Передумала

— Что, старая? Потеряла кого? — спросил бабульку сторож городского кладбища.

— Может и потеряла... Тебе то что? Сиди вон свои кроссворды решай да ворон подсчитывай, а не к добрым людям лезь, — бабулька была явно не в духе.

— О как! Поглядите ка вы на неё!! Небось всю жизнь в начальниках проходила? Хе-хе, ворон подсчитывай говорит. — старичку явно нравилось дразнить бабулю — Кого ищешь то? Давай подскажу!

— Ухх взялся ты на мою башку. Себя, себя я ищу, обалдуй ты эдакий.

— Не понял — как себя? — удивился дед.

— Да место себе ищу. Поприличнее — развела руками старуха.

— Так ты что — решила место что-ли застолбить? — заулыбался сторож.

— А шо, нельзя? Тебя ещё забыла спросить!

— Эээ старая, шутишь. Так нельзя! Ты давай тащи справочку о смерти и вот только тогда. Точнее уж не ты, а родственники принесут, тогда и поговорим.

— А чейто нельзя то?

— А кто бы знал то его?! В конторе правила такие. — дед многозначительно поднял палец вверх.

— Вот жеж гады то! А сколь стоит?

— Точно не помню, тысяч сто пятьдесят, — сторож призадумался, — ну да как есть, не меньше ста пятидесяти за местечко.

— Как — сто пятьдесят? — бабка округлила глаза. Да они что там совсем уху ели, чтоль?!? Я этих крохоборов прижму! В суд на них подам, на иродов.

— Хе-хе, ишь раздухарилась! Не ори так, всех покойников мне разбудишь, иди лучше деньжат себе отложи-подкопи, а уж опосля приходи примеряйся, так и быть попридержу тебе местечко за десяточку.

— Ах тыж живоглот погостовский! Да чтоб тебя бесы уволокли с собой! Выискал себе работу — начальник кладбища! Да не один порядочный человек бы тут работать не стал, а он тут понимаете ли расхаживает да советы раздает. Небось еще оградки на люминь пилишь да сдаешь, хрыч старый!

— Да иди ты, дурында откель пришла! Вот как закопают тебя, сам лично твою оградку свезу к приему лома.

— Гаденыш старый! Да я теперь специально тебя упыря ждать буду, пока ты не загнешься тут. И всякий раз буду на могилку твою плевать! Прости господи — бабка бодро зашагала к выходу сотрясая проклятьями аллеи кладбища, периодически крестясь.

— Давай иди себе с Богом — улыбался сторож, глядя как бабка выскочила за калитку. — Что ж, сегодня еще одной жизненного заряда придал, хе-хе. Для начала пусть у внучки на свадебке погуляет, а там посмотрим, ещё ж правнуки не целованные останутся...

Так-так-так... Значит эту убираем из списка, как минимум на два года! — апостол Пётр аккуратно снял с себя униформу сторожа, свернул её рулоном, запихнул подмышку и поправив массивные ключи на поясе зашагал на небо...