И поросли сады бурьяном... Бабу Галю — родоначальницу, как минимум четырех поколений крепкого рода Степановых, в селе знали все...

И поросли сады бурьяном...

Бабу Галю — родоначальницу, как минимум четырех поколений крепкого рода Степановых, в селе знали все. Тот случай, когда внешнее и внутреннее впечатление не расходятся. Круглолицая, с мягкой, будто чуть застенчивой улыбкой и голубыми, какими-то светлыми, будто тронутыми изнутри теплым августовским солнцем глазами. Бабушка-забота, бабушка-доброта. Мужа баба Галя похоронила десять лет назад. Мужа единственного и горячо любимого. Мужа, которому родила пятерых детей. Думалось, что вот теперь без рукастого деда Михаила, дом их крепкий, осанистый подзавянет.

Но дом стоял, как всегда — сыновья не давали хозяйству рушиться. И цветы в узорчатом палисаднике как всегда вспыхивали разноцветно и огнисто, ни потери, ни возраст бабы Гали, ни её болячки на их количестве не сказывались. Деда Миша ушел зимой — а весной баба Галя уже суетилась в палисаднике, высаживая капризную рассаду цветов.Их всегда было такое количество, что диву давался, откуда силы берет бабуля на дом, хозяйство огород и цветник. Накануне Первого сентября к ней неизменно выстраивалась очередь из «безцветочных» ребятишек. И баба Галя опустошала клумбы и гряды, раздавая цветы на букеты. копейки за это не брала.

Дети к бабулиным благотворительным букетам относились снисходительно — пусть де балуется, ей это вроде оценки на негласном конкурсе цветоводов...

Баба Галя, баба Галя — душа-подснежник...Через два года после смерти мужа, заметно бабушка сдала, и всегда легкая на ногу, вдруг завела себе палку и шла по селу переваливаясь и переступая, постукивая по камням деревянным «конем».

В августе бабушку сыновья скинулись и отправили подлечиться куда-то в профилакторий и вот тут-то и началось.

Баба Галя влюбилась...Нет не по девчоночьи, взахлеб и радостно, а по стариковски печально и мудро, найдя родственную душу в дедуле, что здорово играл на баяне, и был столь же одинок, как и баба Галя. Вроде бы при детях. А в квартире все равно один. Ну прибегут в выходные, а ночи-то одиноки и вечера пусты, парой слов перекинуться не с кем. Баба Галя ведь тоже до смерти не любила вечера, когда внуки-правнуки разбредались по домам. И казалось, что в просторном, но таком пустом доме по комнатам гуляет эхо прошлого...

И вот встретились два одиночества. И как-то сразу потянулись к друг другу. Уже там в профилактории сговорились, что баба Галя переедет к деду Федору, у него квартира в городе, но на земле, благоустроенная. Пусть она на дочку записанная, но не выгонит же дочь отца? Хозяйство свое- корову, да поросят, может хоть детям отдать, хоть продать. В дом свой квартирантов пустить...Ничего Федору от бабы Гали не надо было, кроме неё самой.

И баба Галя — наивная душа по приезде из профилактория детям тут же сообщила. Думала порадуются за мать, но сыновья новость восприняли, как личное оскорбление. Невестка среднего на другой день после разговора хохотала от души в магазине:

-Зачесалось у свекрови промеж ног под старость лет. Мужика нашла, невеста-а-а-а! Колька-то ей сразу сказал: мать прижми зад и не смеши народ!- и заходилась хохотом, приглашая всех посмеяться.

Но село не засмеялось. Замолчало стыдливо, неловко стало, будто вот сейчас степановская невестка на людях юбку потеряла. Ядовитый на язык Иван отрубил:

-Ну да так и надо матери сказать. Теперь-то можно. На ноги подняла. Свое отработала. Теперь ей все сказать можно. И про зачесалось и про зад прижми.

Невестка на миг обалдела от такой реакции на свой веселый рассказ.Но сориентировалась быстро:

-Вам не понять, у вас своего домишка да жигуль. А у матери тут дом, в райцентре квартира, и от деда еще машина и трактор. И что все это новому муженьку отвезет. Это наше все.

-Не твоё, — один за всех ответил Иван, — Это её. Твое только то, что вы с Колькой нажить успели.

Любили в селе бабу Галю — цветочницу...

Скандалы честное семейство потрясали до середины октября.

-Что ж такое-то? Ведь я уж все что могла сделать-то сделала...И вырастила всех, и внуков сколь могла. И вот хозяйство держала, чтоб им же помочь. А для себя собралась пожить — и мать плохая стала. — жаловалась она соседке — Аленке.

