Неродная

Моя родная мама умерла, когда мне было около двух лет. Я ее не помню. Есть, конечно, фотографии, но мало, всего три: две со свадьбы и только одна, где мама держит меня, еще новорожденную на руках. Спасибо маме Ирине, что сохранила их для меня. Спасибо… А, ведь, я никогда не говорила ей слова благодарности. Считала, что не за что. А теперь я сама мама, воспитывающая чужую дочь. Но обо всем по порядку.

Мой папа, оставшись вдовцом, женился довольно быстро. Он был красивым мужчиной, еще очень молодым, ему было всего двадцать пять лет. Ирина, моя мачеха, потом рассказывала мне, что вышла за него только из-за меня. Я была очень хорошенькая, болтливая и все время искала, какую бы шкоду натворить, она меня полюбила с первой встречи. Папа с Ириной даже не были знакомы, ему про нее рассказала Зубчиха, первая сваха в поселке.

Папа подумал немного, а потом просто пришел к родителям Ирины и сказал, что хочет на ней жениться. Отец Ирины сразу ему отказал, мол, дочь — красивая молодая девушка, найдет себе холостого и нарожает своих детей. Да и любовь еще никто не отменял. И выставил его.

На следующий день папа пришел вместе со мной и опять попросил руки Ирины. Ее отец хотел вновь его выставить, но Ирина оделась, и мы пошли гулять. Ирина рассказывала мне, что мы тогда пошли в поле, было лето, много одуванчиков и мы дули на них, соревнуясь у кого дальше полетит. Все, конечно, поддавались мне, а я хохотала от счастья!

Потом она сплела венки из ромашек мне и себе, а папа сказал, что мы очень похожи и мне нужна именно такая мама, красивая и веселая. Ирина засмущалась и спросила папу, действительно ли он так сильно хочет на ней жениться? Он встал на колено прямо на одуванчиковом поле и сделал Ирине предложение. Она посмотрела на меня и согласилась.

Родители Ирины все равно были против их женитьбы. Но она уже через несколько дней переехала жить к нам.

Сколько помню, мачеха, но звала я ее, конечно, мамой, была очень добра ко мне. Она читала мне сказки перед сном, с удовольствием готовила мои любимые блюда, организовывала для меня праздники. Даже шила мне платья, простенькие, но красивые. Подруги даже спрашивали меня, где купила? А я не говорила, что это она сшила, стеснялась, боялась, что высмеют.

Когда мне было одиннадцать лет, Ирина родила мальчика, Егорку. Только папа, почему-то не обрадовался, а, наоборот, стал еще реже бывать дома.

Забыла рассказать про папу. Он всегда работал водителем. У него был свой грузовик, большой, не помню, как назывался. Вот на нем он и возил разные грузы по всей стране. Дома папа бывал очень редко, может, дней пять в месяце. Мы с Ириной очень скучали по нему, только он уедет, а мы уже начинали придумывать, чем его угостим, когда он вернется, что интересного расскажем. Но папа как-то не радовался нашим сюрпризам, только просил, чтобы не мешали ему отдыхать. Может, поэтому он не хотел второго ребенка, чтобы не было шума?

Я видела, что отец не любит Егорку и тоже решила, что брат мне не нужен. И вообще, он мне не совсем родной. Подумаешь, один отец, но матери-то разные. Мне казалось, что отец увидит, как я похожа на него, что также, как он, не воспринимаю Егорку и будет любить меня больше брата. Но папа ничего не замечал и никогда не проявлял ко мне особой любви, впрочем, так же, как и к малышу.

Он и Ирину не любил, по-моему. По крайней мере, я никогда не видела, чтобы он поцеловал ее или просто обнял. Нет, он не ругался с ней, просто был холоден, как чужой. Иногда, когда папа очередной раз уезжал, я слышала, как Ирина плакала у себя в комнате, но при мне она старалась держать себя в руках. И никогда слова плохого о папе не сказала.

