Живи, Рудик!

Наш рыжий кот Рудольф, в жизни совершенная плюшка-подушка, имеет одну очень проблемную особенность. Он категорически не переносит ветеринарные клиники. Видно, присутствующие там запахи боли, смерти, адреналина воспринимаются им только как угроза его личной жизни.

При первой прививке от бешенства котик разнес доктору кабинет. Платили за разбитые стекла и испорченное оборудование. Он летал по кабинету, как спущенный воздушный шарик. Я сумела скрутить его толстым ватником врача, выставила из ватника рыжий загривок, куда доктор и всадил укол, обозвав кота «психическим истероидом». С тех пор ежегодные уколы приходится делать прямо на улице — т.е. доплачивать врачу, чтобы тот вышел из клиники и дошел до машины, подогнанной к крыльцу.

Поэтому, когда у кота на боку обнаружилась заметная и болезненная опухоль, встал нервный вопрос — как показывать и исследовать. Подружка, работающая в администрации ветклиники, сказала: «Привози, наш знатный хирург Леша справляется даже с крокодилами, кот, хоть и психический — ему фигня». Мы договорились просто показать шишку, без всяких манипуляций, а если что серьезное, тогда будем думать.

Переноску он тоже ненавидит, поэтому был на руках. Сели в коридоре.

Все знают, что в очереди ветклиники есть некое подобие водяного перемирия. Все молча сидят, никто не скулит, не кидается на противоположные виды и классы, все объединены страхом и болью. Так клиенты и сидели до нашего прихода.

Через минуту ожидания кот завыл. Завыл утробно, не открывая рта, с переливами по силе и высоте звука, с переменами тональности от контроктавы до третьей (это кто понимает).

Сначала затряслись зверюшки. Застучали у кого-то зубки, одна собачка описалась. Потом стали трястись и нервничать хозяева. Девушка с кошкой встала и сказала, что она придет в другой раз. Собаки подскуливали, поджимали хвостики, хозяева, бросая на меня (МЕНЯ! Я тут при чем?) гневные взгляды, уходили с ними на улицу. Мы остались в очереди практически одни.

Кот продолжал завывать. Когда мимо кто-то проходил, он делал головой змеиный выпад, и так же, как змея, широко открывая пасть, шипел страшным шипом. Люди шарахались. Одна врач сказала в сторону кассы: «Тут прибавьте стоимость, агрессивное животное!»

Наконец из двери на звуки вышел доктор Леша и спросил, кто тут воет, как демон? Мы показали кота, он спросил, тот ли это, про которого говорили? И пригласил жестом в пыточную...эээ... кабинет. Я идти отказалась. Муж покрепче обнял кота и зашел.

Дверь закрылась. Через несколько секунд раздался крик такой силы, как будто коту начали наживую отрезать бубенцы. Я бы так и подумала, если б самолично не присутствовала в его семь месяцев при этой операции. Раздался звук, будто что-то упало.

Теперь затряслась и я. Из кабинета выскочил охотник за крокодилами доктор Леша и крепко припер собою дверь. Крик внутри нарастал. Леша посмотрел в мои расширяющиеся глаза и сказал:

— Вы не волнуйтесь, он на улицу не выскочит, там все окна закрыты!.

И закричал в сторону процедурной:

— Валя, неси коробки!

На крики прибежала какая-то врачиха, приоткрыла на щелочку дверь и язвительно сказала:

— Я так и знала, что это рыжий! Они все такие психи неадекватные — что животные, что люди!

Я поняла, что у дамы случалось что-то личное с рыжим. И, похоже, не с котом. Леше коробки никак не приносили, поэтому он сам понесся куда-то по коридору. Я начала волноваться за жизнь мужа, кошачьи вопли продолжались, перемежаясь мужскими малоприличными выкриками.

Прибежал Леша со шприцем в руке. Приоткрыл дверь и ловко, движением легкоатлета, метнул копье… ой, шприц вглубь кабинета. Тут же захлопнул дверь и снова на нее навалился.

Похоже, он попал в цель, потому что визг начал стихать, и через пару минут Леша, пустив меня вперед, как и положено мужчине при входе в пещеру, зашел в кабинет. На досмотровом столе лежал, засыпая, кот.

Рядом, подняв руки жестом хирурга перед первым разрезом, стоял мой муж. Струйки крови сочились по рукам. Отдельные куски кожи болтались, тоже капая кровью, на кистях были проколы и прокусы. Я охнула.

Loading...

Мы с Лешей кинулись перевязывать раненого.

Муж спросил меня:

— Ты считаешь, это существо — кот?

Я виновато спросила:

— А кто?

Муж сказал:

— Это машина для убийства. Ты видела его обнаженные клыки и когти?

Оказалось, что кота только поставили на стол, как он осознал, что его будут истязать и медленно убивать, и ломанулся на палача. Муж успел его схватить и прижать к столу. Кот извивался и орал. Доктор быстро спросил, сколько времени его смогут удержать. Муж, как в том фильме, сказал, что силы уже не те, но за десять минут ручается...

Сейчас доктор ловко побрил бочок уснувшего кота и сказал, что эта шишка — фигня, припухло после давнего укуса, может, клещ там заизвестковался. Но, раз все равно усыпили, и (тут в голосе появились нотки злобы и перенесенного унижения) раз он плохо себя вел, то вырежем.

— Идите, — сказал он мне, в нашу аптеку, — она в другом крыле, и купите попонку и хлоргексидин.

Я дошла до аптеки и добавила к покупке «что-нибудь успокоительное».

— Кому? — спросила аптекарша.

— Мне, — сказала я.

— Аа-а, это ваш орал сейчас, — догадалась продавец.

— Наш — виновато сказала я. — А что, неужели и тут было слышно?

— Человеческого успокоительного нет, — сказала продавец. — Хотя, вижу, надо заказать…

Кот спал, муж выглядел как после рукодробительного станка, я нервно курила. Дома кот проснулся, и практически сразу сумел вылезти из попонки, завязанной на восемь узлов. Когда пришло время снимать швы, я решила пригласить врача на дом, заплатив все равно сколько. Подруга передала мне, что врач так занят по работе, что никакие деньги его не интересуют.

Слава богу, кот сам разлизал и вытащил нитки.

Живи, Рудик, долго и будь здоровым! Тогда и мы будем жить долго!

Автор: Olga Evgeneva

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...