Бэмсон и красивая Катька

Саша копил на видак. Для 19-летнего студента в 1993 году цель вполне объяснимая, равно как и амбициозная. Стоил тот порядка $300. По нынешним временам сумма не бог весть какая. А в тогда, да тем более для студента, довольно внушительная. У Саши было уже целых $265 – плод ночных дежурств по выходным в ларьке со сникерсами. В принципе, этой суммы уже бы хватило на какой-нибудь видеоплеер. Но Саша хотел именно полноценный видеомагнитофон с функцией записи телеэфира.

Рядом с его институтом, еще не успевшим переименоваться в университет, как раз стоял магазин электроники.

После занятий по дороге домой Саша любил зайти туда поглазеть-прицениться. Но однажды магазин исчез. Точнее, исчезла электроника. Вместо телевизоров и видеомагнитофонов теперь стояли аквариумы и клетки. Обычный зоомагазин со всевозможными видами рыбок, серыми хомячками, черепашками и жалостливыми кроликами. Отдельный зал занимали птицы. Саша прошёл мимо клеток с резвящимися разноцветными волнистыми попугайчиками.

И уже было развернулся к выходу, как увидел табличку «Говорящий». В просторной клетке на жердочке сидел, как Сашке показалось, довольно невзрачный попугай. Заметно крупнее волнистых – ростом около 30 см. Но какой-то серо-рябой, без фирменного хохолка-гребня, хотя и с ярким красноватым оперением у хвоста. Попугай деловито долбил клювом по прикрепленной внутри клетки дощечке.

Сашка подошёл поближе и пощелкал пальцами. Попугай покосился на посетителя и продолжил долбить. Вероятно, и он оценил посетителя как невзрачного: взъерошенный шатен в серых брюках, синем пуловере с вытертыми локтями и потерявших форму туристических ботинках.

— А что он говорит-то? – обратился Саша к выходящему из подсобки лысоватому дядьке в короткой коричневой кожанке и зеленых слаксах.

Дядька ухмыльнулся:

— Так чему научите, то и будет говорить.

Саша ещё раз окинул взглядом попугая. В этот момент тот оторвался от своей дощечки, поскреб лапкой клюв и заинтересованно посмотрел на Сашу.

— Всего $500 и он ваш – будет вам живое радио, — кивнул на попугая дядька.

— Сколько?! – удивился Саша. – У меня брат сейчас «Жигули» двенадцатилетние за шестьсот баксов купил. А тут попугай. Да и неклассический он какой-то.

— Какой-какой? – засмеялся дядька. – Неклассический? А, ну понятно, вы представляете по фильмам про пиратов или мультикам. Там, обычно, белый кокаду с поднимающейся холкой. Или красный ара, — действительно, очень яркий, красивый. Только болтают они бодро лишь в мультиках. А настоящий говорун – вот этот. Породы жако, он же — серый попугай. Если те запомнят до десятка слов, то этот – полторы сотни. И голос у него куда понятнее будет. Практически, полноценный собеседник…

Уже дома вечером в Сашиной голове закрутились странные мысли. «Видак, видак… Да, что видак – он у многих есть. Эка невидаль. А вот говорящий попугай…», — задумался Саша. На самом деле, видак был ему нужен, так сказать, для имиджа, общественного статуса. Человек с видаком в то время автоматически становился центром притяжения. Девчонок приглашать на кино, опять же.

Что там щёлкнуло в Саше после посещения зоомагазина, неизвестно, но неожиданно его юношеские фантазии пошли в совершенно ином направлении. Вот он, как старый усталый пират, появляется на тусовке с говорящим попугаем на плече. Девчонки визжат от умиления…

На следующий день после последней пары Саша снова зашёл в зоомагазин. Попугай висел на жердочке вниз головой и раскачивался над обломками добитой им дощечки. Саша обошел вокруг клетки, пытаясь рассмотреть попугая со всех сторон. Тот тоже начал поворачиваться, с любопытством рассматривая Сашу.

— Торговаться можно? – Саша подошёл к вчерашнему дядьке в слаксах. Почему-то ему показалось, что дядька и есть хозяин этого магазина.

Тот молча пожал плечами. Мол, предлагай, а я подумаю.

— Сто баксов и с вас клетка, — торжественно заявил Саша.

Дядька поморщился и помотал головой…

Теперь почти каждый день Саша после занятий заходил к попугаю. Стоял, рассматривал. Пытался говорить. Выяснив у дядьки допустимый рацион, начал приносить яблоки. «Видак-то я бы уже и купил, а так ещё полгода копить…», — размышлял Саша, просовывая в клетку ломтики. Попугай посматривал на него с сочувствием.

