Таисия

Прасковья и Настасья жили по соседству, красавицей Настенька никогда не была — сама худенькая, волосы в две тонких косички всегда заплетены, да на затылке уложены, а вот взгляд...взгляд у девочки был всегда особенный. Бывало начнет кто-нибудь ворчать, а стоит Настасье взглянуть, как человека того и отпустит сразу. И ведь взгляд не грозный, а открытый, будто добро лилось из этих больших голубых в зеленую крапинку глаз.

Как подросла девушка отбоя от женихов у неё не было, а выбрала Васю, теть Шуры соседки сына.

Встречались поначалу тайно, дабы люди судачить не начали, счастье оно ведь любит тишину. Даже своей лучшей подружке Прасковье Настя ничего про Васю не рассказывала.

Полюбили они местечко одно в роще возле изгиба речушки местной, уж больно там берёзки ласковые росли, цветы звонко пахли, да никто из местных не захаживал. Там и признался Василий Настасье в любви, там они поклялись быть всегда вместе...

А потом Василия забрали в армию, на проводах все и узнали про отношения его с девушкой. Люди порадовались, мол какая пара хорошая, а Прасковья, узнав об этом неделю из дома не выходила, все рыдала в подушку, успокоиться не могла. Мать и так и сяк к ней подойдёт — бесполезно...

— Ну что ты ревешь, этих Вась в жизни ещё столько будет, на утрись, да вставай, отец скоро приедет, приберись хоть, пока я с ужином вожусь...

***

Вскоре в деревню приехал Васин брат Николай и не на несколько дней, как обычно, а на целый месяц — дом помочь отцу с зимы поправить, огород вскопать, картошку засадить. В городе у него была работа, съёмная комната, а семьи пока не случилось, вот и стал он приглядывать девчонок местных. А тут ему на глаза Настасья и попалась, как взглянула своим неповторимым взглядом, так парень то голову и потерял.

— Отстань от неё, чай брата невеста, — ругала мать.

— А я не пристаю, или посмотреть уже нельзя, — отмахивался Николай, а сам все больше и больше утопал в этих бездонных голубых глазах.

Месяц прошёл — а Николай никуда не уехал, потом его на местной ферме увидели, соседки все головами качали, мол уведёт брата невесту и глазом никто моргнуть не успеет. Кто-то видел как по вечерам Прасковья все бегала к речушке, а возвращалась поздно, следом и калитка за Николаем закрывалась...

Той же осенью сыграли свадьбу Настасья и Николай, невеста все сидела за столом, обводила грустными глазами гостей, да выходила подышать часто на воздух, от взгляда вездесущих соседок не укрылась радость в глазах Прасковьи, казалось, веселилась она на этой свадьбе больше всех, все за подруженьку радовалась.

После свадьбы Николай и Настя уехали в город, в маленькую его комнатку в коммуналке, там и родилась Таисия, не похожая ни на мать ни на отца, с большими темно-карими глазами и ямочками на щечках точь в точь как у Василия. От Николая не скрылось это феноменальное сходство, но он закрыл на все глаза, главное — Настасья рядом, все задуманное получилось. А молодая жена ушла с головой в заботы о малышке, про деревню старалась не вспоминать, не хотела ни видеть ни слышать ничего о ней.

***

Тем временем Василий вернулся с армии, месяц другой жил помогая родителям, а потом объявил неожиданно, что женится. Мать ахнула, на ком?

— На Прасковье, — буднично сказал Василий.

— Ты хоть любишь ее, в глазах пустота сыночек, или назло все Насте?

— Я женюсь и точка мать, а назло не назло — дело не ваше.

После свадьбы отстроился Василий недалёко от родителей, жену привёл в добротный, светлый дом. Там и родились Софьюшка и Ванюшка. Потекли годы, Прасковья занималась воспитанием детей, да хозяйством, а Василий трудился на ферме. Жили просто, со временем Прасковья поняла, что не полюбит он ее, как веяло от мужа холодом за три версты, так и продолжалось много лет. Сколько она плакала, причитала, все без толку. Насильно ведь мил не будешь.

