Пожалуйста, поддержите наш проект! Сейчас нам очень тяжело...

Что это было в машине скорой?

Закончил я Тверской Медицинский Колледж в 2007-м году. Ах, студенческие годы... они были лучшими в моей жизни. В голове была романтика работы на скорой, а я представлял, как буду спасать людей, видеть благодарные взгляды пациентов. Ну, медик меня поймет. Реальность же оказалась куда суровей.

Когда перешел на подстанцию, то меня поставили к врачу, у которого были проблемы с алкоголем, а также очень низкий порог чувства ответственности. В результате собачились мы с ним каждую смену, доходило даже до того, что кляузы катали одну за другой. Он на меня, а я на него.

Так продолжалось месяцев восемь. Руководство, видя это, не спешило нас разводить по разным бригадам. Иногда мне кажется, что их просто это забавляло, такие своеобразные гладиаторские бои в условиях одной бригады.

В общем, работал я, считай, за двоих. Этот, с позволения сказать, врач мог свободно прозевать пневмонию у человека, поставив диагноз ОРЗ или ОРВИ, а когда я ему говорил, что у пациента половину легкого не слышно при аускультации, звука нет при перкуссии, он затыкал мне рот.

— Закрой свой рот, щегол! Я на скорой работал, когда ты еще пешком под стол ходил и титьку мамкину сосал, — говорил он тогда.

Понимаете, да? В общем, собачились мы сильно. Подстанция, видя такую обстановку, давала нам плевые вызовы в основном. Ну, максимум пневмонию могли получить, гипертонический криз, ну, еще бабушку, которая хотела с кем-то поговорить, еще алкаши и наркоманы. Далеко это все было от моих мечтаний о скорой помощи до одного момента.

Уж не знаю, что там случилось — сдох последний медведь в лесу, или где-то родил мужик, но диспетчерская отправила нас на аварию. Прилетели мы минут за семь, выскочили из машины, а там мясо – мотоциклист на большой скорости врезался в жигули четырнадцатой модели. Ну, конечно, мой врач с ходу поставил диагноз – труп. Даже не осмотрев парня.

Конечно, тут я его сильно судить не мог, потому что у парня явно была сломана шея, правая рука была вывернута в неестественном положении, а из раны торчал обломок лучевой кости. Шея тоже была вывернута крайне неестественно, поэтому, в принципе, можно было понять, что перед нами труп. Но я был бы не я, не проверив это наверняка.

Я подошел к парню и склонился прямо к грудине, чтобы удостовериться, что отсутствует дыхание, а грудина не поднимается. И сначала мне так и показалось, но это только сначала! Так как голова его была в шлеме, который уцелел при ударе, а стекло даже не разбилось, то ни его лица, ни глаз, ни носа я, конечно, не видел. И, понимая, что шею трогать опасно, склонился очень осторожно, а каково было мое удивление, когда грудина стала подниматься медленно, гораздо медленнее нормы — всего 8-9 вздохов в минуту. Но это означало, что он жив!

Я подозвал своего горе-врача, который уже достал бумаги для оформления трупа.

— Он живой, есть ЧД — 8-9 в минуту. Надо реанимировать.

Догадались, что было дальше?

— Сейчас живой, через десять минут не живой. Не отвлекай, он все равно покойник.

— Вы совсем охренели?! Парень жив! И он может умереть, если вы не будете работать!

Врач на меня никак не отреагировал, и в очередной раз мне пришлось работать самому. Все было плохо еще потому, что это был мой первый случай, всю ответственность я брал на себя.

Я аккуратно повернул его голову, прислушиваясь к каждому хрусту в шее, благо ничего такого не было. Я поставил корсет на шею, зафиксировал ее и стал снимать шлем. Когда я его снял, то понял, что парень молодой, совсем молодой, лет 18-19-ти.

— Оставь его, давай носилки. По дороге все равно скончается, – сказал мой коллега-врач (если его можно называть врачом).

— Да пошел ты! — огрызнулся я тогда на него.

Вы бы знали, как я бесился. Я буквально собирал парня, а этот... этот... это животное просто стояло и ныло мне на ухо!

Loading...

