Родной отец

Петр шёл на вечернюю электричку, когда из привокзальной остановки услышал тоненький скулёж.

«Щенка что ли выбросили» — подумал мужчина. Но какого же было его удивление, когда заглянув, он увидел девушку. Совсем молоденькая, судя по опухшему лицу, выплакавшая все слёзы, и уже просто скулившая, как побитый щенок.

Петру было под пятьдесят, всю свою жизнь он прожил бобылём, ну и детей тоже не было. Поэтому он совсем не понимал, как разговаривать с молодым поколением. Но и пройти мимо чужого горя не смог.

Присел рядом, на лавочку, долго подбирал слова, потом проронил:

-Что, дочка, тяжко?

Девушка покосилась на него опухшими щёлочками глаз и ничего не ответила.

-Случилось что, говорю, может помочь чем? — не сдавался Петр.

Девушка всё также молчала, и Петр, уже не надеявшись на ответ сказал:

-Шла бы ты уже домой, на улице вон темнеет, родители наверное волнуются.

И тут девушка начала истерично хохотать, и кричать, как бы выплёвывая слова:

-Родители!.. Волноваться!..Знать бы что это такое, когда за тебя волнуются!..У меня нет никого!.. Ни-ко-го! Мне даже идти некуда, я как бездомная собака, думаю, куда бы пристроиться на ночлег.

Петр дождался когда истеричный припадок пойдёт на спад, потом предложил:

-Ну если правда некуда пойти, поехали ко мне. Я один живу, в деревне. Я тебя не обижу. Просто переночуешь, оклемаешься, а потом решишь что дальше делать.

Девушка с подозрение покосилась на него, и Петр посидев ещё несколько минут, вздохнул и пошёл на электричку. И тут она его окликнула:

-Дед, подожди. Я поеду с тобой, только у меня денег на проезд нет.

-Ничего, я заплачу, а что это ты меня дедом называешь, мне пятьдесят только. А тебя то как звать?

-Маша меня зовут, дед а у тебя пожрать есть что нибудь?

-С собой нет, приедем домой, там уж покормлю.

Когда приехали и девушка накинулась на еду, жадно, почти не жуя, мужчина понял, что ей видимо и поголодать пришлось.

Она была грубоватая, неотёсанная выпускница детдома. И по манерам было видно, что жизнь её успела помотать, несмотря на юный возраст.

Погостила Маша денёк у Петра, а потом и недельку, и так и осталась у него.

О себе рассказывала неохотно, но по обрывкам информации, мужчина понял, что жила с каким то парнем, квартиру от государства получила. А потом продала её, парень уговорил. А когда деньги от продажи закончились, послал он её куда подальше! И осталась Маша на улице, одна и без денег!

Пытался Петр относиться к Маше как к дочери, но она отталкивала все его отеческие поползновения своей грубостью. Так и жили как соседи, благо дом у Петра был немаленький.

Работать Маша не хотела, жила на деньги Петра, и в ус не дула.

Через месяц такого соседства мужчина не выдержал:

-Маша, ну ты хотя бы по дому что нибудь делала, ну там полы помыть, есть сварить. Я уж не говорю про огород и скотину, хотя было бы неплохо, чтобы и с этим помогла!

Девушка фыркнула и ушла в комнату, которую уже считала своей.

Подумывал Петр выгнать нахлебницу, а потом у неё живот начал расти. Беременной Маша оказалась! Ну и как её такую выставишь? Пропадёт девка вместе с дитём!

В деревне Петру уже все косточки перемыли. Сначала судачили, что гляди-ка, Петро на старости лет молодую девчонку приволок! Она же ему почти во внучки годится, ну как не стыдно! А уж когда у девки пузо начало выпирать, злые языки и вовсе проходу не давали:

-Что обрюхатил девчонку, старый пень! Она ж молодая совсем, ты чем думаешь, тем что у тебя между ног?

А Петр отмалчивался, никому ничего не объяснял. Что он должен оправдываться, пусть думают что хотят.

Ребёнок родился богатырём, почти четыре с половиной килограмма! Маша роды перенесла тяжело, поэтому долго отлёживалась, и пришлось Петру ещё и ребёнка нянчить.

Мальчику почти месяц, а она даже имя ему не дала. Петр возмутился:

-Маша пора бы уже и имя мальчонке дать, да и свидетельство о рождении получить.

