Герасим

Ольга Ивановна была не просто женщиной с ужасным характером, она была женщиной с невозможным характером. Муж ушёл, сына забрала вторая чеченская, и ей казалось, что в этом виноват весь мир. Она работала в ЖКХ главным бухгалтером.

Ее ненавидели не только все бабки района, которые зашли просто узнать, «скажите, как вы так начисляете?», но и все коллеги, которым она распределяла зарплату по каким-то своим, неведомым никому законам.

На нее постоянно жаловались руководству. Руководство не хотело сесть всерьез и надолго, ведь Ольга Ивановна пару раз прямо порекомендовала не обращать внимание на гавкающих, она же не обращает внимания на многие вещи из жизни местного ЖЭКа.

— Ольга Ивановна, можно уточнить, а почему мне начислили за электричество на общеподъездные нужды в два раза больше, чем в прошлом месяце?

— Вам помирать скоро, какая разница.

— Я жаловаться буду!

— Пожалуйста, бомжам обычно слабо верят.

— Почему бомжам?

— Люди без воды и света очень быстро становятся людьми мира.

— Вы мне угрожаете?

— Рот свой закрой и иди наслаждайся теплой батареей. Обними её и медленно встречай старость!

Ольга Ивановна ходила на работу, потому что дома ещё хуже. Это был не её мир, он предал её. Работа, телевизор, телевизор, работа. Так сгорали дни, месяцы, года.

***

Как-то руководство ЖЭКа решило влить в коллектив свежую кровь. Взять таджиков-дворников. Все всё понимали. Основной закон экономики в действии — снижай затраты, увеличивай доход.

Ольга Ивановна, по совместительству еще и кадровик, трудоустраивала этих славных парней. Остался последний. В ее кабинет постучались и робко замерли на пороге двое. Мужчина лет пятидесяти с добрыми глазами, как у водяного из советского мультика, и молодой парень.

— Чо стоите в дверях? Вы сюда всем табором пришли? – Ольга Ивановна начала разговор в своей привычной манере.

— Это мой двоюродный дядя. Он не любит говорить, может языка не знает. Я помогу ему заполнить документы — сказал парень, который был рядом с ним.

Странная таджикская парочка села за стол. Мужчина посмотрел ей в глаза и улыбнулся ещё больше. Ольга Ивановна немного смутилась и сказала:

— Передай своему дяде, чтобы так на меня не смотрел. Глаза выжжет, Немой!

— Он не говорит, но всё слышит и понимает. Может, понравились вы ему, — ответил молодой.

— Слушай, щенок с базара кураги и веников, я спрашивала твоего мнения? Заткнись и заполняй документы! — взорвалась Ольга Ивановна.

Парень быстро взял листы бумаги и начал заполнять. Мужчина улыбался, у него была странная улыбка, как будто бы он радовался и удивлялся одновременно. Потом вытащил из внутреннего кармана небольшой полиэтиленовый пакет и положил на стол перед Ольгой Ивановной. В свёртке лежали сухофрукты.

— Так, оба пошли вон отсюда! — Ольга Ивановна отчаянно орала.

— Дядя из уважения к вам подарил. Я ж говорю, понравились вы ему, — оправдывался парень.

— Вооон! В коридоре заполнишь! Понаехали!

Когда Ольга Ивановна осталась в кабинете одна, она взяла зеркальце, поправила причёску, и накрасила губы розовой помадой с перламутром. Полюбовавшись на результат, улыбнулась сама себе, развернула свёрток и принялась за курагу и инжир.

***

Ольга Иванова называла загадочного таджика Герасим. Когда она его видела, он всегда улыбался и почтительно кивал, а в течении рабочего дня у неё на столе таинственным образом появлялись небольшие подарки: то красивое блюдце в восточном стиле, то орехи, а один раз — тарелка горячего плова. Как оказалось — очень вкусного. Ольгу Ивановну как подменили. Из серых бесформенных платьев она переоделась в яркие и интересные. Впервые за много лет она улыбнулась в ответ на кивание Герасима.

Коллеги по работе не разделяли её радости.

— Ольга Иванова-то похорошела, подобрела, а не любовь ли это? — троллила соседка по кабинету.