Сколько бы это ещё продолжалось, да и чем закончилось бы, неизвестно. Но только в один из очередных визитов Саша прямо в дверях магазина столкнулся с хозяином. Вид у того был необычно напряженный и серьезный.

— Слышь, студент, а сколько у тебя вообще есть? – вдруг спросил дядька.

— Двести семьдесят долларов, — отчеканил Саша.

— До закрытия принесёшь – жако твой, — вздохнул хозяин. – Хомячки, конечно, хорошо идут, но вот за аренду мне в этом месяце платить нечем...

Саша жил с родителями. Зато после женитьбы старшего брата три года назад, их общая комната перешла в полное Сашино распоряжение. Старый письменный стол, хранящий следы образования двух поколений, раскладной диван, полки с фантастикой и рассохшийся платяной шкаф. На почетном месте главная ценность – японский двухкассетник. Стены обклеены плакатами с Брюсом Ли – память о детстве в последних классах школы. И плакатами с Цоем, группой «Кино» — это уже нынешний, повзрослевший Саша.

Внеся клетку в комнату, Саша поставил её на пол. Осторожно открыл дверцу. Попугай медленно вышел и осмотрелся. Постучал клювом по паркету. Взлетел на стол. Походил там. Накакал. Забрался на шкаф и остался разглядывать приклеенного рядом Брюса Ли с нунчаками.

Тут Саша опомнился: надо ж имя придумать. Хотелось бы, конечно, Флинт или Сильвер, но слишком претенциозно. Да и чтоб попугай выговорить-то смог – сам представиться обществу. Тут бы подошли банальные Кеша-Гоша. Может быть, из других пиратских имен? Вроде, капитан Крюк или штурман Билли Бонс…

Пока Саша размышлял, попугай обнаружил расставленных на шкафу металлических солдатиков – набор «Матросы в бою». Толчок клювом, и солдатик со звоном упал на пол. Попугай удовлетворенно наклонился над краем шкафа, посмотрел вниз и произнес: «Бэмс». У Саши был неполный набор – двух из одиннадцати он потерял в песочнице. Соответственно, «бэмс» повторилось ещё восемь раз.

«Билли Бонс,… Билли Бэмс», — промелькнуло в голове у Саши. Так попугай стал Стариной Бэмсоном…

Саша купил пачку сушеных бананов и начал процесс обучения.

— Саша хороший, ну скажи, Саша хороший, — уговаривал он Бэмсона.

Попугай аккуратно брал с руки кусочки, но упрямо молчал. Кроме «бэмс», добиться ничего не удавалось. Он с удовольствием расхаживал по столу, мешая Саше переписывать конспекты. Требовал внимания. Но сидеть на плече отказывался категорически. Любимым же занятием было забраться на шкаф, отрывать от плаката с Брюсом Ли клочки и кидать вниз, наблюдая за их планированием в воздухе.

Расстроенный Сашка отправился с рекламацией в зоомагазин. Хозяина он нашёл в подсобке, заполняющего за столом какие-то бумаги.

— Вы же мне его продали как домашнее радио, а он и двух слов со мной не говорит, — с досадой сообщил Саша. – Он точно не бракованный? Не потому ли за полцены отдали?

Дядька поднял голову, внимательно посмотрел на Сашу и усмехнулся:

— Ключевое слово «со мной». Попугай абсолютно здоровый, молодой. Обучаемый. Вот как ты, студент. С тобой говорить он не хочет — не вызываешь ты у него интерес.

Сашка остолбенел.

— Вы что, это как биолог определили? – прошипел он.

— Да чего тут определять-то, — махнул рукой дядька. – Сидел я четыре года. По валютной статье, но не суть. Биологом вышел хоть куда. Не в авторитете ты у него – это ж видно… А если думаешь, что я тебя обманул, то, пожалуйста, неси птицу назад – верну деньги…

Возвращать Бэмсона Саша не стал. В авторитете, не в авторитете, а привязался. Да и попугай на вид был вполне дружелюбен. Мало ли что там валютчику-торгашу мерещится.

Так они и жили. Перед уходом в институт Сашка напоминал родителям, чтоб не открывали дверь в его комнату – она оставалась в полное распоряжение Бэмсона. По возвращении заставал мелкий погром, новые блямбы помета, ошметки от очередного плаката, а то и кусочки обоев.

Сашка врубал на кассетнике Цоя и звал Бэмсона на кухню обедать. Тот охотно устраивался рядом на кухонном столе, периодически выхватывая из Сашиной тарелки что-то приглянувшееся. А ещё он слушал. «Кто из нас попугай, ты или я, а? — корил его Саша. – Говорить-то должен ты, а получается наоборот».

