Помощь Божьей Матери

До того сентябрьского утра я была счастливой женщиной. Любящий муж, замечательный трехлетний сын, стабильное материальное положение... Квартиру купили в кредит. У нас была машина, не новая, но бегала отлично. Два раза в год мы ездили отдыхать. На здоровье не жаловались. Родители не болели. Чего еще можно желать человеку?

— Людмила Ивановна? — голос в трубке был дрожащий и напряженный.

— Да, слушаю вас, — ответила я, материнским сердцем предчувствуя что-то ужасное.

— Это Зоя Федоровна, заведующая детсадом. Вы не могли бы приехать? Ваш сын пропал.

Сначала я даже не поняла, о чем идет речь. Просто не осознала эти слова. Сидела, сжимая в руках телефон, и пустым взглядом смотрела в экран компьютера.

— Алло, Людмила Ивановна, вы здесь?! — окликнула заведующая.

— Да, здесь, — ответила я тихо. — Вы не могли бы повторить?

— Ваш сын пропал во время прогулки, — повторила женщина. — Пожалуйста, немедленно приезжайте. Мы уже сообщили в полицию.
Шеф отпустил меня без лишних вопросов. Пока ловила такси, пыталась дозвониться до мужа.

Через час я уже сидела в кабинете заведующей. Тут же рыдала воспитательница. Два сотрудника полиции пытались ее расспрашивать.

— Успокойтесь, — повторял один из них. — Расскажите, что случилось? Как исчез мальчик?

Мне не было ее жаль. Наоборот, хотелось вцепиться в волосы и избить. Но я взяла себя в руки.

— Не знаю, я не видела...

— Я попробую ее успокоить, — сказала Зоя Федоровна и жестом попросила нас выйти из кабинета.

Я на ватных ногах ходила по коридору и постоянно набрала номер Андрея: «Абонент временно недоступен», — слышала в ответ. Подошла к полицейским.

— Ребята, умоляю, помогите! Тёма мальчик послушный, он никуда не мог уйти. Он где-то рядом. У нас ведь спокойный район?! Ничего такого никогда не случалось?!

Менты почему-то нервно переглянулись.

— Не надо беспокоиться, — сказал младший абсолютно не к месту.

— У вас, наверное, детей нет, — злобно заявила я. — Как я могу не беспокоиться?!

— Мы сделаем все, что в наших силах, — старший положил руку мне на плечо. — Я понимаю ваши переживания. Но нам сначала нужно выяснить обстоятельства...

И он беспомощно посмотрел на закрытую дверь кабинета заведующей. Через минуту вышла сама Зоя Федоровна и, волнуясь, пересказала слова воспитательницы.

Детский сад отправился на прогулку. Несколько групп пошли в парк. Кто-то из детей играл на площадке. Примерно через полтора часа воспитательницы собрали свои группы, и тогда выяснилось, что Артема нигде нет. Они начали искать, звать, но потом пришлось возвращаться в детский сад. Там сообщили обо всем заведующей, а уж та вызвала полицию и позвонила мне.

— Вы говорите о парке Пушкина? — спросил один из полицейских.

Заведующая кивнула, а мужчины многозначительно переглянулись. Через мгновение и до меня дошло, что они имели в виду.

— О боже! — опустилась я на скамейку. — Ведь там пруд...

— Но дети играли в другой части парка... — возразила Зоя Федоровна. — К пруду не подходили.

Не в силах сдержаться, я закрыла лицо руками и разрыдалась. Потом полицейские ушли, а заведующая провела меня в свой кабинет, дала горячего чаю и рюмку коньяку.

Еще через полчаса приехал Андрей.

Мы вместе поехали в парк. Там было полно полиции. Они прочесывали местность. Весь день я жила на автопилоте. Когда под вечер выяснилось, что нашего сына нигде нет, почувствовала одновременно облегчение и ужас. Облегчение — значит, он жив. Ужас — где же он тогда? Приближалась ночь. Мой маленький сынок был где-то, а я не знала, где и что с ним. Кажется, у меня началась истерика. Скорее всего, мне дали успокоительное, потому что проснулась я лишь на следующий день в собственной постели. Память возвращалась очень медленно. Пошла на кухню. Машинально заварила кофе. Муж сидел за столом. Он выглядел так, словно не спал всю ночь — скорее всего, так оно и было.

— Что-нибудь уже известно? — спросила его с надеждой.

Андрей покачал головой, в глазах его стояли слезы.

Следующий день я помню плохо. Осталась дома — вдруг кто-то приведет Артемку. Сжимала в руках телефон — вдруг кто позвонит. Похищение в целях выкупа исключалось — мы не богаты. Глупая шутка — возможно. О «маньяках» я старалась не думать, не подпускала подобного в свое сознание. Это было слишком страшно. А память услужливо подсовывала кадры из фильмов ужасов.

Приехал следователь.

— Мне очень жаль, — в его голосе звучало сочувствие. — Мы делаем все, что в наших силах. Если бы вы вспомнили что-нибудь необычное. Любая мелочь может стать зацепкой, вывести на след.