И не надо мне рассказывать про этику в профессии, так как, по сути, это не врач, а животное с дипломом, к врачу он имеет такое же отношение, как я к «МКС».

Хотя я понимал, что у парня шансов нет (дыхание становилось все реже, пульс на яремной вене еле бился), я боролся и понимал, что если сейчас я облажаюсь, то он умрет.

Я достал адреналин и вогнал ему пять кубиков в сердце.

— Мама одна, мама... Я не могу… не хочу. Спас... — это были всполохи его бреда.

Видно, как он боролся за жизнь, и я боролся за него.

Когда я закончил реанимацию, мне надо было носилки и уже ехать в больницу, а этот, простите, хрен не стал ничего делать. Он так же стоял и курил, в итоге в машину мне помогал запихивать парня уже водитель. В машине меня ждал следующий сюрприз: водитель хоть и вел себя нейтрально, но больше слушал врача. А тот ему сказал ждать и специально отправился к водителю жигули, стал с ним возится, хотя тот был реально в порядке — пара ссадин.

Он даже отказался от госпитализации, а в это время в машине стало все еще хуже. Остановилось дыхание и сердце у парня. Тут я, уже позабыв осторожность, стал делать реанимацию, вдавливая его грудную клетку и прекрасно ощущая, что у него сломаны ребра в районе четвертого и пятого ребра. Тогда к моим мольбам прибавилась еще одна.

— Только бы не осколки, только бы не пробило плевру, Господи, — реально я уже молился.

Потом и у меня начался бред.

— Давай, родной! Давай, мой хороший! Вот Путину тяжело, а нам-то с тобой молодым и красивым что?! Давай! — орал я.

Потом опять набрал адреналин в шприц и снова сделал укол. Только бы выдержало сердце, только бы выдержало.

Сколько я так качал — не знаю. Реанимация должна длиться полчаса.

Пот лился градом, мне уже самому было очень хреново, силы меня оставляли. Тахикардия и аритмия, давление, в глазах стало темнеть, но я качал, прикладывал Амбу (дыхательный аппарат) и качал снова.

— Я — чертов реаниматор! Путину тяжело, а нам легко!

— Сань, Сань, успокойся, — это открыл дверь водитель.

— Закрой дверь! – крикнул я, теряя всяческий контроль. – Вы оба у меня под суд пойдете, уроды! Господи, пожалуйста!

И тут удар... Мне в ладонь ударило сердце. Так мощно, так сильно! Парень глубоко задышал, его вдохи поднимали грудину. Я остановился, убрал Амбу и стал считать. 18 — НОРМА!

Я опустился на пол машины, сел рядом с ним и продолжал следить за ЧД — оно было уверенным.

Тут я отвел взгляд в сторону и увидел нечто, что зависло в воздухе. Оно было, как легкая дымка, но в нем были человеческие черты лица. Я не знаю, что это было, но оно мне кивнуло, а затем исчезло.

На врача я накатал жалобу в департамент здравоохранения, как и на водителя. Их уволили, парень же остался жив, теперь мы с ним друзья. Он крестный моих детей, мы так с ним и дружим по сей день. В шутку он меня называет папой.

Дорогие наши читатели! Уже более 5 лет наша команда радует вас интересными историями, рассказами, сказками, стихами... Каждый из вас нашёл на страницах нашего проекта что-то для себя... И нам очень приятно получать от вас письма и сообщения с благодарностью за наш труд и за ту радость и то удовольствие, которое вы получаете листая наши страницы! Но сегодня мы вынуждены просить вас о помощи... Мы никогда этого не делали, а сегодня вынуждены... В сложившейся ситуации в мире никто не выиграл... и не выиграет... Сегодня нам не просто... Но мы хотели бы работать и дальше! Мы хотели бы оставаться на связи! Мы хотели бы радовать и видеть вас на наших страницах! Поверьте, даже несколько рублей - это тоже помощь! Пожалуйста, поддержите наш проект! Сейчас нам очень тяжело...((

Наши читатели из США и Европы могут поддержать нас переводом на этот счёт (биткоин): bc1qx0dn68ve5mtupgzkhnyvp36h62cuys8prljvqq Мы будем вам очень благодарны за любую вашу помощь...

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...