Разногласия у нас пошли, когда я впервые влюбилась. Вовка был старше меня на четыре года, он уже окончил школу и ждал повестку в Армию. Поступать он никуда не поехал, учился плохо, а у родителей таких денег не было, чтоб за него все платить. На первом же свидании Вовка поцеловал меня, прошептав, что придет со службы и мы поженимся. Я поверила. Потому что, как я думала, такие слова нельзя говорить просто так. Это говорят только тем, кого по-настоящему любят. Я, например, сразу в него влюбилась. На следующий вечер я опять убежала к нему на свидание.

Мы ушли на край поселка и на старой скамейке с упоением целовались. До полуночи. Когда я вернулась, Ирина стояла у калитки и всхлипывала:

— Валюшка, как я испугалась! Я уж думала, что-то случилось! Где ты была так долго? С тобой все хорошо? – она ощупывала меня, обнимала, а я оттолкнула ее и молча пошла в дом.

Ирина пыталась поговорить со мной, но я твердо решила не делиться с ней. На следующий день она все же узнала, с кем я встречаюсь и заставила меня ее выслушать:

— Валюша, милая моя, он нехороший человек, не надо с ним встречаться. Знаешь Свету Мухину? Она беременна от него. Их родители даже договорились, что Света будет у них жить, пока он не придет из Армии.

— Нет! Ты врешь! – закричала я, — Ты это специально! Ты мне просто завидуешь! Тебя никто не любит, хочешь и мне жизнь испортить? И вообще, ты кто такая, чтоб меня контролировать? Мать? Нет! Ты просто мачеха! Чужая тетка! Понятно? Тебя даже отец не любит, а я что, обязана? И не лезь ко мне! Буду делать, что хочу!

Помню, Ирина тогда побледнела, даже покачнулась, словно я ее с размаху по щеке ударила, а потом тихо сказала:

— Девочка моя, ты когда-нибудь вспомнишь этот день, эти твои слова. И я очень надеюсь, что с сожалением, иначе ты никогда не будешь счастлива, потому что злость и неблагодарность нелегкий груз.

Я фыркнула, убежала в свою комнату, легла на кровать и накрылась с головой одеялом.

А вечером я убежала через окно. Прибежала к той скамейке и с ходу спросила уже ждущего меня Вовку:

— Это правда, что Светка от тебя ждет ребенка?

Он передернул плечами, скривился, а потом ухмыльнулся:

Loading...

— Малыш, кто тебе такое сказал? Я же тебя люблю, иди ко мне, никто мне кроме тебя не нужен, ты мое счастье, — он притянул меня к себе и так страстно поцеловал, что я забылась и не обратила внимание на то, что он, в общем, ничего и не отрицал.

В тот вечер он был особенно настойчив, говорил, что для нашей любви осталось всего несколько дней, поэтому нельзя терять время. Он повел меня в какой-то сарай, мы легли на свежее сено, и он начал расстегивать на мне блузку. Я схватила воротник рукой, но он зашептал о своей любви, о том, что я должна доказать ему и свою, он говорил, целовал меня, я задрожала от волнения и рука разжалась.

Но тут дверь сарая со скрипом распахнулась, и я увидела Ирину и маму Вовки. Что тут началось! Вовкина мама кричала, какой он паршивец, что одной беременной ему мало, решил всему поселку детей заделать, да еще и в тюрьму сесть за несовершеннолетнюю. Вовка огрызнулся, мол, я сама к нему лезла, а он вообще ни при чем, и убежал. Ирина ничего не сказала, она хотела обнять меня, но я опять оттолкнула ее.

На другой день она ни словом не обмолвилась о ночном происшествии. Но я не забыла. Мне было стыдно, обидно и я ее ненавидела. Почему именно ее? Наверно, потому что себя ненавидеть не хотелось, а Вовку я еще любила и думала, что дождусь его, а там видно будет, с кем он будет жить. Кстати, Вовка не вернулся после Армии, он женился на дочке командира и остался в том городе, где служил. Пришлось Светке с сынишкой вернуться к своим родителям.