Однако мне в голову не приходило ничего. Мы жили обычной жизнью. Врагов у нас не было. Никому дорогу мы не переходили. Нормальная среднестатистическая семья.

Вечером вернулся Андрей. Я посмотрела на него с надеждой.

— Ничего, — вздохнул муж. — Следователь сказал, звонили несколько человек, которые якобы видели маленького мальчика недалеко от парка. Но большинство показаний никуда не ведут.

— Да, мне он тоже об этом говорил. Боже, где же наш малыш?! — закричала я не своим голосом. — Андрюша, я готова все отдать! Все, понимаешь?! Пусть меня заберут, но вернут Артемку!

— Кто заберет, Людочка? — муж опустился рядом со мной и закрыл лицо руками. — Я не знаю, что делать, не знаю, — повторял он беспомощно, а у меня при этом болезненно щемило сердце.

Всю ночь мы провели, то засыпая, то просыпаясь. Не разговаривали, просто лежали рядом, крепко обнявшись, пытаясь придать друг другу сил. Утром я решила отправиться к ясновидящему.

— Дорогая, — Андрей удивленно глянул на меня. — Это же шарлатаны. Они ничего не знают...

— Неважно. Надо использовать любую возможность.

— Как хочешь... — вздохнул он.

В Интернете я нашла несколько адресов. Записала их, взяла фотографию сына, его любимую игрушку, вызвала такси. Я сжимала в руках мишку и всю дорогу молилась, чтобы кто-нибудь сказал, где мне искать моего ребенка.

По первому адресу меня отправили ни с чем.

— Не принимает, — заявила неопрятная тетка. — Сидит в тюрьме. Жулик. Приходите года через два...

В другом месте симпатичная женщина взяла в руки игрушку Артемки и, опустив глаза, сказала:

— Я не могу помочь.

— Что с ним? — воскликнула я испуганно. — С моим сыном случилось что-то плохое?

— Уйдите, прошу вас.

По следующему адресу никого не было. Только последний мужчина занялся моим делом. Он выслушал мой рассказ, рассмотрел фотографию сына, взял в руки его игрушку и глубоко задумался. Через несколько минут начал рассказывать:

— Ваш ребенок жив. Мальчик сильно напуган, но с ним все в порядке.

— А где он находится? — вздохнула я с облегчением.

— В каком-то темном и холодном месте. Похоже, в подвале, — он закрыл глаза. — Да, подвал. Небольшое окошко, затянутое решеткой. Кто-то там его держит. Маленький домик. Где-то в дачном поселке.

Loading...

Он говорил долго, а я старалась запомнить. Закончив, экстрасенс взял у меня пять тысяч рублей и пожелал удачи.

Выйдя от него, я сразу же позвонила в полицию и рассказала обо всем, что узнала.

— Вы в это верите? — следователь был настроен скептически.

— Это неважно! — ответила я решительно. — Что мешает вам проверить дачные поселки?!

— Вы понимаете, сколько людей и средств на это потребуется?

— Так для вас деньги важнее жизни моего сына?! — повысила я голос.

Домой возвращалась медленно. Вспоминала каждое слово ясновидящего, и хотя очень хотела поверить в этот рассказ, постепенно приходила уверенность, что меня надули. Каждой матери хочется услышать, что с ее ребенком все в порядке... И жулики этим пользуются.

Я остановилась, оперлась о какой-то забор и лишь потом увидела, что стою у церкви. До сих пор я была, если не полной атеисткой, то хотя бы осознавала, что с Богом мне не по пути. Да, ходила в церковь на Рождество и Пасху, мы даже венчались и Артемку крестили. Однако на самом деле я обходилась без Бога. Но открыла дверь и вошла. Церквушка была небольшой. В боковой нише стоял алтарь с иконой Божией Матери. Я вдруг подумала, что только она может понять мою боль.

Встала на колени и начала молиться. Никогда в жизни я не молилась от всего сердца раньше, если приходила в церковь. Теперь все было иначе. Не знаю, как долго я там стояла.

— Встаньте, — кто-то осторожно взял меня за руку и подвел к скамейке. — Вы же совсем окоченели.

— Спасибо, — прошептала я.

Рядом сел священник. Он был совсем седой, а его доброе лицо было в морщинах.

— У вас беда, — сказал он.

— Да, большая, — ответила я горько. — Мой ребенок... Мой сынок пропал. Никто не знает, где он.

— Поэтому вы и обратились к Божией Матери, — сказал батюшка задумчиво. — Правильное решение.

— Это не решение. Это... сама не знаю. Но, мне казалось, она мне поможет... — Я чувствовала себя такой бессильной, что начала плакать. – Больше никто мне не поможет.

— Я бы мог попробовать… — сказал священник тихо, немного помолчав.

— Вы? — удивилась я. – Ах, да, конечно, вы же можете молиться. Я дам денег, скажите сколько...

Он жестом остановил меня.

