Уважаемые наши читатели и подписчики! Уделите пожалуйста несколько минут! Это очень важно!

Мы очень нуждаемся в вас... Поддержите! Важна любая помощь...

Крестик и котлеты

Тот год я запомнила, как бесконечный холод. Если внимательно подумать и вспомнить, осень и зима были не такими уж и суровыми, но работа, которая меня изматывала и усталость, постоянная усталость, она въелась мне в кожу, проникла в кости и свила мерзкую паутину в голове, остужали меня, холодили и я бежала домой, чтобы немного отогреться перед тусклым светом старого телевизора.

Я врывалась в свою крохотную квартиру и пыталась отгородиться от всего мира. Он был враждебным и неуютным. Несмотря на свою молодость, я не видела себя в будущем. Коряво звучит, но верно. Меня там не было. Я собиралась умереть? Нет, конечно. Я была больна? Тоже неверно. Меня мучило некое предчувствие конца. Нет, не так. Перемены. Я словно собиралась сбросить кожу и стать кем-то другим. Кем я и сама не знала.

В тот вечер я как всегда возвращалась очень поздно. Моя остановка была конечной и там всегда дул ветер, я не знаю, почему. То ли местность такая была, то ли черти там резвились, но не было во всем городе места противнее. Продувало насквозь, как бы тепло я не была одета и я стремилась поскорее добраться до большого супермаркета, всегда ярко освещенного холодным, безжизненным светом. Но это был свет и после темени остановки и пронзительного ветра магазин казался островком счастья. Обычно я забегала туда за бутербродами и пельменями. Я была молода и вечно голодна, работа забирала все мои силы и я ела много, не боясь потолстеть.

Он окликнул меня, когда до света витрин оставались считанные метры.

— Девушка, — раздался из сугроба слабый голос. Я повернула голову. Бомж, грязный и вонючий, таких гонят отовсюду, их сторонятся и презирают, лежал на снегу.

— Девушка, — повторил он, — вызови мне скорую, плохо, помираю.

Я удивилась, ожидала, что он будет клянчить деньги или даже попросит купить ему бутылку.

— Что у вас болит? — я не стала близко подходить к нему, меня не оставляло подозрение, что он хочет меня обмануть, возможно даже ограбить.

— Сердце, болит сильно, вызови, не бери греха на душу.

Он был мне противен. Опустившийся на самое дно человек, да и можно ли его назвать человеком? Я колебалась. Вызови я скорую, мне придется ждать ее, а я устала, страшно хотелось есть, хотелось домой, в свою привычную и скучную обстановку. Он почувствовал мою нерешительность.

— Девушка, я тебе крестик отдам, он золотой, вызови, умоляю, — он говорил уже намного тише и слабее, дышал со странным свистом, а я все никак не могла решиться, а потом вдруг вспомнила кое-что и вытащила телефон.

Как я и предполагала, меня попросили поехать в больницу, я отнекивалась, говорила, что он мне никто и я знать его не знаю, но этот грязный, оборванный человек схватил меня за руку, неожиданно цепко и попросил:

— Пожалуйста, я тебе крестик отдам, не бросай.

— Не нужен мне ваш крестик, — я была зла и на него и на себя, поддалась на уговоры, а есть хотелось зверски, живот подвело от голода и мне казалось рычал он так оглушительно, что заглушал вой сирены.

Бомжу поставили капельницу и ему то ли стало полегче, то ли он потерял сознание и затих. Мертвенный свет внутри машины, вонь от немытого и оборванного человека, запах лекарств и сирена создали какую-то свою вселенную — неприятную, но реально существующую, с четкими границами. Мне стало казаться, эта машина и есть весь мир, а за окном лишь дешевые декорации. Я погрузилась в непонятный транс и очнулась только когда открыли двери машины и холодный ветер смял все запахи.

— Фамилия, полис, паспорт, — спросила меня медсестра.

— Я не знаю, я просто шла мимо, он попросил вызвать скорую, сказал, сердце болит, — ответила я.

— Понятно, — вздохнула девушка и куда-то ушла.

Я сидела в пустом коридоре приемного покоя и свет ламп, я всегда воспринимала его как мертвый, он всегда такой в больницах, я не знаю, почему я так думала, ведь там людей лечат, так вот, этот свет сначала резал мне глаза, а потом стал почему-то убаюкивать и я сама не заметила, как заснула.

— Девушка!

Молодой врач тронул меня за плечо.

— А!

Я проснулась слишком быстро и чуть не упала со стула.

— Девушка, пациент скончался. Вот.

Он протянул мне дешевый металлический крестик на веревочке.

— Это вам, он ненадолго пришел в сознание и попросил передать.

Я покрутила крестик в руках. Мама строго запрещала мне брать чужие крестики, говорила я так чужой крест нести буду. Но он же просил...

— Почему вы ему помогли? — неожиданно спросил врач.

— А вам какое дело? — огрызнулась я. Мне хотелось спать и есть, завтра была все та же выматывающая душу и тело работа и мне хотелось поскорее добраться домой.

— Большой город, здесь никто никому не помогает.

— Какая разница, какой город. Люди везде одинаковы.

