не слышал. Девушка и собака, измученные бессонной тоской, обнявшись, крепко спали, даря в этот миг друг другу ощущение бесконечного и абсолютного счастья…

Автор: Татьяна Ланская