Ишь, ты, рыжая барыня!

Вечерело. Полина Андреевна, запахнувшись в красивый шелковый халат с драконом на спине, сидела и пила чай. Женщина поправила свои ярко-рыжие волосы. Как же она любила эти летние вечера. Невыносимая жара уступает место приятной прохладе, ветерок шелестит кустами сирени, путается в ветках яблонь, заглядывает в распахнутые окна. В доме тихо и уютно, на веранде накрыт небольшой столик, на одну персону. Полина Андреевна проводила мужа в город, он вернется только на следующих выходных.

Участок, доставшийся от матери, женщина никогда не превращала в огород. Работать в земле, копать и пропалывать, поливать и подрезать – это было не по ней. Девственная природа, дикие деревья, трава нравились Полине Андреевне гораздо больше. Это был ее мир, еще с детства. Но этот мир раздражал старика-соседа. Тот вечно недовольно следил взглядом за прохаживающейся по тропинке женщиной и говорил: «Ишь, ты, рыжая барыня!»

Шло время. Соседи как-то вдруг перестали приезжать, их участок зарос, превратился в такой же кусочек леса, как и у Полины Андреевны. Она была счастлива, теперь ее уединению никто уже не мешает…

Женщина сидела на веранде, когда тишину томного вечера вдруг нарушил раскат грома. С севера шла туча, большая, черная. Она озарялась красными и желтыми всполохами молний. Полина Андреевна испуганно перекрестилась и стала суетливо собирать со стола, уносить все в дом. Она боялась грозы.

Бушующая стихия заставляла ее сердце сжиматься, хотелось, как в детстве, забраться под одеяло и зажмуриться.

Поднялся ветер, деревья жалобно заскрипели, застонали под его напором. Хлынул дождь. Капли застучали по крыше, залили окна.

Полина Андреевна напряженно сидела на диване, боясь пошевелиться. В глаза ударила яркая вспышка, женщина зажмурилась. Оглушительно грянул гром.

Дом сотрясся, завибрировал. Полина Андреевна зажала уши руками и затрясла головой.

-Это же совсем рядом! Неужели, в елку попало? – в ужасе подумала она. В доме отключился свет. Во время грозы это частенько случалось, но всегда вызывало панику в одинокой хозяйке.

Она забилась в уголок дивана, накрылась пледом и замерла.

Гроза бушевала долго. Рябина стучала в окно гроздьями ягод, скрипел дуб, березы склонялись все ниже, как бы признавая победу стихии, подчиняясь ей.

А потом все разом стихло. Была уже глубокая ночь. Полина Андреевна не решилась выйти на веранду, легла спать, еще раз перекрестившись. Но все никак не могла уснуть. Что-то изменилось в самом воздухе, Что именно, понять было трудно, что-то неосязаемое, на уровне седьмого чувства.

Утром женщина проснулась от непривычного звука. Полина Андреевна села на кровати, не понимая, что происходит. На часах было без двадцати одиннадцать.

Откуда-то была слышна музыка, громкая, вибрирующая, прерываемая стуком молотка и визжанием пилы.

-Да что же это такое! – Полина Андреевна быстро оделась, собрала в пучок свои рыжие волосы и выбежала на крыльцо.

Звуки шли от соседей. Полина Андреевна с удивлением открыла рот. Вместо заброшенного, тихого участка там была настоящая стройка. Старый дом обивали новыми досками, чинили крышу. Двое мужчин что-то обсуждали, пытаясь перекричать радио. Молодая женщина, в заляпанных краской шортах и выцветшей футболке капалась в грядках.

-Что за ерунда? Откуда все это взялось?? Чертовщина какая-то!

Полина Андреевна сначала подумала, что еще спит. Но сон никак не заканчивался.

Музыка была совсем незнакомой, одежда этой копающейся в грядках дамочки странной.

-Ну, прямо как Элли в Изумрудном городе! Только это не я прилетела, а ко мне! – Полина Андреевна не могла отвести взгляд от участка соседей.

Потом, все еще не оправившись от удивления, женщина хотела, было, пойти, утихомирить наглецов, но почему-то не решилась. То ли испугалась, то ли застеснялась мускулистых, загорелых мужчин на крыше дома.