-Да, дед, сама хотела с тобой поговорить. Давай тебя отцом ребёнка запишем. Я ни на что не претендую, но пусть у него в свидетельстве о рождении будут оба родителя записаны. А имя ему сам придумай, я не против.

Посмотрел Петр на мальчишку и сказал:

-Мишка ты будешь! Михаил Петрович, значит. Ладно, Маша я не против, завтра едем в город будем Мишку оформлять.

Loading...

Мише было всего два месяца, когда Маша сбежала. Рано утром, когда все ещё спали, прихватив с собой все сбережения Петра. А ребёнка оставила!

«Так вот значит зачем ей нужно было меня отцом записать, она уже тогда все решила» — думал мужчина глядя на крошечное личико мальчика.

«Ничего Мишка, я то тебя не брошу, не бойся. Прорвёмся!»

Теперь уже все деревенские жалели Петра.

-Гляди-ка какая молодуха оказалась, бросила дитя на мужика и умотала, вот же вертихвостка.

Местные женщины, по первому времени, помогали Петру с ребёнком, а потом он и сам научился.

Не сказать чтобы Петр с Мишей жили богато, но мужчина очень старался, чтобы у мальчика было всё, чтобы не хуже чем у других.

На эмоции правда был скуп, а мальчику и так не хватало женского тепла, и казалось что отец его как-то не очень то и любит, что -ли.

До одного случая.

Мише тогда лет одиннадцать было. Пошёл он на речку с друзьями купаться. Часа не прошло, как прибегают пацаны и галдят:

-Дядь Петь, Мишка утоп. Залез в реку, а назад не вылез, мы правда не видели как это случилось.

И рухнул мир вокруг Петра.

Не помнит он как на речке оказался. И нырял, нырял! Искал того, кто засыпал у него на руках и дал ему смысл жизни.

Петр нырял до тех пор, пока местные мужики, прибежавшие на реку, не вытащили его почти в бессознательном состоянии.

Мужики держали его прижав к земле и пытались объяснить, что бесполезно это, больше часа прошло.

А Петр грыз землю зубами, вырывался и кричал:

-Пустите меня, я всё равно здесь останусь, с ним рядом! Домой без Мишки не вернусь, нечего мне там без него делать. Пустите всё равно жить без него не буду!

А Мишка переплывший реку, и решивший вернуться назад через мост, находящийся почти в соседней деревне, в это время вышел из леса. Слышал он слова отца, видел его отчаяние. Подбежал, обнял отца.

-Бать, ну ты чего, я здесь, живой. Я никогда тебя не оставлю.

Понял тогда Миша,как на самом деле к нему относится скупой на выражение чувств отец.

Все поняли.

Прошли годы. Парень вырос на загляденье, высокий, широкоплечий, красивый. Работящий, про таких говорят, руки золотые. Хорошо Петр его воспитал.

Стал отличным автомехаником. Со временем открыл свою автомастерскую. Что-то сам не неё заработал, остальное отец добавил. В общем дела шли в гору.

А в двадцать пять лет надумал Михаил жениться. Свадьбу решил играть в деревне у отца. Несмотря на финансовую возможность отметить торжество в ресторане, Мише хотелось так, по простому.

Накрыли столы во дворе, вся деревня собралась.

Гулянка была в самом разгаре когда во двор вошла Маша. Жизнь её хорошенько потрепала, но несмотря на это, деревенские её сразу узнали.

И воцарилась тишина.

Маша подошла и срывающимся от волнения голосом сказала:

-Здравствуй, сынок. Я мама твоя.

-Какая мама, которая сбежала, когда я ещё грудным был? Которая бросила меня на отца?

-Ты не понимаешь, сынок, у меня была трудная жизненная ситуация. А этот мужчина, он ведь не отец тебе вовсе. Так получилось, просто я жила здесь... В общем чужой он тебе человек.

Деревенские затаив дыхание ждали, что ответит Михаил. А парень похоже совсем не смутился и с улыбкой сказал:

-Кто это чужой? Отец? Отец у меня самый родной, роднее не бывает.

А насчёт чужих...

Чужая здесь только вы, женщина. Бать, кто это, почему посторонние на моей свадьбе? Скажи ей пусть уходит из нашего дома!

/Хроники Умирающего Мира/

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...