— Я ... — Он поколебался. — Это не будет молебен. Просто... у меня иногда бывают видения.

Я посмотрела на него внимательнее. У него были искренние голубые глаза. Встретившись со мной взглядом, батюшка отвернулся. Казалось, он был слегка смущен.

— Какие видения? Вы ясновидящий? — спросила я. – Но, церковь отрицает...

— Нет, я не ясновидящий. Просто иногда я вижу Божью Матерь, которая помогает страждущим. А ведь вы в беде...

Я кивнула. Моя беда была огромна. И только та, что сама потеряла сына, могла мне помочь.

Я рассказала священнику обо всем, потом хотела дать ему фотографию и игрушку Артемки, но он лишь улыбнулся. Встал на колени перед иконой и склонил голову. Я боялась дышать. Это продолжалось довольно долго...

Наконец он поднялся с колен и был очень бледный.

— Ваш ребенок в безопасности. Недалеко от парка живет несчастная женщина, потерявшая своего ребенка. Когда она увидела мальчика, то подумала, что это ее погибший сын. Бедняжка предложила ему посмотреть собачку и отвела к себе домой. Она не сделала ему ничего плохого, сейчас заботливо ухаживает за ним.

— Откуда вы это знаете? – с надеждой спросила я недоверчиво.

— Я видел. Я чувствовал ее горе. Простите ее. Знаю, вы страдаете, но не стоит осуждать несчастную.

Сразу из церкви я поехала в полицию. Следователь встретил меня без энтузиазма.

— Мы обыскиваем дачи. Но пока ничего не нашли.

— Знаете... Это звучит необычно, — сказала я осторожно, — но у меня появились новые сведения...

Я рассказала ему о том, что узнала от старого священника. Следователь тяжко вздохнул, а потом попросил сотрудника проверить записи о смертях детей за последнее время. Один адрес подошел — это был старый дом на улице неподалеку от парка.

— Проверим, — пообещал тот. — Но не стоит ждать многого...

— Я поеду с вами, — сказала я и села в полицейскую машину.

Это было невероятно! Оказалось, что священник был прав. Нам открыла дверь молодая, но совершенно седая женщина. Послушно провела в детскую.

— Это мой сыночек, — сказала бедняжка с гордостью. — Он вернулся. Они все говорили, что Павлуша умер, а он вернулся.

На красивой постельке спал мой Тёма, а рядом с ним лежал лохматый рыжий щенок. Полицейские пытались поговорить с женщиной, но все было напрасно. Она не могла ответить даже на самый простой вопрос. Лишь плакала и повторяла, что этот мальчик — ее Павлуша.

Я села у постели и погладила Артемку по голове.

— Сыночек, это я, мама, проснись, солнышко, — прошептала ему на ухо. — Проснись, малыш.

— Мама? — Артем открыл глаза и сонно улыбнулся. — Хорошо, что ты пришла. Тетя говорила, что тебя нет... И что теперь я останусь с ней. Потому что она моя мама. И говорила, что меня Павлуша зовут. А я хочу домой. Только давай заберем Шарика. Заберем, ладно?

Я кивала, смеясь и плача, и чувствовала такое огромное облегчение, что изо всех сил прижала Артема к себе.

— Ой, мам, осторожнее, раздавишь Шарика! — смеялся сынок.

К счастью, все закончилось хорошо. Женщину отвезли в психлечебницу, а мы вместе с Шариком, вернулись домой. Ведь щенок не мог оставаться один... Следующие дни я не отходила от Артема. Не пускала его в детский сад, спала с ним в одной комнате и все время держала его за руку.

Мой панический страх прошел только через месяц. Тогда я вспомнила старого священника и поехала в ту церквушку. Он явно обрадовался.

— Слава Господу, вижу, вам лучше. Ваш сынок нашелся? Жив, здоров, все в порядке?

— Да, благодаря вам. Понимаете, я была до этого у ясновидящего, но он сказал мне совершенно другое. Поэтому в первый момент я... Простите, батюшка.

— Я не ясновидящий, — сказал он, скромно улыбнувшись. — Я не могу вызывать видения по желанию. Это не моя заслуга. Это помощь Божией Матери. Я же вам говорил...

— Знаю. Но я не особо верующая, — ответила смущенно.

— Бог всех любит одинаково. Если ты не веришь в Него, это еще не значит, что Он не помнит о тебе.

Это противоречило моему представлению о мире. Я считала, что ничего нельзя получить просто так. Что за все блага надо бороться или платить. Однако спорить не стала.

— Чем я могу вас отблагодарить, батюшка? — спросила искренне.

— Мне ничего не надо, спасибо... Если можете, пожертвуйте что-нибудь на храм. И пусть сынок ваш растет на радость здоровый и счастливый.

Артем вскоре забыл о той истории, и наша жизнь снова вернулась в норму. Но иногда я думаю, что было бы, если б я тогда не зашла в ту церквушку. Но, видимо, так должно было случиться...

Автор: Людмила

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...