Насладились неистово!

Возвращаюсь с ночной. Захожу на кухню. А там кто-то преставился.

Не визуально, правда, но очень обонятельно...

– Есть кто живой?! – кричу.

И тишина. Живых нет, хотя и трупа не наблюдается.

Начинаю обзванивать:

— Ты жива?

— Да.

— А кто сдох?

— Не знаю.

И так далее.

Никто не сознаётся, но версии накидывают. Старшая говорит – это носки. Младшая – таракан. Средняя – мышь. Сынуля – птенчик. Жена – крыса.

Иду пересчитывать животных.

Свинки грызут. Коты спят. Попугай, гад, щёлкает...

Возвращаюсь к эпицентру запаха.

Перерываю грязное бельё. Не «Диор», конечно, но вороньё пока не слетается.

Заглядываю в шкафчики. Залезаю – под...

Ползаю, нюхаю. Полные ноздри паутины, а по трупу по-прежнему «глухарь».

«Надо, думаю, системно... Разбить на квадраты, и по принципу горячо-холодно».

Начал со двора. Двигался по предлогам.

Обонял: за окном, под окном, в окне. А из окна уже подванивало.

Переместился внутрь.

Обнюхал: стиральную, сушильную, холодильную, морозильную, посудомоечную...

Запахов вагон, дохлятина не обнаружена!

Начал потихоньку сходить с ума и клевать во всё, до чего дотягивался: в дрели, в отбойники, в шурупы, в тапочки… В коробке с кошачьей едой обнаружил нотки разложения.

«Тепло, – думаю, — тёпленько…».

Влез на стремянку. Под потолком вонь усилилась.

Заглянул во все стеллажи, антресоли, верхние шкафчики... На холодильнике нашёл коробку с ракушками. И раз! — шибануло в мозг, так, что едва не сверзился.

— Сдохли! — ору в трубку. – Сдохли ваши ракушки вместе с кораллами!

Жена:

— Не может быть, мы их промывали, просушивали...

— Может! – ору. — Приди и удостоверься! Один моллюск, а вони как от кита – два часа уже не выветривается!

И, действительно, сколько не проветривал, сколько освежителем не забрызгивал, смрад лишь усиливался, приобретая неповторимые тона и тошнотворные оттенки.

Даже коты от них проснулись и в подвал прыснули.

Коты прыснули, а дочери, наоборот, объявились. И сразу:

— Боже! Боже! Что это?!!!

Лицами — в шарфы, головами — в шапочки.

— А это, — говорю, — ваши ракушки хлёбанные! В них кто-то сдох, и я их все выкинул!

И они, как их мать:

— Не может быть!.. Мы их промывали, просушивали!..

В итоге уговорили меня обнюхать те кораллы на свежем воздухе, и версия с моллюском рассыпалась.

Снова «глухарь» повис. И вонь — уже почти зримая.

— Так, — говорю, — приступаем к эксгумации. Я копаю, вы оттаскиваете.

И начали мы разбирать кухню по винтикам.

В масках, в перчатках, духами забрызганные — я подаю, дети отволакивают.

Стеллаж за стеллажом, шкафчик за шкафчиком...

Ленин на субботнике так не корячился!

Чего только на свет не выудили: и чаны, и казаны, и гусятницы с курятницами, и скороварки, скорожарки, скоропарки электрических.

Горы домашней утвари! Залежи!! На четыре приданных — с горочкой!!!

Сушилку развинтили — вытащили!..

Стиралку отвинтили — выкатили!..

Думал, мамонта за ней найду, такое амбре обнаружилось. Ан нет — чистенько. Только зря грыжу себе в паху надул да колено вывернул.

Ну и от отчаяния схватился я за холодильничек...

А я под него уже раз десять заглядывал и раз двадцать обнюхивал. Но тут решил – всё или ничего — отодвинул и шмяк! мне что-то под ноги. И разбрызгалось...

В целлофанчике... С сукровицей... Привет от Ганнибала Лектора!..

Ну и вывернуло нас всех, конечно же...

И котов вывернуло. И свинок. И попугайчика.

Был бы Ганнибал, и его бы вывернуло вместе с Лектором. Потому что и вид, и запах, и я весь обляпанный.

Вот вы про шведский деликатес – «сюрстрёмминг» что-нибудь слышали?..

Короче, делюсь рецептом домашнего приготовления.

Для этого вам потребуется: одна жена, два кота и рыба в целлофановой упаковке.

Кладём рыбу от котов на холодильничек...

Забываем про неё начисто...

Затем случайно спихиваем, чтобы она застряла между стеной и рефрижератором.

И оставляем там до полной готовности.

А потом наслаждаемся!

Мы, по крайней мере, насладились неистово.

Автор: Эдуард Резник