Жена всегда права!

Всем был хорош Дмитрий Иванович — высокий, крепкий, рукастый, домовитый. За раскатистый бас его еще с юности прозвали Шаляпиным, а он и рад стараться, выучил пару-тройку песен и вечером после работы из их двора частенько неслось мощное «Эээй, ухнем! Эээй, ухнем! Ещё разик! Ещё раз!». Женщины в возрасте от 30 до 70 завидовали его жене Марине:

— Пьёт в меру, не то, что мой охламон! Не курит, деньги на папиросы не тратит! А вчера во дворе табуретки делал, пацанов соседских учил! – и все сходились в едином мнении, — Золотой мужик, а эта Маринка просто с жиру бесится!

Маринка, Марина Николаевна, и впрямь была недовольна мужем. И причиной тому было (стыдно сказать!) его нежелание стирать одежду. Нет, самого Дмитрия никто стирать не заставлял, боже упаси, Марина и сама с этим отлично справлялась. Но вот заставить мужа сменить одежду, чтобы постирать ношеную, было даже ей не под силу.

Небольшая справка: бабушку мужа тоже звали Марина Николаевна, но речь не о ней, а о родной тёте Коли, старшей сестре его матери.
С чем это было связано, Марина не знала. Ну да, долго жили в частном неблагоустроенном доме, чтобы постирать, приходилось таскать много воды. У супругов был сын Жорка, росший у родителей Димы и две дочери-озорницы. Девчонки были шебутные, непоседливые, вечно где-то лазающие и копающиеся, потому и стирать приходилось много. И да, Марина сама иной раз говорила, рассматривая трикотажные майки мужа:

— Вроде ничего еще, да, Дим? Недельку еще походишь?

На что Дима, на чьи плечи ложилась задача обеспечения постирочного процесса водой, согласно кивал:

— Конечно, Мариш, и неделю, и даже две.

Но то было раньше, а сейчас у них собственная двушка в новеньком пятиэтажном доме, ванная, а в ванной диво дивное, стиральная машинка-полуавтомат. Стирай – не хочу, вот Маринка и старается. А Дима как будто застрял в том частном доме:

— Да вроде еще ничего, Мариш, недельку похожу.

Неделька превращалась в две, а потом и вовсе в месяц. Когда Марине удавалось отобрать у мужа одежду, тот вздыхал, стонал, требовал «100 грамм для успокоения нервов». Получив чистенькую одежду, опять вздыхал, ныл, что там колет, там трёт, а тут и вовсе село при стирке.

С каждым годом отобрать одежду становилось всё труднее. Ложась спать, Дмитрий комкал штаны и майку, прятал под подушку и грозно смотрел на жену, мол, попробуй только! Нет, носки и трусы он так не занашивал, тут к нему никаких претензий, а вот по поводу остального…

Но стирка ладно, хоть раз в два месяца он позволял жене отобрать и постирать одежду. А вот с поистине маниакальной привязанностью Дмитрия к конкретным вещам была совсем беда. Он и раньше модником не был, а чем старше, тем всё большим консерватором в одежде становился. Марина жаловалась сестре Оле:

— Ну вот что с ним делать? Живет, как будто в Советском Союзе при дефиците. Ботинкам уже двадцать лет, представляешь? Хотела купить новые, а он ни в какую: и эти вполне крепкие, еще лет на десять хватит! А куртка? Оль, это вообще ни в какие ворота: вся в потертостях, трещинах. Хотела тайком выбросить, новую купить, так чуть до развода не дошло!

Ольга смеялась:

— Так ведь какая экономия, Мариш! Мой Андрюша – другая крайность, постоянно должен быть одет с иголочки, работа обязывает. Одних рубашек больше тридцати!

Сёстры вздыхали, каждая над своим, и продолжали жить по-прежнему: Дмитрий ходил в чехословацких ботинках (страны Чехословакии уже лет пять как не существовало), Андрей менял рубашки иной раз по нескольку раз на дню. Но речь, впрочем, не о моём любимом свёкре, а о его свояке.

В 90-е в Якутск вдруг зачастили певцы всех мастей, от БГ с «Аквариумом» до группы «Стрелки» (чёрт знает, какой вариант из десяти). Поначалу это было в диковинку, и жители радостно бегали на все концерты подряд, им было всё равно, кто выступает. Но скоро наступило перенасыщение, и для того, чтобы заманить людей, стали делать розыгрыши различных лотерей.

