Миссис Клювдия

Маленькой Тонечке было всего четыре, когда она осталась круглой сиротой. Милиция отыскала ближайших родственников – многодетную семью, которая с радостью ухватилась за возможность переехать из деревни в райцентр. Сама сирота им была без особой надобности, а вот её благоустроенная квартира – очень даже. Тоня даже не поняла, почему вместо тихой спокойной мамы, весёлого отчима и доброго, еще не старого деда рядом оказалась шумное семейство, быстро захватившее и все нарядные платьица, и любимые игрушки.

Даже кровать теперь приходилось делить с трехлетним троюродным братом, что тоже не доставляло особой радости. Но, ради справедливости, надо сказать, что Тоню не обижали, Золушкой в семье она не была. Только ведь и любви никакой не давали, и это после того, как девочка привыкла засыпать под мамины сказки и ритуальный поцелуй в лоб с пожеланиями доброй ночи. В новой семье таких порядков не было, да и до чужой ли девочки, если своих семь ртов? В общем, растёт себе, и пусть растёт, авось как-нибудь, да и вырастет. Так прошло два года.

В тот год неизбалованные мультфильмами советские, вернее, уже российские дети открыли для себя волшебный мир Диснея: по телевизору стали показывать аж два мультсериала – «Чип и Дейл спешат на помощь» и «Утиные истории». Последний Тоня смотрела, затаив дыхание – в сериале была Поночка, сиротка, воспитываемая доброй бабушкой миссис Клювдией. Точно не знаю почему, может, из-за сиротства, может, из-за того, что девочке слышалось не «Поночка», в «Тоночка», но у неё возникли стойкие ассоциации, что Поночка – это она, Тоня. Иногда она говорила своему пластмассовому одноглазому зайцу, единственной игрушке, которую удалось уберечь от многочисленных родственников:

— Может быть, миссис Клювдия ищет меня? Плачет и говорит: «Где моя любимая внучка Тоночка, куда подевалась?», — Тоня тяжело вздыхала и продолжала жаловаться зайцу, — И не знает, что меня держат в плену братья Гавс во главе со своей мамашей!

Тоня знала, что родной отец умер, когда ей было всего несколько месяцев, отчим разбился на мотоцикле вместе с мамой, то есть с папами было всё ясно и грустно. Дедушка, услышав о смерти единственного сына и невестки, схватился за сердце. Из больницы он уже не вернулся, соседка, на время приютившая Тонечку, сказала, что дедушка теперь на облаке и смотрит оттуда. Тоня деда любила, о том, что он был ей не родным, не знала, да и какая разница? Но вот вопрос у неё возникал вполне резонный: раз был дедушка, то должна быть и бабушка? Тоне никогда не говорили о ней, но ведь не может же быть, чтобы бабушки не было? Тоне было шесть лет, поэтому она не мыслила крупными категориями. Вот тогда она и придумала себе добрую бабушку миссис Клювдию, которая ищет любимую внучку.

***

Наша тётя Клава, жена одного из маминых братьев, была женщина грандиозная во всех смыслах этого слова. Я часто упоминаю её в своих историях, потому что не упоминать просто невозможно – Клавдия принимала самое активное участие в жизни всей нашей огромной семьи. Любой мог обратиться к ней с просьбой, и для каждого у неё находился нужный совет и тепло её большого сердца.

Своих кровных родственников было мало, но всё-таки они были. И вот однажды осенью Клава получила письмо. Привёз его какой-то мужик, позвонил по телефону, передал лично в руки. Конверт был изрядно помят, словно его долго носили в кармане, кое-где заляпан какими-то пятнами. Мужик пояснил, что дали ему это письмо ещё весной, когда он приезжал в город, но не смог дозвониться:

— Иван-то помер уже, года два с половиной как. Может, и не нужно уже письмо это тебе, но я обещал передать.

— Как два с половиной года? Ты ж сказал, весной дали?

— Ну так весной два с половиной года назад. Я что, в город часто езжу, что ли?

С такой логикой Клава спорить не стала, письмо взяла и сказала «спасибо». В принципе, сердиться на мужика не стоило: на конверте не было адреса, был только телефон и её имя, даже без фамилии.

Письмо было от дальнего родственника, которого она видела раз или два в жизни. Иван писал, что в больнице, чувствует себя плохо – «боюсь, что не выживу, Клава, но сердце не о том болит, а о Тонечке. Вроде как внучка моя единственная получается, пусть и не родная. Какая разница, сын мой Серёжка её удочерять собирался, да не успел. Сиротой осталась, кто о ней позаботится? Похлопочи, Клава, чтобы девочку в хорошую семью пристроили, вдруг есть кто бездетный из твоих многочисленных знакомых».

Клава ахнула: два с половиной года прошло! Что с девочкой? И она, оставив все дела, отправилась в путь. Ехать предстояло больше четырёх часов, в посёлке, где находилась неведомая девочка Тонечка, Клава никогда не была и знакомых там не было. Но разве ж это могло её остановить?