Женщина лишь что-то пробурчала, обиженно отвернулась и ушла в дом, хлопнув дверью.

Тем временем мужчины быстро собрались и куда-то уехали, попрощавшись с дамочкой. Полина Андреевна наблюдала за всем этим из окошка своего дома, чуть приподняв занавеску.

Соседка в футболке, вздохнув, закрыла калитку, села на стул под раскидистой яблоней и налила себе стакан компота. Её звали Любой. Ее муж недавно решил облагородить дачу, а заодно и огород посадить. Чем теперь Любаша и занималась. Спина ныла, под ногтями, уже забывающими, что такое маникюр, застряла земля, купальник лежал в чемодане, так как его просто некогда было одеть. Купальник был взят для пикника на озере, но вот уже который день муж занимался домом, отмахиваясь от предложения Любы сделать перерыв.

Люба вздохнула и, допивая компот, вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Она огляделась, но никого не заметила. Только на заброшенном участке «Рыжей барыни», как звал его муж, в старом доме как будто что-то изменилось. Люба заметила, как на окне вздрогнула занавеска, чья-то тень мелькнула на крыльце. Люба медленно встала и замерла, уставившись в ту сторону.

На крыльце дома, куда никто не приезжал уже лет десять, стояла женщина с рыжими волосами, уперев руки в бока и грозно глядя на Любу.

Этот взгляд мог бы испепелить, стереть с лица земли кого угодно. Люба несмело улыбнулась, помахала незнакомке рукой, но та лишь недовольно отвернулась и скрылась за деревьями.

-Я перегрелась, у меня видения! – Люба кинулась в дом, спотыкаясь о раскиданные обрезки досок, и посмотрела на себя в зеркало, померила пульс. – Нет, вроде все в порядке. Но как? Как она там оказалась?

Люба хотела позвонить мужу, но вовремя остановилась, вспомнив, что за рулем того лучше не отвлекать.

Теперь уже Люба смотрела из окошка, как Рыжая барыня чинно прохаживалась по тропинкам и кидала осуждающие взгляды на соседей.

Люба догадалась выключить радио.

-Ее, наверное, ночью привезли, вот я и не знала! – утешала она сама себя.

Молодая соседка тихонько вышла из дома и принялась за работу, поглядывая за забор. Так прошел день.

Полина Андреевна, конечно, обрадовалась, что радио с дикими звуками, наконец, выключили. Но ее раздражал сам факт появления в ее тихом мире этой дамочки, копающейся в рассаде, гремящей ведрами и пыхтящей в парнике. Да еще какой парник отгрохали!!? Когда успели-то? Ну, точно, чертовщина!

Полина Андреевна решила на всякий случай не ходить близко к забору и не встречаться взглядом с этой особой.

А особа, между тем, закинула угли на мангал и стала жарить шашлыки. Дым от сего действа ветерок нес как раз к Рыжей барыне. Та только плевалась и ворчливо закрывала окна.

Люба слышала звук захлопывающихся оконных створок, возмущенное хлопанье дверей, но никак не могла понять, что опять не так.

Жарить шашлыки на даче – это давно было в порядке вещей. И что вдруг Барыня разошлась??!

Любе было одиноко здесь. Соседей вокруг не было. Поговорить было не с кем. А тут появилась сама Рыжая барыня, чем не компания?! Но что-то явно было не так…

Полина Андреевна ушла в дом. Она решила немного отвлечься и почитать что-нибудь. На полке, среди журналов и справочников, оставшихся от отца, стояла книга рассказов А. П. Чехова. Женщина медленно взяла ее с полки и раскрыла. На первом развороте была дарственная надпись: « Поле от Евгения».

Воспоминания тут же нахлынули, захватили и закружили.

Много лет назад, вот в такой же теплый летний день Полина впервые приехала на дачу с родителями. Юная, стройная, ослепительно-рыжая, она сразу обратила на себя внимание соседа, молодого Женьки. Нет, он не любил ее, это была дружба, катались на велосипедах, ездили на озеро ловить рыбу. А потом Полина уехала с родителями заграницу, долго не возвращалась. Женька вырос, женился, у него родились дети. Полина тоже вышла замуж, за дипломата.

