Радуница

На Радоницу все деревенские непременно на кладбище ходили, баба Уля с дедом Семёном тоже не были исключением. Вот и в этом году с утра собрались.

Положили в матерчатую сумку кулич, конфеты, купленные в деревенской лавке, печенье и пшено.

— Ждут они нас сегодня, родимые, — сказала баба Уля, зажигая переносную лампадку от той, что висела перед божницей на тоненьких медных цепочках и укладывая в сумку свой старенький молитвослов.

— Помолимся с вами, литию прочтём! Ну, айдате, миленькие, пойдёмте.

Катя, гостившая по случаю майских праздников у бабули с дедом, обулась и радостно сбежала с крыльца. Сегодня особенный день — Радуница, бабуля говорит, что оно от слова «радость», у всех усопших нынче праздник, отпускает их Господь на землю, с родными повидаться.

Художник Ткаченко Михаил Степанович «На деревенском кладбище»

Радоница она навроде как Пасха для усопших. И вот слетаются души ранним утром, лишь только первые лучи солнца коснутся земли, на погосты, усаживаются возле своих могилок, стоят у памятников и крестов, у ворот кладбища, с надеждой вглядываясь вдаль — придут ли их родные сегодня? Свидимся ли?

Бабуля говорит, что иногда души принимают птичий облик, оттого и пшено приносят люди на могилы, рассыпают для птиц угощенье.

В этом году Радуница выпала на начало мая, всё кругом было зелено и солнечно, берёзки уже выпустили первые свои клейкие листики, под окнами в палисаднике проклюнулись первоцветы — сиреневые и жёлтые, баба Уля разрешила Кате сорвать несколько, чтобы взять с собой.

Позавчера ходили они с бабой и дедом на могилки, убирались, подкрасили свежей краской кресты, ограды и скамейку, избавились от прошлогодней травы, на столик свежую клеёнку прикрепили. Красиво стало, чистенько! А вот сегодня уже в гости к усопшим пойдём, сегодня убираться нельзя, праздник потому что.

К смерти у Кати было особое отношение, видимо привитое бабушкой и дедом с ранних лет. Они не боялись смерти, в деревне раньше не принято было разделять жизнь и смерть, относиться к смерти как к неизбывному горю, нет, смерть была частью жизни, одни рождались, другие умирали. У каждого свой срок.

— Смерть не конец, — всегда говорил дед маленькой Кате, — Может даже напротив, она лишь начало. Экзамен к настоящей жизни — вечной.

Однажды, будучи дома, в городе, Катя услышала разговор двух женщин в очереди в хлебном.

— А Валька-то, ты представляешь, с сыном припёрлась, вот дура, кто ж детей таскает на такие мероприятия, — громким шёпотом сказала первая женщина.

— И не говори, нашла развлечение для ребёнка. Неужто оставить было не с кем?

— Вот погоди, пожалеет она ещё, что дитя привела на покойника глядеть, как бояться он начнёт. Ну и что, что покойный ему дядька родной? Всё равно испугался небось малой. Ненормальная Валька.

-Нет, — поддержала вторая, — Я никогда своих детей на похороны не таскала. Вот вырастут, тогда пусть и ходят, успеют ещё.

Катя слушала и недоумевала, до того удивительным казалась ей сама тема их разговора. Она никогда не боялась смерти и мертвецов. Живя у бабушки с дедом до семи лет, а позже приезжая к ним в деревню на каникулах, нередко приходилось ей быть свидетельницей и даже участницей похорон и никогда не испытывала она ужаса, видя гроб с телом покойного, сидя за поминальным столом рядом с бабушкой, или же на кладбище, когда все бросали по горстке земли на крышку гроба и пели «Святый Боже».

Loading...

Катя помнила ту особую торжественную тишину в доме, куда приходили прощаться с усопшим, тихие разговоры, воспоминания о том, каким был человек, какие дела добрые после себя оставил. И для каждого усопшего находилось доброе слово, даже когда умер Юрка-алкаш, никто не помянул ему винопития, а вспоминали какие он замечательные ворота делал односельчанам, как ребятишек любил и всегда их угощал карамельками из кармана.

Нет, Катя совершенно спокойно относилась к смерти, наверное, даже не по-детски мудро и уважительно. Спасибо за то бабе Уле и дедушке Семёну.

И на кладбище она любила бывать. Здесь было Царство тишины и покоя. Душа наполнялась умиротворением и какой-то светлой печалью, которая не томила сердце, а раскрывало его навстречу любви, состраданию и вере — настоящей, пламенной, вечной.

И вот сейчас шагали они по зелёной тропке к деревенскому кладбищу. Ворота были широко распахнуты. Все здоровались друг с другом, поздравляли с праздником и спешили к «своим» могилам.

Баба Уля расстелила на столе скатёрку, разложила нехитрое угощенье — мёд в блюдечке, белую лепёшку, кулич, крашенные яйца и зелёный лук, выращенный на подоконнике, компот в голубеньком кувшинчике.

Катя тем временем подошла к крестам, подержалась за каждый, «поздоровалась», так с детства учила её баба Уля.

— Как за крест возьмёшься, так они и услышат, что ты к им пришла. Обрадуются. Всегда, как на кладбище бываешь, надо за крест подержаться.

Дед поставил лампадку на стол, баба Уля надела очки и начала читать молитвы. По небу плыли лёгкие белые облачка, с дерева на дерево порхали птицы, жужжали пчелы в высокой траве на старых могилках и Кате казалось, что сотни ушей слушают сейчас эту молитву, и сотни глаз смотрят с любовью на пришедших к ним в гости, невесомой вуалью обнимая гостей за плечи.

Как закончили читать, разложили на могилках угощенье и сами сели за стол. Сидели долго, не торопясь ели, разговаривали, вспоминали, вздыхали, улыбались и даже немного всплакнули.

Солнце начало припекать, на дворе наступил полдень.

— Чай пойдём? — спросила баба Уля Катю и деда.

— Пойдём поманеньку, — ответил дед, — Жарко стаёт.

Катя собрала со стола мисочки и кувшин, свернула скатёрку, сложила всё в сумку. И они двинулись к выходу. Уходили с кладбища они самыми последними.

Почти у самых ворот с боковой дорожки, скрывавшейся в кронах деревьев, вышла молодая семья — жена, муж и девочка лет двух, сидящая у папы на руках. Девочка что-то лопотала по своему и Катя, уже вышедшая было за ворота обернулась на её милый лепет.

Обернулась и остановилась, замерев в изумлении — кроха, глядя за папину спину, махала кому-то невидимому ручкой и радостно смеялась, а потом отправила звонкий воздушный поцелуй. На кладбище никого не было.

Лишь тёплое дуновение ветерка пронеслось по тропинке и обняло Катю со всех сторон бережно и ласково, будто прощаясь до следующего года.

Автор: Елена Воздвиженская

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...