Loading...

— У кого-то язык как помело, я смотрю. Просто мне нравится восточная кухня.

— И восточные люди, видимо. Олюшка, пойми, это не вариант. Он, конечно, статный мужчина, работящий, но у таких как он, там в кишлаке, семья на сто человек и любящая жена, которая раз в неделю ждёт денежных переводов от своего добытчика. А чтобы эти переводы были больше, он тебя и подкармливает, глазки строит. Я этого брата знаю, хитрые они...

— Вера, заткнись! — с этими словами Ольга Ивановна выбежала из кабинета. Впервые за много лет злые слезы прожигали щеки.

На следующий день Ольга Ивановна пришла на работу в спортивном костюме. Она была похожа на фурию: орала на всех, кто только осмелился посмотреть в её сторону, не говоря уж о тех, кому не посчастливилось обратиться к ней по делу. Когда появился Герасим с букетом полевых ромашек, которые «нечаянно» оказались у неё на столе, она демонстративно взяла цветы, вышла на крыльцо ЖЭКа, облила их розжигом для шашлыков и подожгла.

***

Через три дня в кабинет Ольги Ивановной вломился пьяный сантехник Гаврилов. Говорили, что давным-давно у них что-то было. А теперь отношения перешли на новый уровень:

— Ольга, трубы горят, дай тысячу!

— Гаврилов, пошёл вон! Не дам!

— Оля, я разнесу к херам твой кабинет, достань из сейфа сраную бумажку!

— Гаврилов, иди проспись. Это не мои деньги.

— Ты забыла, видимо? Напомнить? — он схватил за плечо Ольгу Ивановну и другой рукой замахнулся для удара. В кабинете поднялся крик. Ольга Ивановна зажмурила глаза. Неожиданно в кабинет кто-то зашёл и оттолкнул Гаврилова. Рядом с Гавриловым стоял Герасим и улыбался своей обычной улыбкой. Гаврилов вскипел от злости:

— Ты чо, чуркарез! Ты страной не ошибся?! — Гаврилов молниеносно нанёс удар Герасиму в корпус. Герасим согнулся, выпрямился и снова улыбнулся. Так продолжалось несколько раз. У Герасима из разбитой губы пошла кровь, но он продолжал улыбаться.

— Оль, да он ку ку, чо он ржёт? Слышь, чурбан, я ж убью тебя!

Ольга Ивановна покраснела и бросилась на Гаврилова. Она визжала, била, пинала. Гаврилов оттолкнул её и громко сказал:

— Да вы походу оба с катушек съехали, ну вас на фиг. Посадят ещё, — Гаврилов вылетел из кабинета.

Ольга Ивановна кинулась к Герасиму. Она достала платок, смочила его минералкой, стоящей на столе и вытирала кровь с его лица. Гладила одной рукой по волосам и говорила что-то успокаивающее. Он так же блаженно улыбался...

***

Две недели Ольга Иванова не видела Герасима. Кто-то говорил, что он вернулся к себе домой. Кто-то — что поменял работу. Ольга не находила себе места. Как-то вернувшись с обеда, она обнаружила у себя на столе тарелку кураги. Она тут же выбежала на улицу, на скамейке сидел Герасим в светлом костюме, с букетом ромашек и, конечно же, улыбкой. Она села поближе к нему и обняла.

— Герасим, как же я скучала!

— Моё настоящее имя — Бача, — неожиданно сказал он.

— Так ты умеешь говорить!? А почему же тогда молчал?

— Зачем перебивать такую красивую женщину? Мне нравится тебя слушать.

— Ты куда пропал?

— Я был дома, навещал жену и дочь.

Ольга Иванова резко отстранилась.

— Пять лет назад пьяный водитель автобуса забрал их у меня. С того момента я замолчал. Чтобы не сойти с ума, мои племянники привезли сюда. И тут встретил тебя. Я был на могиле и спрашивал разрешения...

— Ну, и что тебе сказали?

— Сказали, что кормить тебя лучше надо, худая вон какая...

Они обнялись и сидели так долго, что автору уже надоело наблюдать за ними и он поехал на работу продавать ПВХ.

Автор: Alexander Bessonov

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...