Тогда она и превратилась в этакую пафосную даму, приезжала на дачу, сидела в кресле-качалке и томно смотрела вокруг. С Женей они больше не общались.

Женя перестал приезжать на дачу, а Полина, наоборот, проводила там много времени.

И вот теперь Женин сын и его жена вдруг появились за забором и нарушили тихое уединение пожилой женщины.

Полина Андреевна еще раз вздохнула и посмотрела в окно.

Соседка что-то держала у уха, какую-то черненькую штуковину, и говорила.

Любе позвонил муж. Она не сразу нашла сотовый, который сама же положила под газеты и забыла, а теперь перезвонила супругу. Тот сказал, что не сможет вернуться к вечеру, переночует в Москве. Люба расстроилась, она-то шашлыки уже сделала к ужину. Завтра они будут уже не вкусные, так всегда говорил муж.

И куда тогда все это девать?

Люба задумалась. Сама она столько не съест.

Решение пришло само собой, вернее пришло, пришаркивая по тропинке изящными сабо. Это Полина Андреевна прошествовала в дальний угол участка.

-Извините! – робко начала Любаша, подойдя к забору. – Извините, пожалуйста!

Полина Андреевна остановилась и строго посмотрела на девчонку. Люба смутилась под этим взглядом, ей сразу захотелось прикрыть запачканные в краске шорты, заколоть волосы, вычистить руки. Она, как ребенок, сжала ладошки в кулачки и спрятала их за спиной.

-Что Вы хотели? – Полина Андреевна решила, было, бросить на соседку испепеляющий взгляд, но, видя ее растерянность, смягчилась. – Я вас слушаю, говорите!

-Ну… В-общем… — промямлила Люба, — я тут шашлыков нажарила, а муж не приедет. Может быть, вас угостить? Вы любите шашлыки?

Полина Андреевна внимательно смотрела на соседку. Та, как маленький ребенок, стесняющийся рассказывать стишок, теребила край футболки, накручивала его на палец. Пришлось смягчиться, Полина Андреевна вдруг дружелюбно улыбнулась и неожиданно для себя согласилась.

-А почему бы и нет? Приходите ко мне минут через двадцать, я стол накрою.

Полина Андреевна сама себе удивлялась, но слова вырывались из ее рта прежде, чем она успевала подумать. Что-то в этой девочке было такое, что заставляло пожилую дачницу подружиться с ней.

-Да?! – не веря своей удаче, просияла Люба. – Я тоже кое-что принесу, можно? А можно я не через калитку пойду, а вот через эту дыру в заборе?

Полина Андреевна вдруг с удивлением заметила, что в заборе есть дыра, вчера еще все было нормально, а сегодня на женщину свалились эти соседи и лаз в заборе.

-Ладно, только аккуратнее, у меня здесь розы муж посадил! – чуть строже, чем хотела, ответила Полина Андреевна, развернулась и пошла к дому.

Люба кинулась собирать продукты. Сама не зная, почему, но ей очень хотелось хоть с кем-нибудь поговорить. Она уже полтора месяца безвылазно сидела на даче, пытаясь наладить быт. Муж уезжал на работу, она оставалась. Было скучно. А тут хоть что-то сдвинулось с мертвой точки!

Люба кинулась к шкафу. Нужно найти что-нибудь приличное, подходящее для визита к такой важной даме. Вот оно, платье, которое подарила сестра. В нем и нужно идти. Длинное, с юбкой клеш, рукава-фонарики. Самое то.

Сложив угощения в кастрюлю, Люба отправилась в гости.

Пролезть через лаз в заборе оказалось не так просто, но Люба справилась, похвалила себя за невиданную гибкость, сняла край юбки с розы и зашагала по тропинке к дому Полины Андреевны. Здесь время, как будто, остановилось, законсервировалось. Никаких новомодных фигурок и солнечных фонарей, шезлонгов и альпийских горок. Просто некошеная трава, деревянные дорожки. У дома висит железный рукомойник.

Дверь была открыта. Любаша зашла в полутемную прихожую. Здесь приятно пахло сушеными травами, лавандой и мятой.

-Ах, это вы? Проходите на веранду! – Полина Андреевна, быстро осмотрев наряд Любы, улыбнулась и проводила гостью к столу.

Loading...