-Не обращайте внимание, собрались ехать — едьте! — отвечала та

-Да как не обращать, если я теперь перед ними вроде как виноватая?

-В чем?! — не понимала по молодости соседка...

-А в чем чаще всего старики виноваты, — вздыхала баба Галя. — Что еще жить хочу.

И когда была выкопана последняя картошка, и даже капуста убрана. Баба Галя решительно собралась ехать.

Она так и не рискнула попросить сыновей увезти её к Федору, и утром пошла на рейсовый автобус. А на остановке уже дежурили милые её сыны. Особо с матерью и не разговаривали, закинули в машину и привезли обратно. Поселили у старшего , в комнате под пристальным присмотром невестки. И еще месяц баба Галя жила у сына то ли гостьей, а то ли пленницей. Нет к батарее её конечно же не привязывали, куска хлеба не лишали...У неё просто телефон и документы в забрали, надежно заперев в сейф для ружья. Потерявший свою подругу в ноябре в село нагрянул Федор. Сыновья о том пленнице не рассказали. Федору объяснили популярно, что к чему, пообещав при случае на возраст не посмотреть...

И старик, как приехал, так и уехал.

Как баба Галя выкрала свой паспорт? Не известно, но однажды под вечер она постучала в окно соседке, уже с документами, тщательно спрятанном у самого сердца.

-Вот все тут у меня: пенсионное мое, полис и паспорт. Ты приюти до утра. А утрмо я как-нибудь по-тихому на автобусе...

Но умница-Аленка ждать утра не стала. Завела машину и повезла бабу Галю навстречу поздней её любви. И была права, Степановы искали мать всю ночь, по всем дворам...

-Это целая эпопея была, — смеялась Аленка, — Я до райцентра доезжаю, меняю машину, у подруги попросила. И утром в город. Так она всю дорогу оглядывалась погони боялась. Ты ж их знаешь, Степановых — железные мужики.

-Как ты сама не побоялась?

-А мне по фигу, у меня у самой братья есть...

-Ты бы видела, как они встретились. Уж на что я на слезы крепкая, а тут — мелодрама, Голливуд. Уревелась...Я одного испугалась, у деда дочка та еще стерва. Только увидела её, подумала, не даст она им жизни...

Аленка, как в воду глядела. Дочка действовала не так прямолинейно, как мужики, но действовала. Отыскала детей своей новоявленной мачехи.

-Забирайте мать, я квартиру отца продаю, его забираю, а чужая тетка мне нужна.

И было у стариков счастья — три месяца. Ровно столько ушло, чтоб реализовать совместный план. Где-то через пару месяцев сыновья позвонили матери, каялись, попросили приехать в гости, мол и привезем, и обратно увезем, соскучились

Господи, как же наивны и полны веры в собственных детей родители! Ведь простила, в гости поехала. А дальше, по привычному сценарию. Её под замок. А старика дочь поставила уже перед фактом, мол квартира продана, или на улицу или ко мне...

Одолели детушки молодыми силами стариковскую позднюю любовь...

-Они мне говорят, переписывай на нас дом, квартиру и технику и езжай куда хочешь? А куда же я поеду, если и у Феди теперь угла нет! Вот так жил-жил и на старости лет бездомный. А ко мне? Кто нам тут жить-то даст. — жаловалась она Аленке.

Если удавалось ускользнуть от сыновей, шла она к ней, звонила Федору. Была хоть малая, да радость... Но вскоре телефон старика странно замолчал...

И, уже даже не сомневаясь, повезла Аленка бабушку опять на свидание. Да только не вышло свидания. Умер дед...

-Что ж ты, даже не сказала, что умер-то Федор? Я б хоть на похороны приехала, хоть попрощалась — упрекнула дочку любимого человека баба Галя.

-А ты кто ему такая на похороны тебя звать? — отрезала дочь.

Вот и вся любовь. Не те уже у стариков силы, чтоб биться за свои чувства. Да и как воевать с собственными детьми?

Наверное теперь Степановы выдохнули — ничто не угрожает ни домику, ни квартире, ни трактору с машиной.Вот помрет мать — и можно будет вступать в наследство...Немного осталось подождать, баба Галя сильно сдала...И впервые, однако, стоял ей дом не в цветах, а в высоченном бурьяне. Дети его скосили, смахнув и остатки многолеток, попавшие под косу. Но к августу он вновь поднялся до самых окон — сильный, нахрапистый и безжалостный.

Автор: Наталья Ковалева.(журналист).Цикл очерков «Записки провинциалки»

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Загрузка...