Как-то Марина принесла билеты на какое-то шоу с заезжими артистами:

— Вот, в пятницу пойдем. И Дима, — она повысила голос, — Пожалуйста, хоть один раз оденься прилично! Костюм, рубашка… Ну хорошо, не белая, и без галстука, пусть, но это должна быть рубашка! И ботинки, Дима, ботинки! Только попробуй пойти в своих «чехословаках»!

Ботинки Марина купила отличные, решила не экономить на муже, как никак первая покупка обуви впервые за столько лет. Но… То ли ботинки были маломерки, то ли у Димы нога стала с годами больше, результат был печален: ботинки оказались малы. Марина кинулась в магазин, а магазина след простыл – закрылся! В те времена это было в общем-то в порядке вещей. Видя расстройство жены, Дмитрий примирительно сказал:

— Ничего, Мариш, не расстраивайся, пойду в них. Один вечер как-нибудь выдержу, а потом отдадим Жорке, ему как раз впору будут.

Два вечера подряд Марина заставляла мужа разнашивать обувь, тот морщился, но не возражал – с женой спорить бесполезно. Её коронная фраза была:

— Я всегда права, даже если не права.

Глядя на мужа, ковыляющего по квартире, Марина морщилась. Денег на новые ботинки не было, и она уговаривала сама себя:

— Ничего, один вечер можно и потерпеть. И вообще, он же будет сидеть, а не плясать…

Loading...

В пятницу супруги готовились к выходу, дочки скакали рядом:

— А когда тётя Оля придёт? А вас долго не будет? А можно, мы яблоко съедим? А…

— Так, успокоились! – прикрикнула на девочек Марина, — Тётя Оля к шести придёт, вам минут десять всего одним сидеть.

Она взглянула на мужа, на лице которого читалось явные мучения, и вдруг решительно произнесла:

— Хватит страдать! Меняй ботинки и идем, уже время.

— Менять? – Диме показалось, что он ослышался, — На что менять?

— Можно подумать, у тебя гора обуви, — язвительно сказала Марина, в душе уже жалея о то, что отступила от принципов, — «Чехословаков» своих цепляй, пока не передумала.

Дмитрий чуть ли не летел на этот концерт и думал, как же немного ему нужно для полного счастья.

Оказалось, что они попали на полноценное шоу, связанное с ретро. Вёл его кто-то из известных приезжих артистов, не суть важно, кто именно. Конкурсы и розыгрыши небольших призов перемежались концертными номерами, действо катилось к завершению. И тут ведущий объявил:

— А сейчас мы разыграем наш суперприз – ключи от новенькой «семёрки»!

Зал ахнул, такого грандиозного приза никто не ожидал. Все навострили уши, что будет? Каковы условия получения суперприза?

— Всё очень просто! – артист радовался, будто это ему вручали ключи от автомобиля, — Приз достанется настоящему любителю и ценителю ретро! Человеку, который прямо сейчас сможет предъявить любую вещь родом до 1991 года!

Зрители разочарованно выдохнули, и только одна дама вскочила:

— У меня! У меня есть с собой советские 15 копеек!

Дама была явно подставная, это было видно даже самым наивным: она чересчур переигрывала, вела себя суетливо и неестественно. Ведущий пригласил её на сцену и тут…

— У нас тоже есть вещь до 1991 года!

Весь зал повернул головы в сторону кричавшей. Это была раскрасневшаяся Марина, заподозрить которую в мухлеже было невозможно: рядом были её коллеги, билеты на это шоу им всем за полцены выделил профком.

Марина вытащила красного упирающегося мужа на сцену и заставила снять ботинки. Внутри, несмотря на 20-летнюю носку, красовалась гордая надпись «Цебо. Чехословацкое изделие».

Люди в зале свистели, топали, орали, но ведущий быстро сориентировался:

— Суперприз достается мужчине… Как вас? Дмитрию!

Марина потом рассказывала:

— Первый раз в жизни повезло! Никогда ничего не выигрывали, даже в беспроигрышной лотерее всегда доставалась самая никчемная безделица. А тут! А всё почему? Потому что это я заставила Димку переобуться перед самым выходом!

А Дима, теперь уже автовладелец, счастливо кивал головой:

— Моя жена всегда права!

Автор: Хихидна

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...