Любой вменяемый человек не доверяет говорящему Зеркалу. Но Зеркало Пряхина – другой случай…

Зеркало

— Я дома!

Таксист Пряхин, выбив ирландским танцем остатки снежной жижи из подошв, зашёл в квартиру и с шумом закрыл дверь.

— Привет! – отозвалась из своей комнаты дочь Пряхина, — Как смена?

— Да как обычно в выходные. Полдороги смеются, полдороги блюют на сиденье.

— Ну пааааааап!

— Извини. – Пряхин заглянул в комнату: дочь по-турецки сидела на диване и что-то набирала в ноутбуке, закусив пухлую губу. – У нас пожрать есть чо, Даш?

— Слуууууушай. У меня колок завтра, сижу впитываю с утра, не готовила ничо…

— Пиццу закажи тогда по интернетам своим?

— Ок! – засветилась Пряхина своим необязательным восемьнадцатилетием. — Тебе мексиканскую?

— И сыра пусть нормально нафигачат в этот раз, жулики!

Пряхин с пакетом прошёл в маленькую ванную, включил воду погорячее, отодрал от мыльницы прилипший обмылок. Посмотрел в зеркало – нда, видок, совсем замотался с этой работой: бородень с проседью, да и подстричься бы не помешало.

— Ты прекрасен, спору нет! – произнесло Зеркало, обдав Пряхина сарказмом. – Для неолита там или раннего Средневеко…

— Ой блин, заткнись. – беззлобно перебил улыбнувшийся Пряхин и достал из пакета флакон с моющим. – Я тебе «Хелпа» купил. С праздником!

— Хоть не «Ароматы весны», надеюсь? Эти фабричные дебилы вообще когда-нибудь нюхали настоящие ромашки?!

— Не ссы, этот с лимоном.

— О, отлично, благодарствую!

Пряхин уже собрался уходить, когда заметил, что в ванной что-то не так. Его мужской шампунь. Он стоял на углу ванной. Но Пряхин всегда ставил его на полку. Это был один из непреложных законов перфекциониста в завязке.

— Кто здесь был? – спросил Пряхин.

— Никого, – быстро ответило Зеркало.

— Ладно. Сейчас разберёмся,– грозно проурчал Пряхин и двинулся в коридор.

— Стой! – крикнуло Зеркало шёпотом. Пряхин остановился и закрыл дверь. – Он нормальный вроде пацан, её сокурсник, как я поняло. Пришёл трезвый, с апельсинками. Есть пара-тройка татух, так, баловство.

— Его… Черт! Почему ты ничего не сделало?!

— А что я должно было сделать по-твоему?!

— Я не знаю… Спугнуть или… Он мылся!!! А раз мылся, значит они… Он Дашку… Того!!! Блиннн! – Пряхин схватился за нестриженную голову.

— Ну да, покувыркались в кровати малёк, не без этого. Что им, в лото рубиться в восемьнадцать?!

— Да ты не понимаешь, это же пи…

— Слушай. «Пи...» был 500 лет назад, когда 12-летнюю трофейную княгиню драли всем экскадроном…

— Я не хочу слушать эту дичь!!! – замахал руками Пряхин.

— … а сейчас опять всё красиво было, свечи-хуечи, музон романтик, с презиками, поцелуйчиками.

— Что значит «опять»?!

— Да они встречаются с поступления, первые глупые чистые отношения, всё норм.

— Она ж еще совсем ребёнок… — Пряхин тяжело опустился на край ванной. – Не понимает ни хрена, не знает…

— Я всё ей рассказало-объяснило, не боись. Слушай, Пряхин. Я знаю, ты ща думаешь, что сделать первым – на Даху наорать или Егора бить. Выбор так се – в любом случае будешь мудлом. А, знаешь, по опыту – мелкие девки мудлу мстят. А друзьям не мстят. Так что будь другом – будь другом. Доверься мне.

…Любой вменяемый человек не доверяет говорящему Зеркалу. Это странно. Но Зеркало Пряхина – другой случай. Оно попало к нему 12 лет назад. Пряхин был тогда в запое жутком — жену его рак сожрал, ничего не помогло. Ни врачи с терапиями, ни бабки с заговорами. Пряхин брёл из магазина с очередным литром и увидел валяющееся у мусорного бака Зеркало.

— Заберите меня к себе, мужчина! – попросило Зеркало.