— Одинаковы плохи?

— Я так не говорила. Просто одинаковы.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Хотите чаю или кофе? У нас есть целая кастрюлька котлет, у коллеги юбилей вчера был, мы доедаем остатки с праздничного стола.

Я хотела было отказаться, но желудок так рыкнул, что врач рассмеялся.

— Пойдемте, халат только накиньте.

Он привел меня в ординаторскую, что, конечно же, было против всяких правил. Налил большую чашку кофе и положил на тарелку целых пять больших котлет. Они были холодными, я не смогла даже дождаться, пока он разогреет их, мне слишком хотелось есть, еще минута промедления и я начала бы жевать выданный мне халат.

— Вас как зовут? — он смотрел, как я быстро глотаю большие куски, трех котлет как не бывало, а меня все еще раздирал голод.

— Вика, а вас?

— Ярослав, можно Ярик, меня так все зовут. Вика, почему же вы не прошли мимо?

Я торопливо проглотила еще одну котлету и решила немного подождать. Блаженное чувство сытости все никак не наступало и я подумала, надо дать себе время, чтобы мой желудок наконец-то осознал, что в нем уже живут четыре котлеты и полчашки кофе с молоком и сахаром.

— Маму вспомнила. Несколько лет назад она переходила дорогу, было очень скользко, она упала и, как потом оказалось, сломала ногу. Встать она не могла и ей пришлось ползти к тротуару. Ее объезжали машины и ни одна не остановилась. Представляете? Ни одна, просто ехали мимо и даже сигналили, как будто она специально ползет так медленно. Вы можете в это поверить?

— Могу, отчего же нет. Этот мир бесконечно жесток и также бесконечно милосерден.

— Милосерден? Вы ничего не путаете?

— Нет. Вы же не прошли мимо.

— Какая разница, он все равно умер.

— Разница огромна. Он умер в тепле и свете, зная, что не безразличен одинокой девушке, спешащей по своим делам, абсолютно незнакомой девушке.

— Но это же неправда! Мне нет до него никакого дела, я даже имени его не знаю!

— Но вы не прошли мимо, хотя были голодны и торопились домой, так ведь?

— Так... вы говорите, умер в тепле и свете. Это разве что-то значит?

— Значит, Вика, очень значит.

Я вытащила из кармана подаренный мне крестик.

— Как вы думаете, что мне с ним делать?

— Не знаю, это же ваш крестик теперь, — он почему-то печально улыбнулся и сказал, ему пора. Я быстро доела последнюю котлету, допила кофе и, неловко попрощавшись, поплутав по бесконечным коридорам, вышла на улицу. Было совсем поздно и я подумала, пока я доеду до дома, пока лягу...

— Ярослав, Ярик, — я ворвалась в ординаторскую, где пять минут назад ела котлеты. Там было пусто и я подумала, врач ушел к пациентам и я могу его подождать. Я хотела попроситься переночевать в больнице, я подумала, это сильно не по правилам, но Ярик был так добр ко мне, наверное, он не откажет и в этой просьбе. Я просто прилягу вот на эту кушетку, свернусь калачиком и...

— Девушка, девушка, вы что тут делаете? Кто вас пустил?

Кто-то слишком громкий тряс меня за плечи и даже легонько хлопал по щекам. Я с трудом открыла глаза. Яркое солнце светило в окно и я не сразу поняла, где я и почему я сплю одетой.

— Вы кто такая? — пророкотал надо мной грозный бас.

— Вика, — я ответила машинально и тут же подскочила на кушетке. Надо мной нависал грозный усатый дядька.

— Ты что тут забыла?

— Меня Ярослав пустил, — отважно соврала я, уверенная в том, что он действительно пустил бы меня, если бы я успела его попросить.

— Какой еще Ярослав? — дядька становился все недовольнее.

— Врач, молодой, в зеленом.

— Мы все тут в зеленом, — неожиданно рассмеялся дядька так громко, что у меня уши заложило.

— Ярослав, врач, — повторила я и пересказала события прошедшего вечера и ночи.

— Вот, — как доказательство я вытащила крестик на веревочке.

— Погоди, Вика, того самого бомжа принимал я, в реанимацию отвозил я и могу тебе сказать, в сознание он не приходил. Так что ты тут мне эти сказки не рассказывай!

Он снова начал злиться.

— А котлеты? — я пыталась хоть как-то зацепиться за реальность.

— Котлеты? — переспросил дядька и полез в холодильник, вытащил глубокую тарелку, накрытую крышкой, снял ее и задумчиво посмотрел на цветок, нарисованный на дне тарелки. Она была пуста.

— Котлеты, девица, ты действительно стрескала. Теперь с тебя десяток котлет.

— Я только пять съела.

— А проценты?

Я поняла, что это он так странно шутит. Хотя, почему странно, обыкновенно.

— Ты не виляй, рассказывай, почему и как ты здесь оказалась и объела меня дочиста.

Я послушно повторила свой рассказ, уже начиная сама думать, что мне все это приснилось. Но вот же крестик и в животе у меня котлеты и кофе. Я ничего не могла понять.