И лишь матери призналась, как перехватывала тогда письма Василия Настасье, как просила брата его оговорить Настасью, видя, что по сердцу тому девушка пришлась, мать гладила по голове, жалела дочь, успокаивала, что все в прошлом, детки подрастают, живи мол и радуйся...Но совесть видимо взяла верх, и только хотела Прасковья открыться мужу, как из города пришло известие — не стало Николая и Настасьи, одна доченька — сиротинушка осталась, у дальней родственницы Настасьи живет...

Бабушка с дедом естественно девочку к себе и забрали.

Как увидели деревенские Таю, так и ахнули — вылитый Василий. Бабушки — соседки зашептались, сплетни дошли и до Прасковьи — та в слезы.

— Это что же получается, — задумчиво произнёс как-то пройдя с работы Вася — Тайка родилась в декабре, свадьбу сыграли осенью, а Николай вернулся в деревню в мае. Выходит, Настасья от меня родила?

— Да с чего ты взял то?

— А судачат много, только глухой не услышит. И похожа как...

— Ну похожа может потому что Коля брат твой родной, что гадать то...

Но Васю как магнитом тянуло к девочке, все в ней было такое родное, а этот взгляд, он так напоминал Настасью. Часто, по долгу службы уезжая в город, мужчина привозил девочке гостинцы. А однажды купил большую красивую куклу. В сердце разлилось тепло, когда грустные глаза девочки наполнилось радостью от подарка.

— Мать, заберу я ее к себе, моя она, чувствую...

— Да ты что удумал то, Прасковью позорить на всю деревню будешь и так судачат на каждой лавочке. Пусть с нами живет, а ты сынок приходи в гости, так и видеться будете.

Время шло, девочка подрастала, все больше и больше походя на Василия. Тут заболел дедушка, вскоре осталась мать одна, все отдушину во внучке видела, но одной тяжеловато становилось. А когда Василий отвёз мать в райцентр а больницу, после очередного обострения старой болячки, Таю пришлось забирать к себе.

— Ты мне ее не привечай! Нечего! Своих вон на ноги ставить надо, иш чего удумал, — возмущалась Прасковья собирая на стол.

— Не могу я так, чай не чужая...

Прасковья метнула на мужа взгляд подобно молнии.

— Ну что смотришь? Всю душу ты мне вынул этим своим взглядом колючим! Твоя она Васенька, Настя беременная замуж выходила, вот и уехали они с Колей в город дабы пересуды не начались. Доволен?

— А ты откуда все знаешь?

— А я все эти письма тебе писала, что, теперь развод? Имеешь право...

Василий подошёл к окну, сердце наполнилось грустью и такой тягучей тоской. Только вчера бегал на свидания, признавался в любви, а сегодня...пол жизни уже прошло, а счастья как не было, так и не будет...

— Не будет развода, — сказал он наконец — детей надо на ноги ставить, семья им нужна, а Таю я к себе заберу хочешь ты этого или нет...

***

Женщина вздыхала, ворчала, да поделать ничего не могла. Теперь придётся ещё туже поясок затянуть, младший осенью в первый класс идёт, старшая вытянулась за лето — обновы опять справляй. Умом то Прасковья понимала — нельзя девочку со старенькой бабушкой оставлять, а в душе ревновала Василия неистово к той, которая была первой, которая родила такую красавицу дочь, их то дети не в Васину породу пошли, больше на Прасковью походят, а она красотой никогда не блистала...

Тая вошла в свой новый дом осторожно, опустив глаза, поздоровалась с Просковьей, улыбнулась брату и сестрице. Первое время сидела в своём уголке тише воды ниже травы, все смотрела на старую выцветшую фотокарточку матери, да рисовала свой прежний дом, двор в раскидистых ветвях плакучей ивы, Тишку около своей конуры, и еле заметные очертания красивой улыбчивой женщины...мамы. Тая верила, что она незримо живет рядом, что она всегда будет с ней...

Продолжение следует...

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Загрузка...