-Ну, давайте знакомиться! Я Полина Андреевна, хозяйка этой усадьбы, — полушутя сказала женщина.

-А меня Любой зовут. У вас очень уютно!

-Спасибо! Любовь… — протянула Полина Андреевна, — красивое имя. А как зовут вашего мужа?

-Витя. Он сын Евгения Петровича. Вы его, наверное, знаете.

-Ну да, как же, знаю, — смутилась Полина Андреевна. – А где он сам-то? Что-то не приезжает.

Люба смутилась.

-Да он болеет много, из дома практически не выходит — тихо сказала она.

Полина Андреевна, севшая, было, в кресло, услышав это, вскочила и всплеснула руками.

-Как? Ты что такое говоришь-то!! Да он три года назад здесь был, с мужем моим баньку чинили они.

-Вы что-то путаете, Полина Андреевна! — начала Юля, но осеклась. Ее взгляд упал на стену. Там висел календарь. 1992 год.

-Это как? – удивленно спросила она.

-Что как?

-Ну, календарь у вас на стене старый такой! Зачем вы его храните?

-Что за вопрос? Сейчас 1992 год, вот я и повесила его! – Полина Андреевна строго посмотрела на гостью. Та явно позволяла себе много лишнего, критикуя обстановку чужого дома.

Люба решила, что старушка немного не в себе. Это, конечно, беспокоило, но не настолько, чтобы убегать домой с кастрюлей шашлыка.

-Ладно, давайте сядем. Приглашаю вас к столу.

Полина Андреевна показала Любе на стул.

Они разложили еду, Полина Андреевна разлила домашнее вино по красивым бокалам на высокой ножке. Вечерело, птицы устало щебетали в ветвях яблони.

Разговор двух соседок то затихал, то возрождался вновь. Но обе женщины сразу почувствовали симпатию друг к другу. Что-то неуловимо домашнее было в их ужине, как будто они знали друг друга много лет.

И тут у Любы зазвонил сотовый. Она быстро извинилась и ответила на звонок.

Полина Андреевна с любопытством смотрела на аппарат в руках девушки. Прислушивалась к беседе. Все это было как-то необычно, не так, как она привыкла.

Люба попрощалась с мужем и, извиняясь, села обратно за стол.

-А что это такое у вас? — решилась Полина Андреевна.

-Что? Ах, это! Это же сотовый телефон. Посмотрите!

Люба протянула женщине свой новенький сотовый, который муж подарил на день Рождения.

Полина Андреевна повертела его в руках, потом случайно нажала на какую-то кнопку, экран вспыхнул. 2007 год, 15 июля…

Женщина дрожащими руками положила телефон на стол, потом подняла глаза на свою юную гостью. Их взгляды встретились. Обе одновременно вдруг поняли, что происходит. Они были вне времени, в пересечении двух пространств. Жительницы двух эпох, двух разных миров встретились каким-то непостижимым образом на этой даче. Но их это не напугало. Что тут такого, если каждая может вернуться в свой дом, им ничего не угрожает.

Собеседницы загадочно улыбнулись друг другу. Разговор как-то сразу наладился. Обсуждать создавшееся положение было некогда, каждая старалась спросить у другой то, что ее волновало больше всего.

Полина Андреевна все расспрашивала про Женю, его жизнь, жену, сына, как Люба познакомилась с ними, говорил ли ей свекор что-нибудь о соседях по даче.

-Да, он часто рассказывал, что жила рядом «Рыжая барыня», важно ходила по участку, в огороде не копалась. Вспоминал, как вы дружили в детстве, все ждал, что приедет на дачу, повидается с вами, но…

Люба замолчала, отвела глаза и вздохнула.

-Но я же вот здесь. А его нет уже давно, эх...

Люба ответила:

-Он стал много болеть, поэтому приезжать стало трудно. Сейчас он совсем не ходит, мы хотели все здесь обустроить и привезти его.

Полина Андреевна рассеянно кивнула. Она помнила Женьку молодым и здоровым и никак не могла представить его таким же пожилым, как она сама.

За столом повисло долгое молчание. Потом Полина Андреевна спросила:

-А что там со мной? Ну, что вы знаете обо мне сейчас? Ну, то есть в ваше время? Я где? – она стала сбивчиво пояснять, что имеет в виду, боясь услышать что-то плохое.