— Не иначе больничный тебя за нос водил.

— Кто?

— Фильм помнишь? Есть домовой, есть вагонный, а у нас больничный, — захохотал дядька, радуясь своей дурацкой шутке, а я задумалась. Лицо Ярослава я уже не помнила, хотя сидел он напротив меня и говорили мы долго. Что за чертовщина такая!

— Так, девица, диктуй свой номер телефона и уматывай, тебя тут быть не должно, — сказал мне дядька.

— Зачем вам мой телефон?

— Как зачем? А котлеты? Как я с тебя их стребую, если ты сейчас смоешься и ищи потом тебя по всему городу, — дядька мне подмигнул, а я вдруг увидела, что не совсем он и дядька, вернее, не такой старый, как мне показалось сначала, даже можно сказать немножко молодой. Я продиктовала ему номер, а он мне немедленно перезвонил и настоял, чтобы я его записала.

— Так и пиши, Боря котлеты, — дядька неожиданно поцеловал мне руку, смешно пощекотав усами и проводил до дверей больницы.

— Тебя одну нельзя отпускать, еще коробку конфет у медсестер съешь. Ты, кстати, какие любишь?

Он вывел меня на улицу и несмотря на холод стоял и смотрел, как я иду к автобусной остановке. Я несколько раз оборачивалась и махала ему рукой, а он махал мне в ответ.

На работу я в тот день опоздала, а когда начальник цеха пригрозил мне лишением премии, я показала ему крестик и рассказала все, что со мной произошло.

— Я всегда знал, что вы странная девушка, — ответил мне наш цербер и милостиво отпустил трудиться.

В тот день я отпросилась с работы пораньше. Мне нужно было нажарить как минимум десять котлет, ведь долги надо отдавать.

Автор: Оксана Нарейко

Дорогие читатели!

Меня зовут Ева. Я руководитель и главный редактор этой странички. Многие из вас со мной знакомы (из вопросов и сообщений на странице), со многими мы успели подружиться, а с некоторыми даже встретиться! Сегодня, я ещё раз хочу выразить слова огромной благодарности всем, кто остается в числе подписчиков и постоянных читателей этой странички!

Я очень благодарна за то, что многие из вас принимают активное участие в жизни странички: вы присылаете свои истории, просите помочь найти уже ранее опубликованные и просто желаете хорошего дня! Мне очень приятно, что моя работа не завершается лишь на том, что вы возвращаетесь только для того, чтобы прочитать очередной рассказ, но и даёте обратную связь, которая выражается в вопросах, эмоциях, предложениях, пожеланиях, возражениях, просьбах… Это важно! Это главное свидетельство о том, что я стараюсь не зря! Мне нравится то, что я делаю, и, когда-то простое хобби и увлечение - отчасти стало моей постоянной занятостью. Это на самом деле огромный труд, требующий много времени.

Отдельной строкой я хочу выразить огромные слова благодарности всем, кто поддерживал страничку! Ниже, в комментариях к этому посту я упомяну каждого, кто помог, и, буду это делать всегда. Спасибо, что остаётесь неравнодушными…

А ещё, я хотела бы сегодня поделиться с вами одной новостью… Так случилось, что в конце прошлого месяца я попала на операционный стол... Не буду мучать вас долгими рассказами о том, как более шести часов хирурги колдовали надо мной и т.д. Понимаю, что людей много, люди разные, в том числе и их мнения, но в то же время я не против поделиться своей историей с теми, кому это действительно интересно.

В любом случае, итог таков, что это было неожиданно, а впереди – долгие месяцы восстановления и относительной беспомощности... И, как бы я не сопротивлялась... - сама я не справлюсь...

Друзья, я прошу помощи у ВАС...

Я обращаюсь к каждому, кто может пожертвовать любую сумму, которая не ухудшит ваше положение. Я прошу каждого, у кого есть несколько минут и возможность для того, чтобы пожертвовать незаметные для кого-то, но так необходимые для меня даже 10 рублей... Прошу вашей поддержки… Прошу вас, простите меня, что обращаюсь к вам с такой просьбой и таким прямым текстом, а не из-за угла и мягко-лестно…

В ближайшие несколько месяцев мне необходимо собрать не малую сумму и вернуть за медицинское вмешательство… сама я не смогу, сама я не справлюсь… от того страшно… а ещё стыдно… мне очень стыдно произносить такие слова…

Друзья, я очень надеюсь и жду вашей поддержки! Каждую секунду я молю Бога о помощи и свято верю в то, что я не останусь одна… Я всегда старалась откликнуться на ваши вопросы, просьбы и сообщения, а сейчас, я прошу откликнуться вас…

Пожалуйста, сделайте это прямо сейчас! Пусть даже это будут 10 рублей…

Если Вы находитесь в РФ, помощь можно оказать по этой ссылке: https://sobe.ru/na/j2C2g1L1Y0q7

Если Вы находитесь за пределами РФ, помощь можно оказать по этим реквизитам: номер счёта: 31 1090 1476 0000 0001 5012 9253 (USD) или по номеру телефона: +48888166663 (Польша).

Пожалуйста, сделайте это прямо сейчас!

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