Это одна из тех трогательных историй про одноклассников, которую стоит прочесть!

– Саша, тебя к телефону.

Александр Иванович нехотя пошел к телефону. В этот выходной он намерен был общаться только с любимыми книгами, а тут, на тебе, звонок. Кому он там ещё нужен.

– Алё, слушаю.

– Сашок, привет, дорогой, не узнаешь?

Пауза.

– Что-то не очень. А кто это?

– А ты вот узнай, вспомни. Ну, ну?

Александр Иванович притих. Ни голос, ни даже оттенки интонаций не знакомы. Кто бы мог быть?

– Да нет, что-то не помню. А кто Вы?

– Ишь ты, «ВЫ»… Раньше-то не «выкал», «тыкал», а иногда даже в глаз давал, – загоготал голос в трубке. Ладно. Володька это, что, не признал?

«Что за Володька? Откуда, кто это?», – Александр Иванович поморщил лоб.

– Нет, хоть убей, не припомню, а гадать не умею.

Голос в трубке вновь засмеялся.

– Всего-то три десятка лет минуло, а он уж и не помнит.

«Боже мой, – смекнул Иваныч, – так это кто-то из одноклассников. Вот незадача, забыл, дурак старый!»

– Терентьев, ты, что ли! Сколько лет, сколько зим! Прости дружище, не признал.

– Какой Тереньтьев? Коротаев я! Ну, вспомнил?

В их классе было два Володьки, это Александр Иванович помнил хорошо. Но вот Владимира Коротаева… Да нет, вроде не было такой фамилии.

– Честное слово, что-то не припомню. Терентьев был, да еще, вроде как Кошеварин, или Кошеваров, запамятовал. А Коротаев?

На том конце провода голос притих. «Наверное, обиделся. Айй… задел человека, нехорошо это».

Пытаясь хоть как-то исправиться, Александр Иванович радостно шумнул в трубку: «А… пардон… А я-то думал, кто звонит! Простите, пардон, прости Володька! Годы, заботы, всё забыл, а жаль, всего-то тридцать пять годков… Ну как ты там, что ты, как семья, дети? Внуков, небось, уж полный дом?»

– Каких тридцать пять? Тридцать лет. Восемьдесят пятый год, вспомни, восемьдесят пя-ты-й! Что память совсем отшибло? Пень старый.

С Александром Ивановичем в таком тоне уже давно никто не разговаривал. Будучи интеллигентным человеком, он никогда не позволял грубости, пусть даже в шутку, ни с кем. И по отношению к себе так же не терпел хамства. А тут… Прямо ушат холодной воды.

– Владимир, я бы попросил не хамить, я не буду с вами разговаривать в таком тоне!

– Ух ты, какие мы обидчивые… Друг, считай, звонит, друг детства, а он… Какие мы щепетильные, да обидчивые. А мне, думаешь приятно? За одной партой сидели, портфелями на переменках дрались, клялись в вечной дружбе, даже кровью клялись. Что, может, и этого не помнишь?

Новые факты из далекого детства весьма взволновали Александра Ивановича. Драться-то он действительно умел и бился портфелем на славу, но вот что бы с кем-то клясться в вечной дружбе, да еще на крови? Такого точно не было.

Хотя…

– Ладно, ты прости, я действительно нахамил, но это так, по дружбе. Мне, думаешь, не обидно, всего-то тридцать лет, и вдруг…

– Володя, да не тридцать, мы школу в восьмидесятом кончили. Вспомни, в этот год еще Олимпиада в Москве была, вспомни хорошенько.

– Ну, Саня, не знал, что тебе так мозги расплавило за эти годы! Прости, конечно, но чтобы не помнить год, в котором ты закончил школу… это уж совсем…

Пауза…

– Погодите, а Вы по какому номеру звоните? Да, это мой телефон, действительно, мой номер. А город какой? Чебоксары?..

Александр Иванович радостно рассмеялся.

Да нет, он радостно, по-детски заржал…

Только теперь он понял откуда этот таинственный и непонятный звонок.

К счастью, не отшибло у него память, и он в своем уме. Просто Владимир Коротаев названивает в Челябинск! Видимо, перепутав коды городов, накручивает по его номеру и думает, что попал к однокласснику в Чебоксарах.

Не-за-дача…

На том конце провода абонент притих, видимо тоже размышляет, а туда ли он попал?

– Владимир, я вынужден Вас огорчить. Вы действительно правильно набрали номер телефона, но попали в Челябинск!

– Да ты что! Боже мой, извините меня, бес попутал, у жены очки взял…

Ну, вот и жинку приплёл, а она-то при чем?

Александр Иванович радостно рассмеялся: «Ладно, проехали, с кем не бывает. А что хотел-то, Володя?»

После паузы,в которой Александр Иванович по шумному сопению в трубке понял что собеседник в легком шоке, послышалось…

– Да, понимаешь, тридцать лет как школу кончили, решили собраться, вот я и обзваниваю своих. Встреча-то в Чебоксарах, я там учился, теперь вот в Москве живу… Видишь, как сплоховал. Прости, дружище, бывает, наверное, и так. Прости, пожалуйста.

– Да ерунда, я же сказал: проехали. С хорошим человеком поболтать одно удовольствие, всё же и время с тобой скоротали.

Абоненты радостно рассмеялись. Настроение у обоих было прекрасным.

Поболтав еще с десяток минут, найдя кучу тем для обсуждения, они обменялись телефонами, в вечной дружбе, конечно, уже не клялись, но договорились по праздникам перезваниваться и в «Одноклассниках» найтись.

Александр Иванович, положив трубку, рассказал супружнице о разговоре. Оба посмеялись.

– Маша, послушай, а где моя записная книженция? Ну, та, старая, со школьными телефонами? Представляешь, тридцать пять лет прошло как школу кончили, а еще и не встречались ни разу. Не правильно это, надо бы собраться.

Через пять минут Александр Иванович набирал первый в списке телефон одноклассницы.

– Алё, а Ларису можно? Какую Ларису? Ларису Петровну. Как куда звоню? Агофоновым, я правильно попал? Я понял, понял, она уже Портнова. А как с ней поговорить? А… Бабушки нет дома! А будет когда? Позвонить завтра? Хорошо… А вы кто, простите? А… внучка, Дашенька? Дашенька, скажи бабушке, Сашка Орлов звонил, с одиннадцатого «Б». Она поймет. Я ещё перезвоню. До свидания, Дашенька. Пока.

– Вот это разговор, аж вспотел! А может, я тоже не туда попал? Это же надо, Лорка бабулей работает, вот это да!

Жена рассмеялась, – «А ты-то, ты сам, что, не дедуля?

Да… дела…

Через полтора месяца, одиннадцатый «Б», собрался на встречу. Конечно не в неполном составе – из тридцати двух выпускников приехали двадцать четыре. Но и это уже сила!

Минут двадцать солидные, седоватые мужики и представительные симпатичные, несмотря на возраст, дамы, привыкали к новому обличью друг друга. А уже спустя полчаса – это вновь были Мишки да Машки, Лорки да Сашки, те молодые семнадцатилетние ребятишки из восьмидесятых.

Ну и что, что прошло тридцать пять?

Какие наши годы? Мы молоды, молоды тем, что мы вновь увидели и вспомнили себя.

А с Володькой Санёк так периодически и переписывается. И называют они себя не иначе, как одноклассники.

© Александр Махнев Москвич

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Загрузка...