-Вы? Ну, про вас ничего не известно. Витя сказал, что не знает, где вы, что давно вас не видел. Дом так и стоит, как будто и не прошло столько лет. Извините, я не толком ничего не знаю…

Может быть, это было и к лучшему, что девочка ничего не знает про старость Полины Андреевны, что ее судьба так и осталась тайной для женщины. Так было спокойнее, правильнее.

Еще помолчали, закат нежно подсвечивал верхушки елей, где-то пел соловей.

У Полины Андреевны не было детей. Если бы была дочка, то была бы как эта Люба, наверное. Женщина внимательно изучала лицо гостьи, прислушивалась к ее голосу, когда та рассказывала, как они ознакомились с Витей. Она чувствовала, что больше такого вечера не будет, что эта их первая и последняя встреча.

Люба исчезнет, растворится в темноте, а Полина Андреевна останется коротать летние дни, сидя в одиночестве на веранде.

Как будто боясь упустить что-то важное, не успеть, женщины стали говорить о всем сразу. О моде, кулинарии, о мужьях и городской жизни. Полина Андреевна поражалась, как много всего еще впереди, Люба осознавала, как много хорошего позабыто.

Прошлое и будущее, сидя за одним столом, наслаждались своим единством.

Люба теперь, узнав соседку поближе, никогда не назовет Полину Андреевну обидным прозвищем, «Рыжей барыней», а та, в свою очередь, будет уверена, что друг детства не забывал ее, что она была ему совсем не безразлична. Все это мелочи, но они были частью мозаики жизни этих женщин.

Часы пробили девять вечера. Было еще светло, но в воздухе вдруг запахло дождем, на горизонте, так же, как и вчера, показалась темная, грозная туча.

Женщины вздрогнули и переглянулись. Каждая понимала, что это конец. Их встреча будет единственной, завтра они продолжат существовать в своих измерениях, оставив лишь воспоминания друг о друге.

Люба с грустью посмотрела на новую знакомую.

-Ничего, детка, так и должно быть! Ничего!

Полина Андреевна погладила гостью по руке, а потом, устроившись поудобнее в кресле, запела. Ее мелодичный, звонкий, сильный голос тысячами нот разлетался по саду, смешивался с шелестом листвы, впутывался в травинки.

Покроется небо пылинками звезд,

И выгнутся ветви упруго.

Тебя я услышу за тысячу верст,

Мы эхо, мы эхо,

Мы долгое эхо друг друга!..

Люба смотрела на лицо певицы. Оно вдруг показалось ей таким молодым и одухотворенным…

Полина Андреевна еще не успела допеть, а молнии уже озаряли весь сад. Раскаты грома приближались.

-Нам пора прощаться, девочка моя! Передай Женечке привет. Может быть, еще и встретимся.

Полина Андреевна нежно погладила Любу по щеке, обняла и поцеловала.

-Если бы у меня была дочь, я бы хотела такую, как ты!

Люба засмущалась, начала что-то лепетать, но Рыжая барыня перебила ее.

-Иди скорее к себе! Если я все правильно понимаю, то гроза разделит нас навсегда, нельзя тебе оставаться. Телефон свой не забудь! Еще не хватало мне тут, чтобы из будущего звонили!

Женщины заспешили по дорожке к лазу в заборе. Быстро обнялись еще раз, Полина Андреевна сунула Любе кастрюлю и подтолкнула к дырке между досками.

На землю упали первые капли дождя.

Через десять минут, когда обе уже были дома и смотрели в окошко на соседний участок, гроза разбушевалась вовсю. Снова, как и тогда, раздался оглушительный треск, яркая вспышка. Люба зажмурилась, а когда открыла глаза, поняла, что электричество отключилось. Свет в доме Полины Андреевны погас. Она еще надеялась, что он зажжется потом, что утром они поздороваются, как ни в чем не бывало, но этого так и не случилось.

Муж, приехав к завтраку, застал Любу у забора. Она грустно смотрела на дом Рыжей барыни и что-то шептала.

-Ты чего? – удивился Витя.

-Да так, ничего, все нормально. Пойдем завтракать! – ответила она.

Автор: Зюзинские истории

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...