Посёлок оказался неожиданно большим, там проживало почти десять тысяч человек. Как найти девочку Тоню, чьей фамилии она не знала, ведь погибший Серёжка не успел её удочерить? В посёлке несколько садов, а может, она уже в школе учится, ведь даже точный возраст девочки Клава не знала. Только тогда она поняла, какую ошибку совершила, кинувшись вот так, наобум. Нужно было ещё дома все связи поднять, всё выяснить, а потом уже ехать. Может, Тонечку уже удочерили и тогда вообще никаких концов не найти? В общем, задача стояла сложнейшая, а если учесть, что был 1992 год – практически невыполнимая. Невыполнимая для любого, только не для нашей тёти Клавы!

Первым делом она отправилась в местный районный ЗАГС. Информацию ей давать не хотели, ведь она была, по сути, покойному Ивану никем, очень дальней родственницей, как говорится, седьмая вода на киселе. Но Клава сумела расположить к себе начальницу отдела, показала той полученное письмо. Отыскали актовую запись о смерти Ивана, благо, что его фамилию, имя, отчество и примерное время смерти Клава знала. Так установили дату, от которой следовало плясать – от года до трёх. Тогда всё было от руки, в том числе и специальные журналы, которые и вручили Клавдии: ищи. Она просидела целый день, фамилии рябили у неё в глазах. Нелегко найти чёрную кошку в тёмной комнате – а легко ли найти искомого Сергея, когда у него фамилия как почти у каждого пятого жителя посёлка? И Сергеев с такой фамилией не один, не два и даже не пять! Сами актовые записи смотреть не давали, запрещено, конфиденциальная информация, поэтому возраст всех найденных Сергеев Клава посмотреть не могла. К концу дня она подумала, что нужно действовать по-другому: искать данные о смерти двух человек с одной фамилией в один день или рядом, если вдруг они умерли, допустим, позднее в больнице. ЗАГС закрылся, Клава шла в гостиницу и тут её пронзила мысль: а вдруг жена Сергея не меняла фамилию? Что же делать тогда, как искать фамилию девочки? Может, сходить в органы опеки?

Loading...

Наутро Клава к открытию уже сидела у дверей местного отдела опеки и попечительства. Молоденькая девушка только руками развела: она работает недавно, девочку по имени Тоня или Антонина сразу навскидку и не вспомнит. Пообещала поискать, попросила прийти завтра. Но, когда на следующий день Клава явилась за ответом, девушка только покачала головой: не нашла.

— Возможно, девочку удочерили и имя поменяли. В таком случае Вы точно ничего не узнаете, тайна усыновления, — девушка не удержалась от шпильки, — И вообще, столько времени прошло, что ж так поздно спохватились-то?

Клава не стала оправдываться. Ничего не сказав, она пошла к выходу. Оставалась маленькая надежда обойти детские сады и школу, вдруг повезёт? Так, размышляя, она зашла в местный магазинчик, купить себе булку на ужин. У стеклянной витрины с карамельками «Снежок» и «Ягодка» стояли дети, примерно лет семи или около того. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Клава вдруг обратилась к ним:

— Ребята, а где Тоня?

Мальчик в потрепанной шапке закричал:

— Эй, Тонька, тебя спрашивают!

Клава посмотрела в сторону, где стояла маленькая худенькая девочка, на вид гораздо младше той Тони, которую она себе представляла. Она разочарованно вздохнула, но девочка вдруг сказала неуверенным тоненьким голоском:

— Миссис Клювдия, это ты? Ты моя бабушка? Ты приехала за мной?

Тётя Клава всегда говорила:

— Да у меня в тот момент всё внутри перевернулось, столько надежды было в том голосе!

А тогда она присела рядом и просто сказала:

— Меня зовут Клавдия. А ты Тоня? У тебя был дедушка Ваня, Иван?

…Оказалось, что опеку над девочкой даже не установили. А что такого, живёт с родственниками и ладно. Ни опекунских, ни пенсии по потере кормильца семья не получала – они боялись, что, если начнут документы оформлять, их из квартиры попросят. Глупо, но так уж получилось. Клаве это было только на руку. Она быстро договорилась, что родственники отдают ей Тоню, а взамен квартира им останется. В общем, всей подоплеки с оформлением документов точно не знаю, только факт: осенью 1992 года тётя Клава привезла новоявленную внучку Тонечку. У девочки не было тогда ничего, кроме пальтишка не по размеру да одноглазого облезлого пластмассового зайца.

Тётя Клава вырастила Тоню, дала ей образование, поставила на ноги. Та искренне считала Клаву родной бабушкой:

— Какое счастье, что ты меня всё-таки нашла, моя любимая миссис Клювдия…

Автор: Хихидна

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...