В основном Саша рассказывал Бэмсону про Катьку. Как она перевелась к ним в этом году с геологического. Какие у неё глаза, улыбка. И вообще, красивая.

Loading...

«Слышишь, Бэмсон, красивая Катька!», — вздыхал Саша. Бэмсон снисходительно кивал, тут же ловко отрывая от Сашкиного бутерброда ломтик колбасы…

— Значит так, Бэмсон, — сообщил однажды Саша. – На следующей неделе родители наши уедут. И я хочу пригласить сюда Катьку. Слышишь? Катька сюда придёт!

Бэмсон с недоверием посмотрел на Сашу, но на всякий случай полетел смотреться в зеркало...

— Как ты считаешь, что ей лучше почитать, Пушкина или Высоцкого? – уточнял Саша у Бэмсона, разбирая на полке книги. Сидящий на шкафу Бэмсон окинул его насмешливым взглядом и отвернулся рвать обои.

«Ну вот, исчезла дрожь в руках,

Теперь — наверх!

Ну вот, сорвался в пропасть страх —

Навек, навек.

Для остановки нет причин —

Иду, скользя,

И в мире нет таких вершин,

Что взять нельзя…», — целый день заучивал вслух Саша.

Бэмсон, оторвавшись от обоев, на удивление внимательно слушал…

Когда они вошли в комнату, Бэмсон на шкафу доедал на плакате нунчаки. Увидев Катьку, он приподнял голову и, буквально замерев с бумажкой в клюве, уставился на девушку. Невысокая худенькая. Шатенка с осветленными, завитыми волосами. Красный тонкий джемпер с непонятным орнаментом и люрексом на груди, синяя короткая юбка. В ушах блестящие висячие серьги. Но главное, ярко накрашенное лицо. Красивые от природы большие голубые глаза были щедро поведены тенями. Ресницы вытянуты. Щеки подрумянены. Обычная студентка из 1990-х.

Бэмсон бросил на Сашу уважительный, даже как бы извиняющийся взгляд: мол, прости, недооценивал я тебя. Слетел со шкафа на стол.

— Ой, какая лапа! – обрадовалась Катька. Она подошла к столу и протянула руку к попугаю.

И вдруг раздался звук:

— Бэмсон.

Саша вздрогнул.

Но тут попугай повторил :

— Бэмсон.

— Ой, это он со мной знакомится? – обрадовалась Катька, и представилась сама. – Катя.

— Катька красивая, — сообщил ей Бэмсон.

Он позволил ей себя погладить. А потом вдруг взлетел и… сел ей на плечо.

Саша аж задохнулся. А попугай затараторил Катьке прямо в ухо:

— Саша хороший, Саша хороший… Видели ночь, гуляли ночь...

— Он у тебя и Цоя поёт? – развеселилась Катька.

— Ну да, — наконец вымолвил и сам Саша.

А попугай, видимо, уже взял ситуацию под свой контроль.

— Колбаса, колбаса, — скомандовал Бэмсон.

— Точно, — опомнился Саша. – Пошли на кухню, я сварю кофе…

Этот вечер был незабываем. Саша сидел за столом с Катькой. Бэмсон пристроился между ними на столе, но поближе к гостье. Время от времени он хватал что-нибудь из расставленных вазочек, вроде ломтиков колбасы или сыра. Но не сгрызал, а аккуратно клал рядом с Катькой.

— Бери, бери, это он за тобой ухаживает, — кивал Саша.

Наступил тот самый романтический момент, когда можно и даже нужно читать стихи. Саша набрал в грудь воздух и начал. После второго куплета он запнулся.

Что там дальше за словами «среди непройденных дорог одна – моя», он забыл.

— Мой океан, — подсказал Бэмсон и гордо вскинув голову, покосился на Катьку…

Когда она уже натягивала в прихожей высокие черные ботфорты, Бэмсон взирал на неё с Сашиного плеча. Впервые в жизни.

Провожать её Саша не пошёл – Катьку внизу ждал на машине отец.

— Катька красивая, красивая Катька! — услышала она сквозь закрывающиеся двери лифта…

С тех пор отношения Саши и Бэмсона кардинально изменились. Попугай сидел у него на плече и охотно поддерживал диалог. Насчет полтораста вряд ли, но семь десятков слов он произносил совершенно узнаваемо. Единственное неудобство, точнее конфуз, стал происходить при знакомстве с любыми девушками.

Имена он игнорировал. И при виде любой дамы, начинал искренне радоваться:

— Катька красивая, красивая Катька!

Пришлось Саше жениться именно на Катьке. Другой, правда...

Автор: Алексей Боярский

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...