Пряхин поржал, удивившись про себя такому виду «белочки», но Зеркало забрал. Зеркалу была тысяча лет. Первые лет 900 оно, как и подобает говорящим Зеркалам, занималось восхвалением своих хозяев. Последним это никак не помогало, постепенно превращая их в охуевших от собственной «исключительности» напыщенных ублюдков. Эта была стратегия выживания – когда хозяева, оказавшись в полном жизненном дерьме, наконец понимали, что во всех их бедах виновато льстивое Зеркало, они никогда не разбивали его, а дарили «лучшим друзьям и подругам». И Зеркала продолжали исправно вгонять уже новых господ в умопомрачение.

Так делало и Зеркало Пряхина, пока не попало к одному австрийскому художнику. Он был так себе талант, но при помощи нового «друга» возомнил себя лучшим в мире, и разумеется съехал с катушек, когда понял, что первый же знакомый еврей пишет в сто раз лучше. Потом был дар зеркала одному грузину (Зеркало до сих пор не избавилось от желтого налета табака из его трубки), годы войны и Холокоста. Тогда Зеркало поняло, что к любому человеку нужен индивидуальный подход. И попало к Пряхину.

Сначала оно молча наблюдало, как он пил, ожидая его возвращения в реальность. По опыту Зеркало знало, что морализаторством тут не поможешь. Но оно просчиталось – в одну ночь Пряхин зашел в ванную, улыбнулся, снял ремень и повесился на батарее. Зеркало орало визгливым женским голосом «помогите, убивают!!!», пока соседское недовольство не перевесило безразличие и трусость, и те не вызвали полицию. Та взломала дверь и вытащила Пряхина из смертельной петли. Он продолжил пить, и Зеркало сменило тактику.

Каждый раз, когда Пряхин глядел в него, оно показывало ему дочь. Через неделю Пряхин понял намёк, умылся и закодировался к чертям собачьим. Потом он чуть не женился на Девятовской, но и тут Зеркало его спасло. Когда Девятовская, закрывшись в ванной, позвонила подруге и расписывала квадратные метры Пряхина, жалуясь на малолетнюю «помеху», Зеркало не выдержало.

— УУУУУУ, АААААА!!!! – нечеловеческим голосом завопило оно и показало девочку из «Звонка». Девятовская уронила телефон в унитаз, выпрыгнула из кружевных трусов и больше никогда не появлялась на пряхинском горизонте.

Пока Пряхин наслаждался всеми прелестями запоя, Зеркало занималось его 6-летней дочерью. Ребёнок еще верил в сказки, поэтому Зеркало боготворил и слушался. За всё время Зеркало терпеливо ответило на три миллиона вопросов, прокомментировало 7 тысяч рисунков (в том числе и на себе) и кулинарных рецептов. А после того, как Пряхиной исполнилось 13, оно выслушало 44 тысячи душещипательных историй про мальчиков.

Зеркало помогало Даше одеваться, делало вместе с ней уроки и отучало жрать всё подряд. Стимулами для всего этого были отражения таких «прынцев» и будущих Даш, что та тут же бросалась за учебники и прятала конфеты обратно в шкаф. Зеркало гнобило, троллило и всячески издевалось над ними обоими, что было совершенно не по Зеркальному Кодексу. Но было по-человечески, и Пряхины никому его не передаривали – членов семьи дарить вообще не принято.

…И поэтому Пряхин доверился Зеркалу. Вышел из ванной и направился в комнату дочери.

— Пиццу заказала, Дашуля? – спросил он как можно беззаботней. Но он был отвратительным актёром, и Даша, посмотрев на него, сразу обо всём догадалась.

— Оно сдало меня, да?

— Но надо отдать ему должное – не сразу.

— Вот сучка полированная!

— Я всё слышу! – проворчало Зеркало из ванной.

— Орать будешь? – спросила Даша отца.

— Пригласи его как-нибудь. Мне ж интересно. И если он наркоман, пусть герыча прихватит, а то я кокс не люблю.

— Папа!!!

— Я шучу. Посмотрим под пиццу телик?

— Давай. Сегодня «Мстители» в одиннадцать.

— Зеркало!!! Ты «Мстителей» будешь зырить? Под свой «лимон»?

— А какая часть?

— «Эра Альтрона» вроде.

— Оооо. Тащите меня в комнату! Даха, чур прыщи на меня не давить!

— Пап, ну чо оно издевается?!

— Доча, Зеркало старенькое, в маразме, не обращай внимания. Ща лимоновым «Хэлпом» на него брызнем, его ваще от этила развезёт.

— Ооооой, смешно-то как, господи! Звоните Боттичелли – есть тема для картины «Рождение стендапера»…

Короче, большой семейный вечер начался.

© Кирилл Ситников

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Загрузка...