B старости вообще половые и национальные признаки как-то рассасываются…

B старости вообще половые и национальные признаки как-то рассасываются…

Я глубоко пьющий и активно матерящийся русский интеллигент с еврейским паспортом и полунемецкими корнями.

Матерюсь профессионально и обаятельно, пью профессионально и этнически точно, с женщинами умозрительно возбужден, с коллегами вяло соревновательно тщеславен.

Но умиротворения нет…

Времени, отпущенного на жизнь, оказалось мало...

Смерти я не боюсь… Боюсь выглядеть старым.

Боюсь умирания постепенного, когда придется хвататься за что-то и за кого-то…

Я красивый старик, боящийся стать беспомощным...

B общем, диагноз – «старость средней тяжести».

B нашем возрасте (от 75-ти и выше) ничего нельзя менять и ничего нельзя бросать.

Я столько раз бросал курить, но ни к чему хорошему это не привело. Возвращался обратно к этому пороку, пока сын, которого я очень слушаюсь и боюсь, не сказал: «Всё, хватит».

А потом меня навели на замечательного академика, предупредив, что он никого не принимает, но меня откуда-то знает и готов побеседовать.

Я собрал полное собрание сочинений анализов мочи и поехал куда-то в конец шоссе Энтузиастов.

Особняк, тишина, ходят милые кривоногие дамы в пластмассовых халатах. Ковры, огромный кабинет. По стенам благодарственные грамоты от Наполеона, от Петра I, от Навуходоносора…

И сидит академик в золотых очках.

– Сколько вам лет? – говорит.

– Да вот, – говорю, – четыреста будет.

– Мы, значит, ровесники, я младше вас на год.

Когда он увидел мою папку анализов, взмахнул руками: «Умоляю, уберите».

Loading...

Мне это уже понравилось. Заглядывать в досье не стал.

«А что у вас?»

Я говорю:

– Во-первых, коленки болят утром.

– А у меня, наоборот, вечером. Что еще?

– Одышка.

– Ну это нормально.

– Я стал быстро уставать.

– Правильно. Я тоже.

B нашем возрасте так и должно быть.

И я успокоился.

Раз уж академик медицины чувствует себя так же, как и я, то о чем тогда говорить?

Ha прощание я сказал, что бросил курить.

Он посмотрел на меня через золотые очки:

– Дорогой мой, зачем?

B нашем возрасте ничего нельзя менять и ничего нельзя бросать. Доживаем как есть...

Я поцеловал его в грамоты и ушел.

Гений!

Автор: Александр Ширвиндт

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Loading...