Папе Ирина ничего не рассказала. А в общем, и не до этого было. Когда папа приехал, он отправил меня в свою комнату и заявил Ирине, что уходит от нее. Сказал, что в другом районе у него давно есть семья, жена и два сына. Что он больше не собирается жить на два дома, потому что пообещал той женщине законно зарегистрироваться. Поэтому он подает на развод и оставляет меня с Ириной.

Я, конечно, все подслушала, но, услышав последние его слова, не выдержала и забежала к ним в комнату:

— Папочка, забери меня с собой, пожалуйста, я же твоя дочка, я очень тебя люблю!

Но он сжал губы и поднял вверх ладонь:

— Так, тихо! Катя не хочет, чтобы ты жила с нами, понятно?

Мне не было понятно. Я хотела уехать с ним, а не жить с ненавистной мне Ириной. А она посмотрела на меня полными слез глазами и тихо попросила:

— Валюшка, не бросай меня, пожалуйста, я тебя очень люблю.

— Да нужна ты мне со своей любовью! — закричала я и заплакала.

Папа уехал, а я осталась с Ириной и Егоркой. Не скажу, чтобы жили мы дружно. Но и больших скандалов у нас больше не было. Когда я окончила школу, то собрала вещи и все же уехала к отцу. Его Катя оказалась властной неприятной женщиной, не понимаю, чем она ему понравилась. Она разрешила мне пожить у них только пока не устроюсь на работу и не сниму себе жилье. А отец вообще молчал. Ирина часто звонила мне, переживала, посылала деньги, но я сама не позвонила ни разу.

И вот прошло несколько лет. Я познакомилась с Сашей. И влюбилась. Уже по-настоящему. Он был разведен. Жена изменяла ему по-черному. Он даже простил ее пару раз, но, когда знакомые мужики начали прятать от него глаза, а их жены высказывать Саше, чтобы приструнил свою жену, он подал на развод. Их шестилетняя дочка сначала осталась с мамой, но однажды соседка позвонила ему поздно вечером и сказала, что Соня плачет дома одна. Саша поехал и забрал ее. Интересно, что жена стала ее искать только на следующий день. А, когда узнала, что Соня у папы, то облегченно сказала:

— Забирай ее совсем, только проблемы с ней. Надоело.

Поэтому, когда Саша делал мне предложение, он сразу сказал, что Соня будет жить с нами, конечно, если я соглашусь выйти за него. Я согласилась.

Сегодня я в первый раз укладывала девочку спать.

Я прочитала ей книжку, спела песенку, с улыбкой поправила упавшие на лицо золотистые волосы и вдруг вспомнила. Всю свою жизнь, Ирину и те свои слова. Мне стало страшно. Неужели и Соня когда-то мне скажет то же самое? Я буквально ощутила всю боль, которую я причинила Ирине. А, ведь, она любила меня, так же, как родного сына, если даже не сильнее. Она была мне настоящей мамой, не мачехой, а я только отталкивала ее и обижала.

Я посмотрела на заснувшую девочку, вышла из детской и взяла свой сотовый.

— Мам, ты как там? – спросила я несмело, когда Ирина ответила мне, — У меня все хорошо. У нас с Сашей свадьба двадцать пятого, ты приедешь? Да, мам, я тебя приглашаю, и Егорку тоже. И еще, — я помедлила, но все же сказала: — Прости меня, ты, наверно, помнишь за что. Я очень виновата перед тобой. Не плачь, пожалуйста, мамочка. Я люблю тебя.

Когда я выключила телефон, то почувствовала такую легкость на душе, словно, и правда, сняла с себя тяжкий груз, который носила столько лет. Я решила, что обязательно познакомлю Соню с Ириной и расскажу ей, какой замечательной и любящей мамой она мне была. Пусть неродной, но все же настоящей.

Автор: Мария Скиба
Художник: Пино Даени

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...